Борис Шергин
Литературная сказка — своеобразнейшее явление в нашей многонациональной литературе. В этот сборник включены классические образцы литературных сказок народов СССР — русские, украинские, белорусские, армянские, литовские и др. Среди авторов книги — В. Даль, В. Одоевский, М. Горький, А. Платонов, М. Вовчок, И. Франко, Й. Крянгэ, А. Исаакян, П. Цвирка и другие замечательные писатели.
В сборник включены так называемые литературные сказки. Подбор текстов показывает процесс становления традиции литературной сказки не только в России, но и на Украине, в Армении, в Латвии, в Литве. Наряду со сказками известных писателей в сборнике представлены тексты, которые наверняка будут для читателя новыми.
В сборник входят сказки русских писателей XX века: М. Горького, П. Бажова, А. Толстого, Ю. Олеши, К. Паустовского и других. Составление, вступительная статья и примечания В. П. Аникина. Иллюстрации Ф. М. Лемкуля.
В третьей книге — «Архангельские новеллы» (1936), воссоздающей нравы старомещанского Архангельска, Шергин предстаёт как тонкий психолог и бытописатель. Новеллы сборника, стилизованные во вкусе популярных переводных «гисторий» XVII—XVIII вв., посвящены скитаниям в Заморье и «прежестокой» любви персонажей из купеческой среды. (вики)
Супер-обложка, переплет, форзац и иллюстрации Б. Шергина.
Перед вами сборник удивительных, самобытных и волшебных сказок поморского писателя Бориса Шергина.
В сказках Шергина соединились тонкая, искрящаяся поэзия и необыкновенная, подкупающая простота русского народа. Добрые, смешные, поучительные истории, рассказанные настоящим мастером, дарят радость не только детям, но и взрослым. Это лучший выбор для семейного чтения.
Проиллюстрировал сказки замечательный художник Анатолий Елисеев. На книжках с его картинками выросло не одно поколение. Яркие, забавные иллюстрации Елисеева очень точно передают чудесную атмосферу сказок Шергина.
В произведениях Бориса Шергина и Степана Писахова, созданных на основе древней фольклорной традиции, читатель найдет картины жизни и нравов жителей Северного края – поморов. Это и древние легенды, и бывальщины – рассказы о подлинных событиях, и сказки, блещущие искрометной фантазией.
Борис Викторович Шергин
Кошелек
На Молчановой верфи пришвартовался к Маркелу молодой Анфим, к делу талантливый, но нравом неустойчивый. Сегодня он скажет:
- Наш остров - рай земной. И люди - ангелы. А в миру молва, мятеж, вражда...
Завтра поет другое:
- Здесь ад кромешный, и люди-беси. А в миру веселье: свадьбы, колесницы, фараоны, всадники...
Молчан наказывал Маркелу:
- Ты поберегай этого Анфимку. Он тебе доверяется всем сердцем. И ты за него ответишь.
Маркел удивился:
- Значит, и ты, осударь, отвечаешь за меня?
- Да. Как отец за сына.
Как-то за безветрием стояло у Соловков заморское судно Общительный Анфим забрался туда и всю ночь играл с корабельщиками в зернь и в кости. Днем на работе пел да веселился, вечером наедине сказал Маркелу:
- Маркел, я деньги выиграл. Хватит убежать в Архангельск. Пойдем со мной, Маркел. В Архангельске делов найдется.
Маркел говорит:
- Значит, бросить наше дело
Борис Викторович Шергин
Как Федосья Никитишна у Ленина была
У нас папаша был кровельщик, работал в Смольном, да перед самой революцией и скончался. Так что и жалованье недополучено. Временное правительство явилось, мамаша пошла относительно денег, воротилась со стыдом, как с пирогом. Только и спросили: "А ты, бабка, видала, как лягушки скачут?"
Зима нас прижала, мамаша говорит:
- Все Ленина хвалят теперь: не сбродить ли мне в Смольный-то?..
Какое-то утро встаем - нету старухи. Думаем, у обедни, а она это в Смольный угребла... И подумайте-ка, ползала-ползала там по кабинетам да на Владимира Ильича и нарвалась... Пишет он, запивает конфетку холодным чаем...
Она нисколько не подумала, что это он сам, тогда портретов-то мало было, и спрашивает:
- Вы, сударь, на какой главы: на письме или на разборе?
Он россмехнулся:
- Как приведется, сударыня. Вам на что?
- Меня люди к Ленину натакали, ко Владимиру Ильичу. Говорят: "Твое
Борис Шергин
Мартынко
Мартынко с артелью матросов в море ходил, и ему жира была хорошая. Хоть на работу не горазден, а песни петь да сказки врать мастер, дак все прошшали. С англичанами, с норвежанами на пристанях толь круто лекочет, не узнать, что русский. Годы подошли, взели на военную службу. Послали караульным в стару морску крепость. Место невесёло, начальство строго, навеку бедной парень эдак не подчинялся, не покорялся.
Вон оногды на часах у складов и видит: подъехали компания лодкой и учали в футбол играть. Мартына и раззадорило:
- Нате-ко меня!
Ружье бросил и давай с ребятами кубарем летать. В это время комендантова супруга на балкон сели воздухом подышать. Ей от Мартынова пинка мяч в зубы прилетел и толь плотно сел, дак фельшер до вечера бился, добывал.
Мартынку утром суд. Перва вина, что благородной дамы в рот грезной футбол положил, втора вина - с поста убежал. На
Борис Викторович Шергин
Белые с Севера убежали, мы опять во свое место из Вологды вернулись
У нас в учреждении порядочно стало местной молодежи служить.
Другой раз на них смотришь, думаешь: "Что-то у вас, ребята, в голове? Понимаете ли, в какое время живете?.."
Политпросветительная работа еще только налаживалась... Народ молодой, по службе дело отведут в пятом часу и домой полетят.
Пожалуй, всех бойчее из них Шкаторин был. Только такой: смехи да хи-хи. Я так считал: вовсе ты, парень, девичий пастух.
Я партийный, у меня сердце болело, что не вхожу в них. не внушаю, не объясняю о деле Ленина. На собраньях-то, конечно, много речей было сказано, да речи;- что... И вдруг телеграмма: Ленин умер.
Я иду с телеграфа-то, а уж к ночи. И мороз к сорока градусам небось... И кто-то: меня с ног сбил... У меня слабы ноги-то. Я стал в таком направлении, смотрю: Шкаторин в одном
Великолепные байки писателя, художника и одного из последних поморских сказителей Бориса Шергина рассказывают о похождениях удалого молодца Шиша, который, благодаря своей бесшабашности, попадает в различные забавные ситуации.
<p>Борис Шергин (1893–1973) – выдающийся русский сказочник, фольклорист и художник, «архангельский Бажов», удивительный мастер языка, плоть от плоти народного творчества Русского Севера. Считавший себя в первую очередь «сказителем», Шергин прославился обработками древних сказок и былин, уникально поэтичными историями о поморах и северных мореходах, о «морском служении» и суровой северной красоте. С непревзойденной точностью и любовью Шергин воссоздает атмосферу, быт и диалектные особенности родного края.</p> <p>Поражает и творческий диапазон мастера, отраженный в «Северном сердце» во всей полноте: от торжественно-печальных «старин» – к сочному языку гротескной авантюры и тонкому психологизму «старомещанской» романтики. И даже те, кто еще не читал этих былей и сказов, историй об изящных мастерах, государях-кормщиках, сыновьях-разбойниках и лисе-исповеднице, наверняка знают с детства мультфильмы «Золоченые лбы» и «Волшебное кольцо», «Ваня Датский», «Про Ерша Ершовича» и многие другие, поставленные по сказкам Шергина, озвученные такими актерами, как Олег Табаков и Евгений Леонов, Леонид Куравлев и Лев Дуров, на музыку таких композиторов, как Эдуард Артемьев, Владимир Мартынов, Владимир Дашкевич…</p> <p>Так же мастерски, как словом, Шергин владел и кистью, виртуозно сочетая приемы северного модерна и народные мотивы Поморья. «Северное сердце» включает представительную подборку его иллюстраций, графики и набросков.</p>