Анатолий Приставкин
Повесть А. Приставкина «Вагончик мой дальний» продолжает автобиографическую тему жестокого мира детства, пришедшегося на годы войны.
Повесть А.Приставкина о детдомовцах-близнецах Кузьмёнышах, отправленных во время Великой Отечественной Войны из Подмосковья на Кавказ. Написана она была еще в 1981-м году, но смогла увидеть свет только в конце 80-х. Книга о войне, об изломанных войной детских судьбах вряд ли кого-то оставит равнодушным.
Одна из самых страшных книг, написанных в нашей стране в постсоветское время. Анатолий Приставкин, советник Президента РФ по вопросам помилования, исследует корни российской преступности. Перед нами чередой проходят маньяки и детоубийцы, насильники и садисты, сверхчеловеки с извращенной психикой и просто пьяницы, готовые из-за стакана водки зарезать собутыльников. Каждый день рядом с нами – здесь и сейчас – происходят десятки жутких преступлений.
В романе, отправной точкой которого стала работа А.Приставкина в Комиссии по помилованию, нет сгущения красок – а лишь протокольная точность, нет смакования деталей – а лишь подробности судебных приговоров, нет морализаторства – но есть призыв к милосердию для тех, кого еще можно вернуть к нормальной жизни, и боль писателя за наше жестокое общество, породившее зверей в человеческом облике и не способное противопоставить им ничего, кроме смертной казни.
Рязанка. — Где у тебя дача? — Да, по Рязанке, минут сорок, станция «Отдых». Да, да, уважаемый читатель, речь в этом незавершенном романе идет о Рязанской железной дороге. Так её прозвали из-за направления «Москва-Рязань». Популярная электричка. Но герой романа, он же и его автор, тесно связаны жизненными нитями со многими станциями на этом направлении: Выхино, Томилино, Отдых, Купавна и т.д. Часть детства Анатолия Приставкина прошла в Томилинском детском доме. О нём автор также упоминает в романе. Впрочем, весь роман можно назвать романом-воспоминанием. Воспоминанием трогательным, драматичным, приключенческим, жестоким и познавательным. Для людей, живущих и сейчас вдоль Рязанки, связанных с её деятельностью и сутолокой, будет архиинтересно узнать о её исторических поворотах. О судьбах людей, живших на узнаваемых станциях. А главное-то история совсем недавнего времени — послевоенные годы, смерть Сталина, и все что с этим связано у молодого еще Анатолия Приставкина.
Напечатано в 1991 году в журнале «Знамя» № 4.
1
Ночь, как деготь. В сарае темно, и за сараем темно. И темно, и промозгло. Сидим, «дрожжи продаем». Околели, в общем. Значит, скоро утро: под утро всегда холодает.
А про деготь я вспомнил не случайно, вчера, как в сарай залетели, на него наткнулись, в бочке, в углу. На него и на телегу без одного колеса. А как стали замерзать, возникла шальная мысль: не поджечь ли нам эти деготь и телегу, да и сарай заодно, чтобы напоследок погреться!
Взвейтесь кострами, синие ночи!
Вот именно, кострами, как у этих, у артековцев в кино. Прощальный сбор в конце лета, огонь до неба и счастливые, озаренные пламенем лица.
Взвейтесь кострами.
и т. д.
У нас тоже был прощальный! Жаль, что сами сгорим. Да кому жаль-то? Самим себя, и то не очень. Не велика, как говорят, потеря. Может, какая сердобольная старуха из голятвинских поселковых, завидев пламя, и перекрестится: мол, отмучились,
I
Не так давно в дом Нины Ивановны прибежал кот. Нина Ивановна провозилась с ним целый день, вычищая блох. Кота помыли, причесали, дали мяса, и он остался у них жить. Потом кот оказался не котом, а кошкой, и у него (его продолжали звать Васькой) завелись уже настоящие коты. Они приходили больше по ночам, шурша диким виноградом и опрокидывая на веранде алюминиевую посуду. Нина Ивановна кормила и котов, а соседям говорила:
— Ведь жалко, они такие облезлые, а Васька такой (нет, такая) сытый… Если уж завел дружков, пусть и делится с ними, нечего скаредничать.
Если не считать котов, то в доме Нины Ивановны не было ни одного мужчины. С ней жила ее дочь Наташа, которой исполнилось тринадцать лет, и сестра по матери — Тоня, простая некрасивая девушка, как-то тяготевшая к этому дому, к его вольному порядку, в который никак не вмешивалась Нина Ивановна.
Еще к ним приходили
Книга подготовлена к 90-летию со дня рождения Анатолия Приставкина – писателя, автора многих романов и эссе, переведенных более чем на 30 языков мира, в том числе «Ночевала Тучка золотая», председателя первой в России Комиссии по помилованию, Лауреата Государственной премии в области литературы. В сборник вошли его дневники, письма, статьи, а также уникальные фотографии из личного собрания семьи писателя и автографы его друзей, выдающихся деятелей русской культуры.
В издание включены два стихотворения А. Приставкина, которые, по решению вдовы и дочери писателя, больше никогда не будут опубликованы.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Анатолий Приставкин - один из наиболее знаковых писателей русской литературы XX века, автор всемирно известной повести "Ночевала тучка золотая" (1987). Писательское кредо А.Приставкина - давать людям надежду. В книгу вошла повесть "Солдат и мальчик" о жизни детдомовских детей в годы войны, в которой, несмотря на жестокость нравов окружающего мира, побеждают человечность и доброта. Историями жизни советских беспризорников, которые с такой любовью и пониманием детской души описаны А.Приставкиным, зачитываются люди во всем мире. Любовная история "подпольного радиста" в повести "Радиостанция "Тамара" становится символом свободы и человечности. Одна из последних повестей, "Судный день" (2005), - о неистребимом желании человека при любых обстоятельствах быть счастливым и неизбежной ответственности за свои поступки.
Анатолий Приставкин был настоящим профессионалом, мастером слова, по признанию многих, вся его проза написана с высочайшей мерой достоверности. Он был и, безусловно, остается живым голосом своего времени… нашего времени…
В документально-биографических новеллах «Синдром пьяного сердца» автор вспоминает о встреченных на «винной дороге» Юрии Казакове, Адольфе Шапиро, Алесе Адамовиче, Алексее Каплере и многих других. В книгу также вошла одна из его последних повестей – «Золотой палач».
«И когда о России говорят, что у нее „синдром пьяного сердца“, это ведь тоже правда. Хотя я не уверен, что могу объяснить, что это такое.
Поголовная беспробудная пьянка?
Наверное.
Неудержимое влечение населения, от мала до велика, к бутылке спиртного?
И это. Это тоже есть.
И тяжкое похмелье, заканчивающееся новой, еще более яростной и беспросветной поддачей? Угореловкой?
Чистая правда.
Но ведь есть какие-то странные просветы между гибельным падением: и чувство вины, перед всеми и собой, чувство покаяния, искреннего, на грани отчаяния и надежды, и провидческого, иначе не скажешь, ощущения этого мира, который еще жальче, чем себя, потому что и он, он тоже катится в пропасть… Отсюда всепрощение и желание отдать последнее, хотя его осталось не так уж много.
Словом, синдром пьяного, но – сердца!»
Анатолий Приставкин
Документальная повесть «Первый день – последний день творенья» – одно из последних произведений Анатолия Игнатьевича Приставкина, в котором автор вновь и вновь возвращается к теме своего военного детства… «Писатели, пишущие о войне, – это, как правило, писатели воевавшие, фронтовики. Но те, кто тогда был подростком, видели другую сторону войны, другую ее изнанку, потому что война – такое специфическое явление, у которого нет “лица”, есть две изнанки. Так вот этой войны, в тылу, “подростковой”, фронтовики не знали», – вспоминал Приставкин. Поколение Анатолия Приставкина всеми порами и кровью впитало в себя все впечатления военного и послевоенного детства. Дети войны пережили и хорошее, и плохое. Трагического было больше. В возрасте 10 лет Анатолий Игнатьевич остался сиротой: отец ушел на фронт, мать умерла от туберкулеза. Годы скитаний по детским домам, колониям и интернатам, писатель на себе испытал все тяготы беспризорной жизни. «Меня создала война…Она пала на мои 10–14 лет, и если черточку между двумя этими датами не наполнять событиями, хотя как же не наполнять, все равно наполнится, то первый день творенья падет на июнь сорок первого года (мне было, если точно, 9 лет 8 месяцев), а последний – на май сорок пятого, соответственно, 14 лет 6 месяцев…» – пишет Приставкин.
«Первый день – последний день творенья» – это начало и конец войны. Автор попытался рассказать читателям о том, «как сотворяется душа», о том, что такое война и как ее можно предотвратить…
В книгу также вошли цикл «Маленькие рассказы» и две повести «Птушенька» и «Селигер Селигерович».