Александр Золотько - стр. 2
Патрульные были уверены, что защищают человечество. Свободные агенты думали, что из двух зол можно выбрать меньшее. Политики полагали, что цена за власть не может быть слишком высокой. Все они ошибались.
Десять лет пришельцы контролировали Землю, регламентировали каждый шаг. И вдруг – свобода. Свобода убивать своих. Свобода обманывать. Свобода драться за наследие оккупантов и власть над миром. И лишь немногие знают, что срок, отпущенный человечеству, подходит к концу. И что главное сейчас – не выжить. Главное – остаться человеком.
Легионы императора Востока ушли дальше, а он остался здесь — наместником в захолустной провинции, в компании мятежников, болотных чудищ и молодой красавицы жены. Странные истории ходили в столице про эту землю и про Черный Замок — крепость бывших князей, теперь ставшую ему домом. А еще здесь ходят слухи, что в провинцию пришел боевой отряд инквизиции и что скверна Хаоса уже обнаружена и человеческие костры уже горят по всей провинции… Но больше всего юного наместника беспокоит: что это за три странных звезды появились недавно на небе и теперь каждую ночь становятся все больше?
Ветер трепал огонь факелов. Пламя сухо шуршало, пыталось сорваться с палок, обмотанных промасленными тряпками, и улететь вслед за ветром, но только впустую било оранжевыми ладонями по холодному воздуху.
Тягловый брел медленно, наклонив голову, старательно отводя взгляд от света факелов, закрепленных на ярме справа и слева от его головы. Мальчишка лет десяти шел впереди, держась за конец веревки, пропущенной сквозь кольцо на шее тяглового.
Особой необходимости в поводыре не было, тягловые прекрасно знали свое дело и могли работать без присмотра. Но мальчишку нужно было приучать к работе, к тягловым, к мысли, что нет ничего важнее для семьи, чем поле, которое он сейчас пашет, урожай, который может взойти на этом участке к осени и который будет значить, что семья доживет до следующей весны и не нужно будет уходить из родных мест.
Мальчишку звали Соловьем, он уже третий год ходил поводырем и относился к своей работе серьезно и
Александр Золотько
К ВОПРОСУ О ФЕHОМЕHЕ УСПЕХА
...Богатыри - не вы!
М. Ю. Лермонтов
Всякая литература только тогда чего-либо стоит, если люди, подвизающиеся на ее поприще, не могут разобраться, кто же является истинным литератором, кому позволено выступать с позиции мэтра, а кто имеет право изрекать глубокомысленные сентенции с позиции отстраненного наблюдателя.
Hу и совершенно понятно, что ни одна литература не может считаться высокой и настоящей, если из ее рядов не вычищаются поганой метлой и каленым железом чуждые элементы.
Чуждым элементам, в свою очередь, совершенно необходимо в процессе изгнания заявить, что не очень, мол, и хотелось быть в рядах благоверных литераторов, затем сгруппироваться вокруг какой-нибудь идеи, выбрать своих собственных мэтров, ну и, само собой, заняться изгнанием, чисткой и выплескиванием чуждых элементов.
Те, в свою очередь... Hу и так далее.
Так называемая "большая", или "серьезная" литература, устелив поле сражения телами романтиков, реалистов, дадаистов и прочих борцов за
Жизнь полна сюрпризов. Отправляясь в магазин за хлебом, студент Всеволод Залесский не мог даже предположить, что случайная стычка с местными отморозками перенесет его прямиком из январского вечера в июльский полдень. Оказавшись нагишом в открытом поле, Сева становится свидетелем нападения самолета на грузовик. В кабине грузовика он находит два трупа в военной форме образца тысяча девятьсот сорок первого года. Но даже это станет далеко не самым удивительным событием в его новой жизни…