Андрей Дмитрук
В сборнике отразилась творческая многоликость советского фантаста, и тематическая многогранность советской научной фантастики. Герои рассказов — ученые и звездолетчики, солдаты революции и защитники угнетенных, отчаянные мечтатели и не менее отчаянные скептики.
Традиционный молодогвардейский сборник научно-фантастических повестей, рассказов, очерков, статей советских авторов.
Традиционный сборник новых произведений советских и зарубежных фантастов. Наряду с научно-фантастическими рассказами и повестями в книгу включены статьи и очерки о развитии науки, о новых гипотезах.
Дмитрук А. Следы на траве: Фантастические повести и рассказы. / Худ. М. Турбовской. — М.: Молодая гвардия, 1990. — (Библиотека советской фантастики). — 256 стр., 1 р. 50 к., 100 000 экз. — подписано в печать 28.09.90 г.
Сборник научно-фантастических повестей и рассказов ставит сложные проблемы взаимоотношений человека с живой природой, рассматривает варианты развития земных обществ.
В сборник вошли новые произведения как известных, так и молодых авторов. Герои повестей и рассказов путешествуют во времени по сверхмагистралям будущего, совершают необыкновенные открытия, стремятся к переустройству мира на основе справедливости и равенства для всех трудящихся людей на Земле. В сборнике помещена статья о русской фантастике, представлен критико-библиографический раздел.
Андрей Дмитрук
День рождения амазонки
Цикл "Летящая" #6
Виола первой освободилась от жестких объятий леса. До края осыпи был всего десяток шагов. Виола стремительно преодолела их и остановилась у края настолько неожиданно, что Хельга чуть не налетела сзади. Ни один человек не сумел бы приноровиться к движениям Виолы. Только что скользила пантерой, вроде бы не замечая густого колючего самшита, и вдруг - будто остановили видеопленку... Хельга взмахнула руками, чтобы удержаться. Куда там! Надо было успевать вслед.
Спускаясь по шатким ржаво-красным глыбам осыпи, Виола часто обдавала спутницу вспышками радости: "Мой край, моя родина, мой дом..." Хельга как могла повторяла головоломные скачки. И не удержалась, конечно. Упала, чуть не вывихнула ногу, окровянила левую ладонь. Зная провожатую, она старалась вести себя мужественно - терпела уколы хвои, хлесткие удары ветвей. Теперь не смогла перенести боль. Молча взмолилась - "погоди!".
Виола обернулась мгновенно, раньше, чем позвала Хельга. Чужое страдание она
Андрей Дмитрук
Бегство Ромула
Цикл "Летящая" #7
...Любовь, что движет солнце и светила...
Данте Алигьери
Трехцветная кошка охотилась. Почти ползла в гуще трав, длиннолапая, тощая, мускулистая, сплошной каучук. От холеных пращуров осталась у кошки только неудобная для охоты, некогда престижная окраска.
На расстоянии прыжка хищница сжалась, готовая схватить ближайшую птицу, но белые ширококрылые птицы, давно косившиеся в сторону шороха, вдруг тяжело вспорхнули, паническим кудахтаньем воскрешая образ нелетающих домашних предков.
Кошка досадливо зашипела и тут же поняла, что не виновата. Кур, летевших теперь к лесу, к своим огромным гнездам на вершинах сосен, кур спугнул другой охотник. Круглый, блестящий, горячий, он стоял в поле, невесть откуда взявшись, и дышал опасностью. Какой опасностью, этого кошка не знала. Вместе с нелепой расцветкой она унаследовала от тех, городских, страх перед всем большим, блестящим, движущимся, внезапно появляющимся, подозрительно живым, хотя и непохожим на живые существа. Страх перед машинами. Он жил в
На I, IV стр. обложки и на стр. 2 и 17 рисунки Ю. Макарова к рассказу Виктора Пшеничникова «Черный бриллиант» и к рассказу Клиффорда Д. Саймака «Штуковина».
На II стр. обложки и на стр. 18, 103, 104 и 120 рисунки В. Лукьянца к повести Анатолия Ромова «При невыясненных обстоятельствах» и рассказу Андрея Дмитрука «Лесной царь».
На III стр. обложки и на стр. 121 рисунки Н. Гришина к рассказу Дж. Э. Джейвора «Счастливой охоты!».
Путешествие во времени, освоение дальнего космоса, киборги, духовный мир людей будущего - темы фантастических рассказов, вошедших в сборник киевского писателя Андрея Дмитрука.
Художник Владимир Овчиннинский.
СОДЕРЖАНИЕ:
«Ночь молодого месяца»
«Улыбка капитана Дарванга»
«Служба евгеники»
«Скользящий по морю жизни»
«Летящая повесть в рассказах»
«Аурентина»
«Доброе утро, химеры!»
«Лесной царь»
«Рай без охотников»
«Дорога к источнику»
«День рождения амазонки»
«Бегство Ромула»
«Уход и возвращение Региса»
«Ответный визит»
«Посещение отшельника»
«Чудо»
«Память»
Андрей Всеволодович ДМИТРУК
СОБАЧЬЯ СВАДЬБА
Компания подобралась тертая. Олег Краев, естественно, был ее центром. Алечка, Алевтиночка, райская птица - казалась вроде бы поживописней и хохотала, нарочито оголяя зубы. Но ее центром никто не считал, несмотря на умопомрачительный кожаный плащ до земли, и мешковатый комбинезон нежнейшего цвета сакуры, и звенящее тонкое золото в ушах. Алечка была попросту глянцевой обложкой Краева. Второй мужчина, Гарик Халзан, также имел при себе ходячую выставку - сметанно-белую, рыхлую Надюху. Но, хотя ее ленивые двадцатилетние телеса и стискивал атлас пополам с лайкой, и украшали все нужные ярлыки, - разбор тут был пониже. Остальные сегодняшние спутники вообще в счет не шли. Прихлебатель, добровольный шут с необычайно подвижной физиономией, корчившей из себя анекдотического одессита. И с ним - две какие-то худые, тщательно встрепанные девицы, отчаянно робевшие рядом с валютной богиней Алечкой.
Компания явилась сюда избывать тоску, навеянную гадкой ноябрьской погодой. За окнами уныло шумел
Андрей Дмитрук
Улыбка капитана Дарванга
Кхен Дарванг притянул штурвал к себе - нежно и твердо, как будто держал за плечи женщину. Исчез расчерченный на полосы и квадраты простор предгорий, стекло уперлось в облачный потолок. Форсаж!
Пилот привычно вообразил, как, мигом отстав от бомбардировщика, где-то валятся на равнину отголоски чудовищного рева. Зябкая дрожь пробегает по рыжим кистям спелого риса. А люди? Люди заняты жатвой. Соломенная труха сыплется на их потные спины, метелки-колосья дружно падают под серпом. Разве что самые юные жнецы глянут вверх из-под ладоней и солидно, по-мужски, заспорят: какой марки самолет?..
...Кхен, чуткий, как кошка, знал заранее, что приближается некий перелом. Слишком уж нервной, тревожной была жизнь в последние три... нет, пожалуй, в пять лет. Образцовый, единственный в своем роде королевский стратегический полк словно лихорадка трясла. Тревога, международные маневры, маневры с флотом, боевая тревога, сигнал атомного нападения, "готовность номер один", "дается отсчет до времени ноль"...
В сборник вошли произведения С. Смирнова, С. Павлова, Р. Подольного, В. Журавлевой, К. Булычева, С. Жемайтиса, И. Варшавского, В. Крлупаева, Г. Альтова, В. Ревича, С. Арутюнова, Ю. Эстрина, Б. Ляпунова.