Борис Стругацкий - стр. 10
«Сказка о Тройке». Повесть, в свое время последовательно отвергнутая всеми отечественными журналами и издательствами — за крайне неудобоваримую для советской эпохи блестящую социальную сатиру…
«Сказка о Тройке-2», первоначально задумывавшаяся братьями Стругацкими как сокращенный, более «приемлемый» вариант «Сказки о Тройке» — и впоследствии переродившаяся в самостоятельное произведение с собственной, очень непростой судьбой…
Об истории создания и «приключений» обеих повестей Б.Н.Стругацкий рассказывает в «Комментариях к пройденному».
«Далёкая Радуга». Книга, которую называют «самой героической повестью» братьев Стругацких.
Вне всякого сомнения, самое напряжённое из произведений о мире «XXII века. Полдня».
В отличие от бумажного оригинала данное fb2-издание ёфицировано.
«Далекая радуга». Книга, которую называют «самой героической повестью» братьев Стругацких.
Вне всякого сомнения, самое напряженное из произведений о мире «XXII века. Полдня».
«Сказка о Тройке». Повесть, в свое время последовательно отвергнутая всеми отечественными журналами и издательствами — за крайне неудобоваримую для советской эпохи блестящую социальную сатиру…
«Сказка о Тройке-2», первоначально задумывавшаяся братьями Стругацкими как сокращенный, более «приемлемый» вариант «Сказки о Тройке» — и впоследствии переродившаяся в самостоятельное произведение с собственной, очень непростой судьбой…
Об истории создания и «приключений» обеих повестей Б.Н.Стругацкий рассказывает в «Комментариях к пройденному».
Заключительная книга о похождении Максима Каммерера
Романы Аркадия и Бориса Стругацких, вошедшие в этот том, составляют легендарную трилогию о Максиме Каммерере, разведчике, прогрессоре и сотруднике КОМКОНА-2.
XXI век — эпоха перемен… В этот мир окунается космонавт Иван Жилин, навсегда возвратившийся на Землю, где его ждут «хищные вещи века».
В пятый том собрания сочинений включены произведения, написанные в период с 1967 по 1968 годы: «Сказка о Тройке — 1», «Сказка о Тройке — 2», «Обитаемый остров». Том дополняют комментарии Б.Стругацкого к данным произведениям.
Человечество только готовится отправиться в космос на освоение других планет. Но подготовкой заняты не только ракетчики. Свои первые шаги делает робототехника — в институте проходят испытания новой универсальной рабочей машины по имени Урм. Перед исследователями встала сложная задача пройти по грани между умом и разумом. Машина должна творчески решать непредсказуемые сложные задачи, но не должна «вести себя». Рабочий робот, которому заложили в программу сбор информации и самообучение, заскучал в лаборатории и отправился искать новые ощущения.
По улице небольшого северного городка катит запыленный «икарус». По сторонам улицы тянутся сначала старинные крепкие заборы, мощные срубы из гигантских почерневших бревен, с резными наличниками на окнах, с деревянными петушками на крышах. Потом появляются новостройки — трехэтажные шлакоблочные дома с открытыми сквериками, «икарус» разворачивается на площади и останавливается у крытого павильона. Из обеих дверей начинают выходить пассажиры — с чемоданами, с узлами, с мешками, с рюкзаками и с ружьями в чехлах. Одним из последних спускается по ступенькам, цепляясь за все вокруг двумя чемоданами, молодой человек лет двадцати пяти, современного вида: бородка без усов, модная прическа-канадка, очки в мощной оправе, обтягивающие джинсы, поролоновая курточка с многочисленными «молниями».
Поставив чемоданы на землю, он в некоторой растерянности озирается, но к нему сразу же подходит встречающий — тоже молодой человек, может быть, чуть постарше, атлетического сложения, смуглый, горбоносый, в очень обыкновенном летнем костюме при галстуке. Следуют
Этот роман — о времени. Об эпохе. О людях. По сути дела, как и большинство произведений Стругацких, этот роман — поиск предназначения не героя, и не «человека вообще», а вполне конкретных людей. «Поиск предназначения» — произведение, во-первых, антисоветское, начиная с того, что один из центральных героев — диссидент, да и весь роман проникнут соответствующим пафосом. Люди, окружающие Стаса Красногорова, очень и очень мало напоминают героев «Понедельника». Зато гораздо больше, чем последние, напоминают реальных людей. Да, Жека Малахов или Виконт — из той же среды, что и герои «Понедельника», они учёные, причём работают увлеченно и творчески. О Жеке мы узнаем, например, только, что он сноб и зануда, что у него красавица-жена. Виконт балуется графоманством, о своей работе в «ящике» упорно умалчивает, а в итоге оказывается и вовсе довольно мерзкой личностью. Даже легендарный начальник Красногорова, блестящий, по-видимому, учёный Ежеватов никак не напоминает героев «Понедельника»…
Ровно в девятнадцать ноль-ноль тридцать первого декабря прошлого года Андрей Т. лежал в постели и с покорной горечью размышлял о прошлом, настоящем и будущем. Как легко подсчитать, до Нового Года оставалось всего пять часов, но никаких радостей это обстоятельство АндреюТ. не сулило, ибо он не просто лежал (смешно думать, что ему вдруг захотелось в последние часы старого года поваляться под одеялом), а соблюдал постельный режим: горло его было завязано и болело.
Андрей Т. лежал в постели и с покорной горечью раздумывал о том, какой он все-таки невезучий человек. Весь его огромный опыт, накопленный за четырнадцать лет жизни, свидетельствовал об этом с прямо-таки болезненной несомненностью.
Например, стоило человеку по какой-либо причине (пусть даже неуважительной, не в этом дело) не выучить географии, как его неумолимо вызывали отвечать — со всеми вытекающими отсюда последствиями. Стоило человеку забраться в стол к старшему брату — студенту (совершенно случайно, ничего дурного