Андрей Дай
Огромное спасибо сударыне Александре
Андреевой и господам
Алексею Герасимову (Сэй Алек),
Сергею Гончарук и Владимир у Цапов у
за неоценимые советы
и помощь в поиске информации.
Вчера был снегопад. Верхний, новый, еще не успевший слежаться, пушистый снег прикрыл наши следы. И его же сыплет на шапки редкими порывами ветра, стряхивая с могучих сосновых ветвей. Снежинки, каким-то образом умудряются пробираться за шиворот и в рукава полушубка. Покалывают голую, ни чем не защищенную кожу, и тают, наполняя влагой шерстяное белье. Хочется вскочить, перемотать башлык, вытряхнуть из обшлагов колючих гостей. Ноги размять, в конце концов. Только нельзя. Нужно лежать, и надеяться, что ветер не успеет перемениться до захода луны. И пара крепколапых лаек на веревке у сарая, не сможет нас почуять.
Заколдованное место. Сегодня снова 19 февраля, и там, в двух верстах к юго-востоку, Великий Сибирский тракт. Словно дорога из желтого кирпича в Стране Оз, на которой и
Желаешь погрузиться в мир средневековья? Девственная природа, чистые леса, благородство истинных лордов. Луки, арбалеты, мечи, рыцарские доспехи, тогда ты зашел прямо по адресу. Этот мир сказка, чем-то напоминающая мир Робина Гуда, но у него своя религия, свой характерный почерк и блеск. И вместе с тем, вечная жажда славы и наживы, толкающая героев на необдуманные, жестокие и кровавые поступки. Убийства, борьба за власть, деньги и красивых женщин, за территории, крепости, за многое другое. И благородство, стремление остановить, защитить от захватчиков свою родину. Крепкий друг, длинный лук и верная стрела. Как тебе такое?
Томский губернатор из второй половины 19 века, в теле которого пребывает душа чиновника из 21 столетия, продолжает предпринимать попытки изменить ход истории. В сопровождении вооруженного эскорта Герман Лерхе едет на Алтай с так называемой инспекцией. Ему нужен повод, чтобы ввести войска на спорные территории. Одновременно с этим он с тревогой ждет вестей из столицы: отправленные им письма могут принести неплохие лавры, а могут стоить карьеры и даже жизни.
Вторая половина XIX века. Далекая Сибирь. Попытки изменить историю могут завести на плаху или привести к орденам. Губернатор далекой Сибирской земли – не та величина, чтоб с ней считаться. Стоило ли Поводырю лезть в столичные интриги?
АИ — самый трудный жанр. Конечно, если это хорошая АИ. Итак, Российская Империя. Вторая половина 19-го века…
Аннотация:
Что быстрее меняется - История, под влиянием Поводыря, получившего второй шанс? Или Поводырь, под давлением Истории? Что окажется сильнее - Долг Человека, или Обстоятельства? Сибирь, 19 век. Лерхе больше не начальник Томской губернии, но Искупление на этом не заканчивается.Андрей Дай
Поводырь - 4. Без Поводыря
Вчера был снегопад. Верхний, новый, еще не успевший слежаться, пушистый снег прикрыл наши следы. И его же сыплет на шапки редкими порывами ветра, стряхивая с могучих сосновых ветвей. Снежинки, каким-то образом умудряются пробираться за шиворот и в рукава полушубка. Покалывают голую, ни чем не защищенную кожу, и тают, наполняя влагой шерстяное белье. Хочется вскочить, перемотать башлык, вытряхнуть из обшлагов колючих гостей. Ноги размять, в конце концов. Только нельзя. Нужно лежать, и надеяться, что ветер не успеет перемениться до захода луны. И пара крепколапых лаек на веревке у сарая, не сможет нас почуять.
Заколдованное место. Сегодня снова 19 февраля,
История — тяжелая и неповоротливая штука. Но покоится на тончайшем острие настоящего. И стоит совсем чуть-чуть что-то изменить, как все известное поводырю грядущее обрушивается камнепадом. Главное — не попасть под обвал. 1865 год. Российская Империя. Проклятый и прощенный губернатор, умерший в двадцать первом веке, продолжает искупать грехи. Томская губерния должна измениться. Последует ли за ней следом остальная страна?
История – тяжелая и неповоротливая штука. Но покоится на тончайшем острие настоящего. И стоит совсем чуть-чуть что-то изменить, как все известное поводырю грядущее обрушивается камнепадом. Главное – не попасть под обвал. 1865 год. Российская империя. Проклятый и прощенный губернатор, умерший в двадцать первом веке, продолжает искупать грехи. Томская губерния должна измениться. Последует ли за ней следом остальная страна?
• Аннотация: История, как река — тихо катит мимо нас свои воды. И лишь редкие люди способны хоть как-то на нее влиять. Правда, у попаданцев шанс выше. Вторая половина 19 века. Далекая Сибирь.
Огромное спасибо господам Сергею Гончарюку
и Владимиру Игрицкому за неоценимые советы.
А так же, другим, скрытым за никами,
не равнодушным читателям с портала Самблиб
Мир Содружества, нейросети, крейсера и работорговля. Где-то на задворках Человеческой Ойкумены... Понятия не имею, как долго пребывал в забытьи. Циферблатов на стенах не имелось, а наручные часы перед полетом оставили на хранение вместе с документами и правительственными наградами, дома. Теперь получается - на вечное хранение. Впрочем теперь, стоило только задуматься об утрате оставшегося где-то в невообразимом вчера мире, мысли как-то плавно и ненавязчиво съезжали на окружающий ложе невероятно любопытный интерьер. Будто бы кто-то поставил в голове барьер, ловушку для негатива. Хитрый запрет на страдания, умело подменив одну эмоцию другой. Тем более там действительно было на что потратить частицу своего внимания. Металлические, словно литые, немного наклонные стены. Без единого, кстати, окна или иллюминатора. Неизвестно на каком принципе работавшие, светившиеся ровным желто-белым светом панели, будто бы вплавленные в потолок и некоторые выпирающие из стен пилоны.
Лерхе едет по стране. Кто-то назовет это инспекцией, кто-то происками заговорщика. Влияние первого министра растет. И не всем это по нраву.