Джерри Пурнель
Советуем почитать
Городу нужен хранящий, хоть какой-то. Такое решение принял совет. Нужен, так нате вам. Так решили семьи хранящих в других городах. И отправили тех, кого не жалко. Так что у Хията проблемы. Ему необходимо не попасться. И не позволить пришельцам навредить городу тоже надо. И обновить защиту жизненно необходимо. И помочь мертвым девушкам не помешало бы, и…
I
На улице Нев-Сент-Огюстен экипажи, запрудившие мостовую, задержали фиакр, в котором Октав со своими тремя чемоданами ехал с Лионского вокзала. Несмотря на довольно чувствительный холод пасмурного ноябрьского дня, молодой человек опустил стекло. Его поразило, как быстро сгущались сумерки на этих узеньких, кишевших людьми улицах. Брань кучеров и фырканье подхлестываемых лошадей, непрерывная толкотня на тротуарах, длинная вереница тесно прижавшихся одна к другой лавчонок, битком набитых приказчиками и покупателями, — все это ошеломило его. Он представлял себе Париж менее грязным и никак не ожидал увидеть здесь столь ожесточенный торг; в этом городе — почувствовал он — есть чем поживиться молодчикам с крепкой хваткой.
— Вам ведь в пассаж Шуазель? — наклонившись с козел, спросил кучер.
— Да нет, улица Шуазель… Если не ошибаюсь, это новый дом…
Фиакру оставалось только повернуть, дом оказался вторым от угла. Это было внушительное пятиэтажное каменное здание, выделявшееся своей белой, лишь слегка тронутой желтизной окраской на фоне
Короткая жизнь Якова Блюмкина (1900–1929) до сих пор остается вереницей загадок, тайн, «белых пятен», хотя он дружил, враждовал, застольничал со многими литераторами, среди них Есенин, Маяковский, Мандельштам, Георгий Иванов… Одни оставили о нем воспоминания, похожие на памфлеты, другие включили в произведения: «Человек, среди толпы народа / Застреливший императорского посла, / Подошел пожать мне руку, / Поблагодарить за мои стихи» (Н. Гумилёв). И это — убийство в 1918-м германского посла фон Мирбаха, давшее старт восстанию левых эсеров против большевистского правительства (как принято считать), — единственный факт его биографии, не подлежащий сомнению. Остальные невероятные приключения и обличья Блюмкина — чекист, организатор революции в Персии, «диктатор» Монголии, искатель клада барона Унгерна, военный советник в Китае, советский разведчик-нелегал на Ближнем Востоке, жертва предательства любимой женщины — воспринимаются как мифология, созданная не без его участия. Кем же он был на самом деле — революционером, авантюристом, разведчиком, провокатором, тайным агентом высланного из СССР Троцкого? Евгений Матонин, известный кинодокументалист, автор книг «Иосип Броз Тито», «Никола Тесла» («ЖЗЛ»), предпринял, пожалуй, первую попытку восстановить на основе сохранившихся документов, исторических исследований русской революции, воспоминаний реальную биографию этого колоритного «героя» своего времени, который являл собой все противоречия эпохи великих потрясений.
знак информационной продукции 16+
Тяжела жизнь частного детектива — ведь нужно опередить и полицейских, и преступника.
Бывший адвокат Хикс, согласившись помочь жене крупного бизнесмена, оказывается втянутым в дело, связанное с промышленным шпионажем.
История о друзьях, нашедших карту, где были отмечены места спрятанных сокровищ. О приключениях, о бандитах, которые охотились за кладом, и неожиданном решении старого графа.
Роберт ХАЙНЛАЙН
РАКЕТНЫЙ КОРАБЛЬ "ГАЛИЛЕЙ"
Глава 1
"И ПУСТЬ ВЗРЕВЕТ РАКЕТА"
- Все готовы? - Юный Росс Дженкинс взволнованно оглядел двух своих товарищей. - Арт, как там твоя камера? Надеюсь, на сей раз ты не забудешь снять крышку с объектива? Трое юношей притаились за высокой и толстой бетонной стеной длиною около десяти футов. За ней возвышалась надежно врытая в землю стальная платформа, к которой был привинчен зловещий и безобразный с виду заостренный металлический снаряд - ракета. По обе стороны корпуса виднелись кронштейны, к которым полагалось крепить стабилизаторы, но те были сняты: ракету установили для проведения эксперимента. - Так что с камерой, Арт? - продолжал допытываться Росс. Парень, к которому он обращался, выпрямился во весь свой рост - пять футов три дюйма - и взглянул Россу в лицо. - Смотри сам, - ответил он, - крышку я, конечно же, снял. И нечего меня попрекать. Ты бы
Все мы видели его и видим почти каждый день. Мы не обращаем на него внимания, снова и снова проходим мимо того места, где он лежит, и не задумываемся о нем, словно он и должен там лежать, словно он — неотъемлемая принадлежность нашей жизни. Я говорю о Линдгрене, человеке с отсохшими ногами, который ползает по улицам и бульварам, отталкиваясь от земли руками в кожаных рукавицах; ноги его тоже обшиты кожей. Лицо с короткой бородкой отмечено страданием, которого не в силах выразить маленькие, покорные глаза. Все мы встречали его и встречаем его постоянно, мы привыкли к нему и не замечаем его, будто он — частица нас самих. Мимоходом суем мы монету в его высохшую руку — ему ведь тоже нужно жить.
Но все почти знают об этом старике только то, что он существует на свете. Поэтому я расскажу все, что мне известно о нем.
Я часто останавливался