Борис Руденко
Главный предмет исследования научной фантастики, как и любой другой художественной литературы, — человек. Только в ее произведениях это человек, оказавшийся в небывалых, невиданных условиях. «Человек перед лицом невероятного» — тема данного сборника.
В сборнике с рассказами и повестями, публицистическими статьями выступают известные советские фантасты Г. Альтов, В. Журавлева, О. Ларионова, Е. Парнов и другие. Среди начинающих фантастов — Е. Филимонов, А. Кубатиев, Б. Руденко. Зарубежную фантастику представляет американская писательница Урсула Ле Гуин.
Книга рассчитана на широкий круг читателей.
Традиционный сборник новых произведений советских и зарубежных фантастов. Наряду с научно-фантастическими рассказами и повестями в книгу включены статьи и очерки о развитии науки, о новых гипотезах.
Сборник остросюжетных произведений Андрея Молчанова, Юрия Нагибина, Валерия Аграновского, Бориса Руденко. В разделе «Из наследия мастеров» впервые публикуется перевод романа-притчи Г. К. Честертона «Шар и крест».
Фантастика, как всякое творческое явление, не может стоять на месте, она для того и существует, чтобы заглядывать за видимый горизонт и прозревать будущее человека и планеты…
В этом издании «старой доброй советской фантастики» собраны лучшие образцы жанра, созданные в период c 1950-х по 1980-е годы двадцатого века.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Подборка беллетристики, напечатанной в журнале «Химия и жизнь».
Журнальные комментарии предваряющие, либо резюмирующие произведения, приведены полностью.
Третья книга серии.
Во втором сборнике «Современный детектив» опубликованы повести современных советских авторов, рассказывающие о борьбе правоохранительных органов с уголовной преступностью, частном расследовании преступления и о той, далеко не простой ситуации, которая сложилась сегодня в системе правосудия и милиции.
Рассказы и повести советских писателей-фантастов из опубликованной в 1987 году двухтомной антологии «Galaktyka», составленной Тадеушом Госком и Славомиром Кендзерским (Warszawa: Iskry, 1987).
В сборнике научной фантастики представлены произведения известных советских фантастов (Г. Гора, Р. Леонидова, В. Михайлова), начинающих авторов (М. Веллера, И. Пидоренко, Б. Руденко), рассказы зарубежных фантастов (Курта Воннегута, Джона Риза, Генри Каттнера), а также статья критика Вл. Гакова.
Книга рассчитана на широкий круг читателей.
Опасаясь ареста, олигарх принимает предложение изобретателя «машины времени» отправиться в будущее…
© SoN
Повести, представленные в сборнике, относятся к классической приключенческой фантастике. Острый сюжет, напряженное действие, непредсказуемое развитие событий и неожиданная развязка, яркие картины созданных воображением автора иных миров – это те составляющие, которые не позволяют читателю оторваться от повествования, пока не перевёрнута последняя страница.
В книгу вошли произведения одного из ярких представителей четвёртого поколения отечественной фантастической литературы.
Борис Руденко
Закон сохранения
Вентилятор жужжал на разные тона, как большая надоедливая муха. Другие звуки, казалось, ослабели от духоты, они с трудом втекали в раскрытое окно и тут же, лишенные сил, растекались по полу.
Медленно-медленно повернулась ручка двери. Так осторожно входят люди виноватые, начинающие обманщики и опытные хитрецы.
Петунин усмехнулся этой мысли. Высокий, худой посетитель неумело пытался скрыть замешательство. Разве обманщики такие бывают? Или хитрецы?
- Здравствуйте, - сказал вошедший, - моя фамилия - Гаренцев.
- Здравствуйте, - ответил Петунин, - я вас жду, проходите.
Посетитель сел на стул, указанный хозяином кабинета, и положил к себе на колени огромный портфель.
- Итак, я вас слушаю, - Петунин исподволь разглядывал изобретателя.
- Я хотел встретиться с вами по причине, которая представляется мне весьма важной, - заговорил Гаренцев, чуть коснувшись рукой очков.
- То, что я вам принес... - он поправился, - то, с чем я к
ЗАКЛЮЧЕНИЕ В ЭДЕМ
Лицо посредника, как всегда, выражало приветливую улыбку. Глядя в это лицо, Спинк вновь испытал острое желание поcмотреть, что же все таки скрывается под пластиковой имитацией кожи. Или — кто? За годы работы в Научном Центре он так и не смог определить своего отношения к посредникам именно из-за отсутствия твердой уверенности: кто или что?
— Работа вашей лаборатории продвигается успешно, ассистент, — произнес Посредник приятным бархатным баритоном.
— Успешно, но в никуда, — пробурчал Спинк. Посредник никак не отреагировал на реплику, хотя безусловно ее зафиксировал.
— Однако в последней серии опытов вы допускаете методологическую неточность.
— Неужели?
— Вы напрасно пренебрегаете нашими рекомендациями. Они бы сберегли вам время.
— А вам, конечно, уже известно, что результат серии будет ошибочен, — произнес Спинк, пытаясь погасить поднимающееся раздражение.
Посредник иронии не воспринимал.
— Мне не известны результаты, — мягко заметил он. — Но при неверной посылке ошибка неизбежна.
— Мне нравится самому убеждаться в собственных ошибках, — упрямо сказал