Александр Дюма - стр. 5
Однажды, в конце царствования императора Павла I, то есть в середине первого года XIX века, когда куранты собора Петропавловской крепости, увенчанного золотым шпилем, который господствует над всеми фортификациями, пробили четыре часа пополудни, напротив дома генерала графа Чермайлова, в прошлом градоначальника довольно большого города в Полтавской губернии, начала собираться толпа из представителей разных сословий. Любопытных привлекли приготовления в глубине двора к порке, которой должен был подвергнуться один из крепостных генерала, исполнявший обязанности брадобрея. Хотя подобные наказания не были в диковинку в Санкт-Петербурге, всякий раз, когда это происходило публично, они неизменно собирали всех, кто в тот момент проходил по улице или мимо дома, где такая экзекуция должна была совершиться. А о том, что все это было именно так, свидетельствовало, как мы сказали, скопление народа перед домом генерала Чермайлова.
Впрочем, даже самые нетерпеливые зрители не могли пожаловаться, что их заставляют долго ждать. Около половины пятого на крыльце флигеля
«Знаменитые преступления» написаны великим романистом в начале 40-х годов XIX века. Они посвящены реальным событиям, имевшим значение не только для их непосредственных участников, но и для истории. Перенося нас в далекое прошлое, они и сегодня потрясают воображение. «Кровопролития на Юге» переносят читателя во Францию, когда страну потрясали религиозные войны между католиками и протестантами-гугенотами. Варфоломеевская ночь — самый страшный момент этого противостояния.
«Знаменитые преступления» написаны великим романистом в начале 40-х годов XIX века. Они посвящены реальным событиям, имевшим значение не только для их непосредственных участников, но и для истории. Перенося нас в далекое прошлое, они и сегодня потрясают воображение. «Графиня де Сен-Жеран» — история семьи, едва не ставшей жертвой отъявленного преступника, связано с необычайно сложной и запутанной судьбой ребенка, украденного и воспитанного втайне от родителей.
«Знаменитые преступления» Александра Дюма-отца, быть может, известны менее его романов, однако не менее значимы в его творчестве. Это собрание интригующих историй о знаменитых преступниках и преступлениях в европейской истории – от эпохи Возрождения до XIX столетия, от Англии до России – представляет читателю живописную и устрашающую картину яростных страстей и ярких событий.
Вся человеческая мудрость заключается в двух словах: ждать и надеяться.
Историко-приключенческий роман Александра Дюма-отца (из эпохи Людовика XIII) посвящен подвигам четырех друзей — мушкетеров Атоса, Портоса, Арамиса и д’Артаньяна. Наряду с вымышленными героями в романе действуют подлинные исторические лица.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
I. ВЕЛИКИЙ АЛЕКСАНДР ПОПГосподину доктору Петрусу Барлоу, профессору философии Кембриджского университета.
Ашборн, близ Ноттингема, 5 апреля 1754 года.
Дорогой коллега!
Разрешите мне использовать это дружеское обращение, мой горячо любимый Петрус; думаю, оно здесь вполне уместно, хотя Вы ученый, имеющий степень доктора философии, а я всего лишь простой сельский пастор: на Вас лежат заботы о человеческой плоти, а на мне — заботы о человеческой душе; я подготавливаю людей к смерти, Вы же подготавливаете их к жизни, — и только Господь Бог мог бы сказать, кто из нас выполняет миссию более священную.
Правда, мой дорогой коллега, время от времени мне приходится исправлять содеянное Вами, ибо Ваша несчастная школярская философия всегда дает некоторый крен в сторону язычества и порою я бываю вынужден признать, что, хотя «Илиада» и Библия, «Федон» и Евангелие — произведения прекраснейшие и прежде всего выразительнейшие, «Илиада» и Библия нередко вступают в противоречие друг
Галлия и Франция
Без ненависти, без страха.
ПРЕДИСЛОВИЕК РОМАНУ «ГРАФИНЯ СОЛСБЕРИ»История Франции, благодаря господам Мезре, Велли и Анктилю, приобрела репутацию до такой степени скучной, что в этом отношении она могла бы с успехом соперничать с историей любой другой страны на свете; вот почему исторический роман был совершенно чужд нашей литературе до тех пор, пока до нас не стали доходить шедевры Вальтера Скотта. Я говорю «чужд», ибо не предполагаю, что кто-нибудь всерьез принимает за исторические романы «Осаду Ла-Рошели» г-жи де Жанлис или «Матильду, или Крестовые походы» г-жи Коттен. До того времени нам в действительности были известны лишь пасторальный, нравоописательный, альковный, рыцарский, любовный и сентиментальный романы. «Астрея», «Жиль Блас», «Софа», «Маленький Жан из Сантре», «Манон Леско» и «Амелия Мэнсфилд» стали шедеврами каждого из этих жанров.
Сколь же велико было у нас во Франции удивление, когда после появления «Айвенго», «Кенилвортского замка» и «Ричарда в Палестине» нам пришлось
Произведения, пошедшие в сборник «Блэк. Эрминия. Корсиканские братья», продолжают серию «XIX век в романах Александра Дюма». Они могут служить образном романтической литературы, отстаивающей высокие сильные чувства, твердые моральные принципы и яркое горение любви.
В небольшой повести «Эрминия» Александр Дюма создал романтический образ непокорной, гордой и сильной девушки.
Сюжет романа Дюма «Олимпия Клевская» — история трагической любви красавицы-актрисы и талантливого актера, беглого иезуитского послушника, судьба которых оказывается самым тесным образом связана с интригами при дворе юного короля Людовика XV.
Повесть Дюма «Отон-лучник» — вольная обработка ряда нижнерейнских (немецких и нидерландских) легенд, вписанных в конкретный исторический контекст середины XIV в. В этой повести, как и во многих других своих произведениях, Дюма использует прием совмещения вымысла и действительности: реальные топонимы, титулы, фамилии, имена прилагаются в никогда не существовавших сочетаниях к персонажам, созданным его фантазией.
Иллюстрации Е. Ганешиной
ПРЕДИСЛОВИЕ
Лорд Байрон восклицает в своей поэме «Дон Жуан»:
О море, единственная любовь, которой я не изменял!
Эта строка английского поэта весьма часто всплывает в моей памяти в часы тихой грусти, когда человек чувствует, что его влечет к себе нечто неведомое.
Самые прекрасные стихи Гюго, самые прекрасные стихи Ламартина посвящены морю.
Я знаю, что если бы мне, подобно этим мужам, выпало счастье родиться лирическим поэтом, вместо того чтобы быть всего лишь драматическим поэтом, каким стал я, то мои наиболее страстные строфы были бы посвящены морю — Средиземному морю в голубой мантии волн либо Океану в зеленой тунике безбрежных вод.
Однако следует уточнить, что Средиземное море представляется нам не настоящим морем: это просто красивое озеро с восхитительными берегами.
Между тем Океан со своими приливами и отливами, а также с волнами, которые, отделяясь от американского материка, под неусыпным взором Всевышнего преодолевают расстояние в тысячу восемьсот льё, прежде
«Подвенечное платье» — прекрасный роман о любви и непреодолимой силе рока.
Положение в обществе, честное имя и высокое происхождение прочили юной парижанке Цецилии де Марсильи безмятежное существование. Так бы оно и было, но власть во Франции переменилась, и теперь ее семейство вынуждено спасаться бегством. По подложным документам они перебираются в Англию, где их ждет нелегкая жизнь. Вызволить семью из бедственного положения может лишь удачное замужество подросшей Цецилии. Но для кого вышивает она свое подвенечное платье — для простого, но богатого Эдуарда или для благородного, но разоренного Генриха?