Алан Милн

Золотой век британского детектива — это Г. К. Честертон, Агата Кристи, Дороти Л. Сэйерс; это автор «Винни-Пуха» А. А. Милн, поэт Сесил Дэй-Льюис, а также множество очень разных и оригинальных авторов, многие из которых совершенно неизвестны русскому читателю. Все они принадлежали к одному кругу, общались, дружили и превратили написание детективов в увлекательную интеллектуальную игру. Они создали Детективный клуб с целой системой правил и ритуалов, сочиняли коллективные опусы и пытались разгадывать реальные преступления. Все это легкомысленное, веселое творчество пришлось главным образом на двадцатые-тридцатые годы XX века — мирный промежуток между двумя страшными войнами. Тревожная, бесшабашная, ностальгическая эпоха застыла в детективных рассказах, словно муха в янтаре, — читателю остается лишь перевернуть страницу и погрузиться в этот интереснейший мир. Книга проиллюстрирована рисунками из журналов 1920-1930-х годов, снабжена предисловием, комментарием и глоссарием в картинках.

От классической новеллы с головоломкой, которую читатель решает вместе с ее героями, до криминального триллера, полного неожиданных поворотов сюжета, — в сборник вошли только лучшие английские детективы. Кто-то из 32 выдающихся авторов Туманного Альбиона, как Агата Кристи или Артур Конан Дойл, в представлении не нуждается, кто-то станет настоящим открытием.

Для старшего дошкольного и младшего школьного возраста.

Рисунки Алисы Порет.

Король,

Его величество,

Просил её величество,

Чтобы её величество

Спросила у молочницы:

Нельзя ль доставить масла

На завтрак королю.

Придворная молочница

Сказала: — Разумеется,

Схожу,

Скажу

Корове,

Покуда я не сплю!

Придворная молочница

Пошла к своей корове

И говорит корове,

Лежащей на полу:

— Велели их величества

Известное количество

Отборнейшего масла

Доставить к их столу!

Ленивая корова

Ответила спросонья:

— Скажите их величествам,

Что нынче очень многие

Двуногие-безрогие

Предпочитают мармелад,

А также пастилу!

Придворная молочница

Сказала: — Вы подумайте! —

И тут же королеве

Представила доклад:

— Сто раз прошу прощения

За это предложение.

Но если вы намажете

На тонкий ломтик хлеба

Фруктовый мармелад, —

Король его величество,

Наверно, будет рад!

Тотчас же королева

Пошла к его величеству

И, будто между прочим,

Сказала невпопад:

— Ах да, мой друг, по поводу

Обещанного масла…

Хотите ли попробовать

На завтрак мармелад?

Король ответил:

— Глупости! —

Король сказал:

— О, боже мой! —

Король вздохнул: — О,

«Вокруг света» 1977 — № 8 — с. 36–41.

Рисунки Г. ФИЛИППОВСКОГО, Перевели с английского ВАДИМ И ЛАРИСА ХАЗИНЫ

Ален Милн

Взлет и падение Мортимера Скрайвенса

Вопросы из раздела "Вопросы читателей" "Литературного еженедельника":

ВОПРОС. Чем определяется стоимость первого издания? Всегда ли она зависит от литературного признания автора?

ОТВЕТ. Не всегда, но, очевидно, в значительной степени. Дополнительным фактором является оригинальность формата первого издания, вследствие чего ранние книги известного писателя ценятся больше последующих. Некоторые авторы, однако, более модны среди библиофилов, чем другие, по причинам, которые не так-то просто конкретизировать. Во всяком случае, трудно объяснить, почему книги, литературные достоинства которых оставались неизменными, одно время пользовались большим спросом у коллекционеров, а затем, внезапно, выходили из моды. Поэтому мы с уверенностью можем говорить лишь о том, что цены на первые издания, как и на многое другое, определяют законы спроса и предложения.

"Мистеру Брайану Хейверхиллу от мистера Генри Уинтерса.

Дорогой мистер Хейверхилл!

Возможно, в вашей памяти сохранился тот день, когда два года назад вы и миссис Хейверхилл заезжали к нам

ГЛАВА ПЕРВАЯ,

В КОТОРОЙ МЫ ЗНАКОМИМСЯ С ВИННИ-ПУХОМ И НЕСКОЛЬКИМИ ПЧЕЛАМИ

Ну вот, перед вами Винни-Пух.

Как видите, он спускается по лестнице вслед за своим другом Кристофером Робином, головой вниз, пересчитывая ступеньки собственным затылком: бум-бум-бум. Другого способа сходить с лестницы он пока не знает. Иногда ему, правда, кажется, что можно бы найти какой-то другой способ, если бы он только мог на минутку перестать бумкать и как следует сосредоточиться. Но увы — сосредоточиться-то ему и некогда.

Как бы то ни было, вот он уже спустился и готов с вами познакомиться.

— Винни-Пух. Очень приятно!

Вас, вероятно, удивляет, почему его так странно зовут, а если вы знаете английский, то вы удивитесь еще больше.

Это необыкновенное имя подарил ему Кристофер Робин. Надо вам сказать, что когда-то Кристофер Робин был знаком с одним лебедем на пруду, которого он звал Пухом. Для лебедя это было очень подходящее имя, потому что если

Алан Александер Милн

Грезы мистера Файндлейтера

1

Мистер Эрнест Файндлейтер, банковский менеджер, сорока восьми лет от роду, примерный семьянин, частенько грезил наяву. Разнообразием его грезы не отличались. Их было всего две, но каждую мистер Файндлейтер трепетно любил.

В первой он и очаровательная туземная девушка (ну, не совсем туземная, с примесью европейской крови) лежали бок о бок на белоснежном песке острова, затерянного в теплых водах Тихого океана. Он - в шляпе из пальмовых листьев, которую сплела для него девушка, она - в ожерелье из кораллов, которые он нанизал на нитку. Никакая другая одежда не скрывала красоты их обнаженных тел. Мистер Файндлейтер мог позволить себе такую роскошь, поскольку шесть месяцев, предшествующие событиям, о которых он грезил, ушли на вырубку деревьев, постройку хижины, короче, на обустройство нового места жительства, и превратили его почти что в Аполлона. Скоро они войдут в лазурную воду ("без шляпы", всякий раз напоминает н

Ален Александер Милн

Дом на пуховой опушке

АНТИПРЕДИСЛОВИЕ

Предисловие нужно для того, чтобы представлять героев книги, но Кристофер Робин и его друзья уже вам знакомы и теперь хотят попрощаться. Выходит, это не предисловие, а что-то ему обратное. Когда мы спросили Пуха, что обратно предисловию, он переспросил: "Что чему?", и этим нисколько нам не помог, хотя мы очень на него надеялись. К счастью, в это время рядом оказалась Сова, которая поспешила сообщить, что обратное предисловию, дорогой мой Пух, называют антипредисловием. А поскольку Сова очень хорошо разбирается в длинных словах, я уверен, что так оно и есть.

Антипредисловие понадобилось нам потому, что на прошлой неделе, когда Кристофер Робин обратился ко мне со словами: "Что за историю ты собирался рассказать о том, как Пух..." - я быстро перебил его вопросом: "Сколько будет девять раз по сто плюс семь"? Покончив с этой задачкой, мы перешли к следующей - о

Пьесы Алана Александра Милна… Когда-то фантастически популярные, а впоследствии — незаслуженно забытые, они наконец-то возвращаются к читателю — и открывают ему новые грани таланта создателя «Винни-Пуха» — таланта блистательного комедиографа, не уступающего остроумием ни Оскару Уайльду, ни Бернарду Шоу. Настоящий английский юмор, изящные афоризмы, забавные шутки, — и подлинные истории леди и джентльменов, никогда не теряющих легендарного британского «чувства собственного достоинства».

(Отрывок из ее дневника, найденного в бабушкином сундуке)

Вторник . – Иногда мне кажется, что я очень счастливая: у меня есть две старшие сестры, которые приглядывают за мной. Как я понимаю, у многих молоденьких девушек вообще никого нет, и им, должно быть, так одиноко. А у нас в доме всегда происходит что-то смешное. Вчера вот я слышала, как сестра Фред что-то рассказывала сестре Берт о своем старике, который однажды вечером пришел домой очень поздно. Я не совсем поняла, что это за старик и о чем, собственно, речь, но точно знаю, что сестра Берт нашла этот рассказ очень веселым, и, вроде бы я слышала, как смеялись и другие люди, а может, феи. А еще, когда сестра Берт садится, она всегда поддергивает юбки на колени, выставляя чулки на всеобщее обозрение. Вот я и говорю, что у нас постоянно случается что-то смешное.

Разумеется, мне приходится много работать по дому,

Алан Милн

Истина - в вине

Я оказался в чудовищной ситуации, как вы сейчас убедитесь сами. Я не знаю, что делать...

- Один из принципов, который, по моему разумению, наиболее способствовал моему продвижению по службе, помимо, разумеется, удачного выбора пресс-секретаря,- говорил суперинтендант,- состоит в том, что первое впечатление не всегда обманчиво. Случается, что преступление совершается именно так, как оно совершено, и при этом в полном соответствии с задуманным,- он наполнил бокал и передал мне бутылку.

- Что-то я не улавливаю ход твоих мыслей,- ответил я, надеясь услышать поучительную историю.

Я пишу детективы. Если вы не слышали обо мне, то лишь потому, что не читаете их. Я - автор "Убийства на черной лестнице" и "Тайна сломанной розы". Это всего лишь две из моих удач. Думаю, благодаря моим детективам суперинтендант Фредерик Мортимер поначалу заинтересовался моей персоной, а уж для меня он стал кладезем информации. Мужчина он крупный,