Библиотека

Александр Зорич - стр. 4

Топоры и Лотосы
58 страниц
Топоры и Лотосы

1. Большой художник работает крупными мазками

Космический пейзаж на экранах был убогим, как личное дело интенданта Луны.

Патрульный крейсер «Симитэр» степенно швартовался ко второму ярусу башни регламентного обслуживания. Башня была прозвана репортерами НС-новостей «Пятым Интернационалом» за характерную конструкцию, на практике воплотившую фантазию старинного русского футуриста Татлина.

Гигантский мобил-док «Бетховен» вчера завершил ремонт повреждений, полученных во время рейда тойлангов на нашу передовую базу в секторе Свинцового Солнца. Полчаса назад «Бетховен» завершил расстыковку с «Пятым Интернационалом» и теперь медленно отползал прочь от Паллады, готовясь к выходу на джамп-траекторию.

Три легких корвета класса «Фламинго» болтались на высокой орбите Паллады с выключенными маршевыми двигателями. Они дожидались, когда неповоротливый «Бетховен» завершит свой скучный маневр.

Капитаны корветов имели приказ взять мобил-док под свою опеку и сопроводить его в район Сандеи, где концентрировались главные силы нашего флота.

Мобил-док должен был сменить отработавшие двигатели на двух крейсерах 5-й бригады линейных сил, а затем,

Римская звезда
120 страниц
Римская звезда

Нет поэта без тайны. И полная блистательных побед и горьких поражений жизнь древнего поэта Овидия Назона подтверждает это правило. Овидий, автор легендарной «Науки любви» и современник великого диктатора Цезаря Августа, был выслан из столицы на далекую окраину Империи, в варварские земли на побережье Черного моря. Однако сарматскому городу Томы не суждено стать последним прибежищем знаменитого поэта: Овидий инкогнито возвращается в Рим, чтобы расследовать загадочные обстоятельства своего изгнания…

Сомнамбула. Книга 2. Другая сторона Луны
133 страниц
Сомнамбула. Книга 2. Другая сторона Луны

Потерпев поражение в битве на Градусе Забвения, молодой офицер Матвей Гумилев стал звездным пиратом по имени Максим. «Другая сторона Луны» рассказывает о том, как блестящий представитель элиты Космофлота превращается в неукротимого борца за свободу, встречает новую любовь, становится ближайшим помощником лидера пиратов товарища Альфы, а после его гибели возглавляет космическую Революцию!

С помощью серебряного Льва Максим одерживает победу за победой. В руках восставших оказываются Марс и Луна. Максим проходит через множество испытаний и битв, подвергая свою жизнь все новым испытаниям. Но сумеет ли он узнать главную тайну – тайну собственной личности?

Пасифая.doc
Александр Зорич
2024
22 страниц
Пасифая.doc

1

Северный ветер проник в алюминиевый раствор фрамуги и в два невесомых рывка преодолел бледно-серое, заставленное компьютерами помещение, окрыляя листки договоров, четвертинки квитанций, цветные оттиски полиграфических макетов.

Клацнул стальной челюстью дверной замок, и начальница Фаины, заведующая отделом программ по прозвищу Волчица, скрылась в своем кабинете.

Послышался рокочущий звук выдвигаемого ящика – это Волчица полезла в стол за обеденным йогуртом, а может, за винегретом в банке.

C облегчением откинулась Фаина на спинку вертящегося офисного кресла – отбой воздушной тревоги!

Переменилось – с натужно-задумчивого на приветливое – и выражение ее лица. Волчица решила перекусить. Это значит, еще минут пятнадцать не перед кем будет изображать родовые муки старшего менеджера, занятого составлением летнего книжного каталога. В этот полуденный час в отделе программ Фаина была одна.

Пальцы девушки шустро простучали по бывалой клавиатуре со стершимися буквами.

Бодрячком подмигнула из нижнего правого края экрана иконка интернет-соединения.

И вот уже паруса наполнились

Аннотации на книги Александра Зорича
Александр Зорич
6 страниц
Аннотации на книги Александра Зорича

Аннотации на книги Александра Зорича

* НОВЫЕ РОМАНЫ *

Александр Зорич. Аннотация на "Карл, герцог"

Бургундия, XV век. История таинственного рождения, удивительной жизни и не столь уж печальной смерти последнего бургундского герцога Карла Смелого.

Формально "Карл, герцог" принадлежит жанру жизнеописания. При желании в нем можно увидеть черты "альтернативной истории" (крестовый поход против турок, захвативших Константинополь; принципиально другой ход битвы при Нанси, в которой погиб Карл; немыслимая с точки зрения придирчивого ученого трактовка многих исторических персонажей), фэнтези в стиле "хоррор" (големы, воскрешение мертвецов, Грааль, исподволь проходящий через всю судьбу Карла и его лучшего друга Луи), женского романа (жены и любовницы Карла, мужья и любовники его жен...) и Бог весть чего еще. Несмотря на это, авторы берут на себя смелость утверждать, что "Карл, герцог" - просто жизнеописание человека, каким ему (жизнеописанию) следует быть в самом конце XX в.

Объем - 35 а.л.

Александр Зорич. Аннотация на "Последний

Дети Онегина и Татьяны
Александр Зорич
16 страниц
Дети Онегина и Татьяны

«Евгений Онегин» – пожалуй, самое известное произведение классической русской литературы. Кто не зубрил про «дядю самых честных правил» в девятом классе средней школы? По версии Александра Зорича, знаменитому пушкинскому роману в стихах уготована интересная судьба. Но творческой силой изменять людей он не перестанет обладать и через много столетий, и за сотни световых лет от Земли…

Корабль стрекоз
Александр Зорич
27 страниц
Корабль стрекоз

– 1 —

Мы оба мечтали победить, как девушки мечтают о мужчинах.

Только, в отличие от девушек, мы мечтали деятельно – так воры мечтают о деньгах.

Пусть хотя бы выйти в третий тур, – так думали мы оба, когда подали заявки на участие. Нас мутило от нашего честолюбия.

Оказалось, что мы действительно фехтовальщики, первый тур был для нас как семечки. Вышло также, что мы хорошие фехтовальщики – я об этом как-то раньше просто не задумывался, Олли по-моему тоже.

От этой новости мы пришли в страшное возбуждение. Мы были одержимы самыми разнообразными беседами.

Наши рты не закрывались.

Наши глаза – тоже. Вечером первого дня мы просто не могли заснуть. А поутру нас прорвало – принесли испытательные задания и для говорильни появилась наконец тема…

– А если мы вот тут и построим качели? Вот здесь установим ту балку, что лежит на берегу, из канатов сделаем поручни, а сидение – да

Мы неразделимы
Александр Зорич
21 страниц
Мы неразделимы

Площадка для стрельбы из лука с графлеными лицами мишеней и деревянным помостом для стрелка имела около семидесяти шагов в длину и двадцати в ширину.

Ее, как и Старый Дом, где ранее жил главнокомандующий доблестной армией Желтоколпачников, господин Кнугеллин, а теперь обреталась его молодая вдова, госпожа Нимарь, построили за сто двадцать лет до начала этой войны.

За сто лет до осады Орина.

За это время туи, которыми площадка была обсажена со всех сторон, успели превратиться из застенчивых садово-парковых барышень в расхристанных рослых бабищ, нахально растопыривающих буро-зеленые пальцы и блудливо качающих юбками в лад каждому порыву ветра.

Ветра и снега на излете первого зимнего месяца, месяца Эдар, было особенно много.

Однако госпоже Нимари, казалось, все нипочем.

Снегопад рано или поздно уходил, уводя за собой метелицу. И Нимарь, пользуясь властью своего супруга, точнее, призраком его власти (ведь господин Кнугеллин, главнокомандующий армией Желтоколпачников, был уж два месяца как мертв),

Четыре пилота
24 страниц
Четыре пилота

Название рассказа «Четыре пилота» недвусмысленно указывает на то, кто именно будет нести на своих мускулистых плечах лязгающую сюжетную махину. Однако в центре повествования вовсе не пилоты – Мамонтов, Ниткин, Пейпер и Саржев – но сама авиация (пусть и аэрокосмическая). Самые проникновенные словесные адажио этого текста посвящены ей, посвящены полету и всему тому, что делает его возможным: качествам летательных аппаратов будущего  и качествам людей с этой техникой, считай, сросшихся. Их дисциплине, дерзости, куражу...

Броненосец инженера Песа
26 страниц
Броненосец инженера Песа

«Броненосец инженера Песа» – родом с «Таинственного острова» Жюля Верна. Эта повесть напоминает фирменный провансальский рататуй. Приготовлена она, впрочем, из новомодного синтетического баклажана с добавлением современных космических специй, а потому придется по вкусу не только жюльвернофилам, но и гурманам, знающим толк во внеземных одиссеях.