Джеймс Дашнер
Тринадцатилетнему американцу Тику приходит странное письмо от неизвестного с просьбой помочь в очень важном и серьезном деле, от которого зависит много, много жизней. Тик должен выбрать — присоединиться к опасным приключениям или уничтожить письмо и жить дальше как обычный мальчик. Он делает выбор и получает письма-подсказки, знакомится с удивительными существами, переживает необычные события, встречает новых товарищей…
Пятиклассник Дак Смит помешан на загадках истории, а его лучшая подруга Сэра Фрост не может прожить и дня без задачек по физике. Поэтому когда однажды они узнают, что живут в мире, полном исторических ошибок и стремительно приближающемся к катастрофе, они понимают, что надо действовать. Особенно теперь, когда в их руках оказывается настоящая машина времени под названием Кольцо бесконечности. С его помощью Дак, Сэра и их новый товарищ Рик возвращаются в прошлое на корабль «Санта-Мария» Христофора Колумба, чтобы попытаться исправить первую ошибку истории, а заодно отыскать затерявшихся в лабиринтах прошлого родителей Дака.
Представьте себе ровное, как стол место, вымощенное камнем. Вокруг него высоченные стены. За стенами - Лабиринт. В Лабиринте живут жуткие существа - гриверы. А в центре, на том самом ровном столе - в Приюте - уже два года живут пять десятков мальчишек. Они не помнят, кто они, они не знают, почему оказались в Приюте, они знают лишь, что им надо отсюда вырваться. В отличие от "Повелителя мух" Голдинга, мальчишки здесь не передрались и не поубивали друг друга. Они образовали коммуну, где от каждого по способностям, и пытаются найти выход из Лабиринта. К сожалению, пока безуспешно. Бал правят гриверы и кушают мальчиков за милую душу. И вот в Приюте появляется сначала таинственный паренек Томас, а вслед за ним еще более таинственная девушка невероятной красоты...
Вырвутся или нет они из Лабиринта? Какой ценой? И за каким вообще чертом их туда засунули?
От переводчика: Это было непросто. Мальчишки, живущие в Лабиринте, разговаривают, обильно уснащая свою речь сленговыми словечками, значения которых они зачастую и сами не понимают. Автор, Дж. Дашнер, попросту изобрёл эти слова. Например, слово "шенк". Его нет в английском языке, вернее, есть в американском уличном жаргоне, но означает нечто, не имеющее к событиям и реалиям "Лабиринта" никакого отношения. Так по-приятельски, а иногда с сарказмом или издёвкой, называют друг друга обитатели Приюта. Я оставила это слово без перевода и без изменений - уж больно оно ёмкое и звучит хлёстко. То же самое и с "гривером". Сначала я остановилась на варианте "жалун" - потому что эти чудовищные киборги жалят и стонут, словно жалуются; но в этом слове нет того грозного рыка, что имеется в "гривере". Поэтому оно тоже оставлено, как в оригинале. Значение других выдуманных слов будет, я надеюсь, ясно из контекста.
Выражаю свою огромную признательность Эвелине Несимовой (ник Linnea) за великолепную безжалостную редактуру и неоценимую помощь в вычитке и чистке текста. Её, по существу, можно по праву назвать соавтором перевода. Также огромная благодарность Вадиму Кузнецову, одному из создателей fb2 конвертора для OpenOffice. Спасибо, друзья!
sonate10
Побег из Лабиринта — это отнюдь не конец Испытаний. Вот теперь нашим героям предстоят настоящие трудности: поход сквозь самую горячую точку земного шара. Для тех, кто, прочтя первую книгу, "Бегущий в Лабиринте", решил, что всё понял, сделал свои выводы и считает, что ничего нового уже не будет: ваши догадки неверны, всё совсем не так, как вам кажется. А как? Вот прочтите - и... ещё вопрос, узнаете ли!
Советуем почитать
Таки да — словарь одесского сленга.
Яр Бесов – пришел в нашу школу и ввёл свои правила. Грубый и вульгарный мажор, чьё внимание я не хотела привлекать, но мне не повезло. Теперь он приносит мне одни лишь проблемы…
Яна Савушкина – невзрачная заучка, на которую пало мое внимание. Робкая и мягкотелая. Она сразу мне не понравилась. Я буду издеваться над ней ради забавы.
В любом ограблении главное — хороший план. И никто лучше Дортмундера этого не знает, ведь именно ему и предстоит составить свой очередной гениальный план для похищения великолепного изумруда. Проблема только в одном — изумруд, похоже, проклят и одним единственным планом тут не обойтись. Возможно, знай, сколько в итоге придётся поработать, Дортмундер и его команда отказались бы сразу, но слишком уж заманчиво всё выглядело поначалу.
После падения орденов Сияющих Рыцарей прошло много веков, но их мечи и доспехи, дарующие человеку необыкновенную силу и неуязвимость, остались. За них платили королевствами и брат предавал брата…
Светлорд Далинар отдает свои волшебные доспехи в знак благодарности человеку, спасшему ему жизнь. Он еще не знает, кто это на самом деле… На другом краю земли Шаллан обучается искусству магии, однако ее цель не так благородна… Однажды пути юной волшебницы и светлорда Далинара пересекутся…
Фрагменты двухтомной монографии "Очерки истории чумы", описывающие картины наиболее ошеломляющих чумных эпидемий и пандемий на протяжении истории.
От «Динамо» до «Сокола» можно добежать за пятнадцать минут, но бежать нужно очень быстро, иначе не успеешь. Комендантский час – закон для всех без исключения. И для хрупкой девушки Вики, которая вздумала на ночь глядя посетить своего возлюбленного. В отличие от нее военному патрулю инопланетных захватчиков-серпиенсов спешить некуда. Они вооружены и экипированы по последнему слову техники сверхцивилизации.
Медленно, но неотвратимо приближаются они к своей жертве… Филипп Гриневский все это видит. Видит и не может сдвинуться с места. Не потому, что трусит, а потому, что не его это дело – спасать возлюбленную, когда нужно спасти от инопланетян всю Землю. И ради этой великой цели он готов на все. Даже стать предателем человеческого рода.
Все мы видели его и видим почти каждый день. Мы не обращаем на него внимания, снова и снова проходим мимо того места, где он лежит, и не задумываемся о нем, словно он и должен там лежать, словно он — неотъемлемая принадлежность нашей жизни. Я говорю о Линдгрене, человеке с отсохшими ногами, который ползает по улицам и бульварам, отталкиваясь от земли руками в кожаных рукавицах; ноги его тоже обшиты кожей. Лицо с короткой бородкой отмечено страданием, которого не в силах выразить маленькие, покорные глаза. Все мы встречали его и встречаем его постоянно, мы привыкли к нему и не замечаем его, будто он — частица нас самих. Мимоходом суем мы монету в его высохшую руку — ему ведь тоже нужно жить.
Но все почти знают об этом старике только то, что он существует на свете. Поэтому я расскажу все, что мне известно о нем.
Я часто останавливался