Александр Етоев
Устали от американских космических опер? Заскучали над отечественной приземленной фантастикой? Надоело читать современные сказки о колдунах и рыцарях? Откройте этот сборник и убедитесь: российские фантасты еще не забыли о своем главном предназначении. Мы были и остаемся первыми в космосе! Никто не умеет так лихо и бесшабашно, как мы, рассекать межзвездное пространство, и покорять планету за планетой, и впутываться в самые невероятные приключения. И все это по-доброму и с улыбкой. Наши в космосе - это весело. Наши в космосе - это круто!
Много лет отечественные фантасты мечтали о покорении человеком космоса.
В антологии «Лучшая космическая фантастика, или Космос будет нашим!» представлены лучшие произведения признанных русскоязычных авторов разных поколений: от классического рассказа братьев Стругацких «Десантники» до нового рассказа Сергея Лукьяненко «Мальчик-монстр», ранее в книжных изданиях невыходившего. Авторов сборника объединяет вера в то, что космическая экспансия неизбежна. Ведь проникновение человечества в глубины Вселенной принесет землянам не только доступ к неограниченным ресурсам, но и богатство новой культуры, ростки которой пробиваются уже сегодня в книгах тех, кто мечтает о завоевании космоса во благо всего человечества.
Сборник современных авторов остросюжетной фантастики — признанных мастеров этого популярного жанра и молодых талантливых дебютантов. Но всех их объединяет умение заинтриговать читателя динамикой действия, детективностью и увлекательностью сюжета.
Сборник современных авторов остросюжетной фантастики — признанных мастеров этого популярного жанра и молодых талантливых дебютантов. Но всех их объединяет умение заинтриговать читателя динамикой действия, дстективностью и увлекательностью сюжета.
Предисловие
Роман-энциклопедия – странное сочетание. Трудно укладывается в голове. Хорошо, а такая форма, как «роман-комментарий», укладывается лучше? Но ведь и «Бледный огонь» Набокова, и «Пути к раю» шведа Корнеля, и «Подлинная история “Зеленых музыкантов”» Евг. Попова – каждое из этих произведений действительно роман-комментарий. А еще есть роман-пергамент («Суер-Выер» Юрия Коваля), роман-пунктир (А. Битов), роман-воспоминание (А. Рыбаков), роман-путеводитель (Н. Анциферов) и много чего еще. Так почему же тогда не быть роману-энциклопедии?
Границы романной формы к XX веку сделались такими же размытыми, как само понятие «реализм». Он и фантастический, и магический, и «без берегов», и еще бог знает какого вида.
Да, скажет суровый критик, только в большинстве из приведенных примеров существует единый стержень – это или главный герой (группа героев), или некая цель (рай), к которой автор в результате приводит (пытается привести) читателя.
Да, отвечу я суровому критику, только почему бы главным героем романа не сделать Книгу,
В одной из своих бесед с Борисом Натановичем Стругацким я спросил, как он относится к писателю Геннадию Прашкевичу. БНС ответил мне так: «С кем сравнить Геннадия Прашкевича? Не с кем. Я бы рискнул добавить: со времен Ивана Антоновича Ефремова – не с кем. Иногда кажется, что он знает все, – и может тоже все. Исторический роман в лучших традициях Тынянова или Чапыгина? Может. Доказано. Антиутопию самого современного колёра и стиля? Пожалуйста. Вполне этнографический этюд о странном житье-бытье северных людей – легко, на одном дыхании и хоть сейчас для Параджанова. Палеонтологические какие-нибудь очерки? Без проблем! Фантастический детектив? Ради бога! Многообразен, многознающ, многоталантлив, многоопытен – с кем можно сравнить его сегодня? Не с кем! И не надо сравнивать, пустое это занятие, – надо просто читать его и перечитывать».
Несколько лет назад мы с Александром Етоевым, готовясь к семидесятилетию Геннадия Мартовича Прашкевича, коренного сибиряка, одного из старейших отечественных фантастов, поэта, переводчика, историка фантастики, решили сделать подарок нашему большому (он ведь под два метра ростом) другу. И написали к юбилею Мартовича странную книгу, каждая глава которой посвящена определённому периоду жизни этого замечательного писателя. Начинаются главы с моих разговоров с Геннадием Прашкевичем, а заканчиваются вольными комментариями Александра Етоева.
Владимир ЛАРИОНОВ
1
В детстве я выпиливал лобзиком, не курил и страшно не любил темноту. Полюбил я ее только лет в восемнадцать, когда начал курить, зато перестал выпиливать лобзиком. До сих пор об этом жалею.
Я помню, на нашей Прядильной улице, когда меняли булыжную мостовую, мальчишки из соседнего дома в песке отрыли авиационную бомбу. Участок улицы оцепили, жителей из ближайших домов эвакуировали к родственникам и знакомым, а мы, сопливое население, стояли вдоль веревки с флажками и ждали, когда рванет.
Приехала военная пятитонка, мордатый сапер с усами скомандовал из кабины двум молодым солдатикам: «Леха! Миха! Вперед!» – и Леха с Михой, дымя на бомбу авроринами, выворотили ее из песка, схватили, Леха спереди, Миха сзади, и, раскачав, зашвырнули в железный кузов.
С тех пор я знаю, что такое «гражданское мужество».
Друзей у меня было двое – Женя Йоних и черепаха Таня. Втроем мы бегали на Египетский мост смотреть на мутную
Александр Етоев – автор более полутора десятков книг разных жанров и направлений, лауреат ряда литературных премий («Странник», «Золотой Остап», им. Гоголя, им. Маршака, АБС-премия и др.). Роман Етоева «Я буду всегда с тобой» вошёл в шорт-лист премии «Национальный бестселлер» (2019). По рассказу «Акуака» снят одноимённый короткометражный фильм, занявший первое место в номинации «Актёрская работа» на Международном конкурсе короткометражных фильмов в 2017 году.
Книгу избранных сочинений Александра Етоева в основном составляют произведения, тесно связанные с городом, в котором автор родился и живёт вот уже более полувека. Повести «Бегство в Египет», «Правило левой ноги», «Порох непромокаемый», роман «Человек из паутины», рассказы – везде город едва ли не основной герой и влияет на судьбу персонажей не меньше, чем влияет на них питерская погода. Не выпадает из петербургской темы и последний роман писателя «Летучий марсианский корабль». Лунина, героя романа, насильно переносят на Марс, в мир мёртвых, не откуда-нибудь, а из петербургской Коломны, где когда-то бродил по улицам нос, сбежавший от своего хозяина, и где герой «Медного всадника» бросал в лицо истукану своё решительное «Ужо тебе!». А старый ленинградский трамвай «забирался на Египетский мост, немного медлил и проваливался за дома-пирамиды» («Бегство в Египет»).