Борис Виан
В сборник вошли рассказы зарубежных авторов XX века, издающиеся на русском языке впервые. Роман О. Ганштейна «Электрополис» воспроизводится по тексту единственной публикации в журнале «Вокруг света» (г. Ленинград, 1929, №№ 27–33).
В сборник вошли рассказы зарубежных авторов XX века, издающиеся на русском языке впервые. Роман О. Ганштейна «Электрополис» воспроизводится по тексту единственной публикации в журнале «Вокруг света» (г. Ленинград, 1929, №№ 27–33).
В книгу избранных произведений французского писателя Бориса Виана (1920—1959), признанного в 70-е годы “классиком XX века”, вошли роман “Осень в Пекине” и лучшие рассказы.
“Осень в Пекине” — одно из наиболее значительных произведений писателя. Несмотря на многочисленные загадки — магию чисел, названий и цвета, кривизну тамошнего пространства, символику персонажей, игру слов,— не следует разгадывать роман как ребус. Его надо пережить, воспринять таким, каков он есть. “Это роман, к которому непросто подобрать ключ. Чтобы понять его, надо стать его сообщником...”— предупреждал Франсуа Карадек, критик и исследователь творчества писателя.
Рассказы Виана — удивительная смесь будничного и невероятного, смешного и страшного, прекрасного и отвратительного...
Борис Виан
Водопроводчик
I
Это звонила не Жасмен - она отправилась куда-то за покупками со своим любовником. И не дядюшка - он умер два года назад. Собака дергает шнурок дважды, а у меня свой ключ. Значит, кто-то еще. Звонок был очень выразительный: весомый, чтоб не сказать веский, нет, скорее полновесный... во всяком случае... неторопливый и внушительный.
Ясное дело, слесарь. Вошел, через плечо - какая-то нелепая сумка из кожи вымершего травоядного с позвякивающими в ней железками.
- Ванная там, - показал он.
Так, без тени колебания, с ходу, коротко и ясно, он сообщил мне, где в моей квартире находится ванная комната, которую без него я бы еще долго и не подумал искать там, где ей надлежало быть.
Поскольку Жасмен не было, дядя умер, собака дергала звонок два раза (как правило, два), а мои одиннадцать племянников и племянниц играли на кухне с газовой колонкой, - дома в
Борис Виан
Желторотая тетеря
I
За восемнадцать километров до полудня (то есть за девять минут до того, как часы пробьют двенадцать, поскольку скорость движения была сто двадцать километров в час, и это в самоходном экипаже) Фаэтон Нуитин остановился у обочины тенистой дороги, повинуясь призывному знаку поднятой руки, за которой следовало многообещающее тело.
Анаис не рассчитывала на автостоп, зная, что запчасти для тормозов дефицит. Но ничего другого ей не оставалось: хорошая обувь - тоже дефицит, с этим приходилось считаться.
Фаэтон Нуитип, которого на самом деле звали Оливье, открыл ей дверцу своей машины. Жаклин села (Анаис было ее вымышленное имя).
- Вы в Каркассон? - спросила она голоском сирены.
- Я бы с радостью, - ответил Оливье. - Но я не знаю, куда сворачивать за Руаном.
- Я вам покажу, - сказала Жаклин.
А находились они совсем недалеко от Гавра и ехали в сторону Парижа.
Еще через
Четыре романа неизвестного американского писателя Вернона Салливана, переведенные на французский язык известным французским же писателем Борисом Вианом (1920-1959), вызвали в послевоенной Франции широкий общественный, журналистский и бюрократический резонанс и послужили поводом для самого примечательного литературно-судебного процесса в республике. Суд установил факт несуществования на свете В. Салливана, а также факт непосредственного написания, а не перевода хулиганских американских романов Б. Вианом.
Предлагаемая книга - почти полное собрание сочинений В. Салливана, коллекция чудовищных подделок под сексуально-спортивно-уголовные боевики, созданная одним из самых ярких мастеров французской литературы XX века.
Перевод с французского Г. Сергеева, В. Кислова, О. Волчека.
Содержание:
Я приду плюнуть на ваши могилы (перевод Г. Сергеева)
У всех мертвых одинаковая кожа (перевод В. Кислова)
А потом всех уродов убрать (перевод О. Волчек)
Женщинам не понять (перевод О. Волчек)
Несмотря на многократные заявления в том духе, что литература для него — только вид коммерции, Борис Виан (1920-1959) с самого начала своей литературной деятельности воспринимался в артистической среде Парижа как один из самых ярких представителей французского авангарда, подтвердив эту репутацию принесшим ему славу романом «Пена дней» (1947). Еще годом раньше вышел в свет роман «Я заплюю ваши могилы», подвергшийся впоследствии запретам, как и еще две книги, включая «Мертвые все одного цвета» (1947). Виан выдал это произведение за перевод из наследия американского мастера «жестоких» детективов Вернона Салливена. Эта маска потребовалась Виану, поскольку во Франции его книги производили слишком шокирующее впечатление предельной откровенностью, с какой изображена люмпенская среда огромного города. Преобладающая в романах Виана установка на абсолютную достоверность картины, где все названо своими именами, органично соединена в этой остросюжетной прозе с философской проблематикой бунта против жалкого человеческого удела, вызова бытующим представлениям о морали и самоутверждения личности, стремящейся создать для себя ситуации, которые требуют мобилизации всех духовных сил и готовности к гибели во имя сохранения свободы выбора и поступка. В западной литературе XX века Виан занимает место между Генри Миллером и Альбером Камю, сочетая договаривающий все до конца фактографизм с интеллектуальной насыщенностью, отличающей французскую прозу. Его книги, оставаясь популярными в самых разных читательских кругах, давно признаны современной классикой.
Книга антивоенной направленности с мрачным, кровавым юмором.
Тема войны необычна для Виана. Это была поздняя реакция на рассказы друзей и своеобразная месть за смерть отца.
Исчезнувший в 39 лет Борис Виан успел побывать инженером, изобретателем, музыкантом, критиком, поэтом, романистом, драматургом, сценаристом, переводчиком, журналистом, чтецом и исполнителем собственных песен... Время отводило на все считанные секунды.
"Осень в Пекине" — "самый пронзительный из современных романов о любви", по определению Р. Кено. Сегодня его творчество органично входит в общий контекст XX века. Влияние оспаривается, наследие изучается, книги переиздаются и переводятся. Пустое место между Жаком Превером и Аленом Роб-Грийе заполняется. Виан признан классиком интеллектуального китча, ярким представителем послевоенного французского авангарда.
«На свете есть только две вещи, ради которых стоит жить: любовь к красивым девушкам, какова бы она ни была, да новоорлеанский джаз... все остальное — одно уродство».
А — что же тогда не есть уродство? Истеричные, надерганные богемные кабаки Парижа? Твердые ругательства затянутых в черное «джазовых девушек» и гениальный бред полупьяных великих музыкантов? «Пена дней» выступает на поверхности Латинского квартала. И снимают эту пену — немногие посвященные...
Борис Виан (1920–1959) — французский романист, драматург, творчество которого, мало известное при жизни и иногда сложное для восприятия, стало очень популярно после 60-х годов XX столетия.
В сборник избранных произведений Б. Виана включены замечательные романы: «Пена дней» — аллегорическая история любви и вписывающиеся в традиции философской сказки «Сердце дыбом» и «Осень в Пекине».
В основе романа история жестокой мести «белого негра» (то есть метиса с ярко выраженными чертами белого человека), Ли Андерсона, за линчевание и убийство его младшего брата с темной кожей, который посмел ухаживать за белой женщиной. В отместку Андерсон соблазняет двух юных дочерей богатого плантатора и затем, поведав им историю брата, умерщвляет сестренок. Герой уходит живым от преследования полиции. Вот такой роман под именем Вернона Салливена появляется на прилавках парижских книжных магазинов в ноябре 1946 года, и, наверное, этот роман спокойно бы канул в Лету, разделив судьбу американских «оригиналов», если бы в феврале следующего года бдительный председатель французского общества «Морального и общественного действия» не подал на автора (точнее сказать, на переводчика, коим значился Борис Виан) в суд за оскорбление общественной нравственности. Судебный процесс, который затронул болезненную не только для Америки, но и Франции тему расизма, вызвал большой интерес общественности и, не нанеся Виану морального вреда, принес ему косвенно большую материальную выгоду: роман «Я приду плюнуть на ваши могилы» был распродан в количестве 120 000 экземпляров