Джонатан Аномали

…Наведя относительный порядок в пустыне, можно заняться и морем. Ведь если твои жена и сын жить не могут без этой стихии, то поневоле придётся сделать так, чтобы там, в море, им ничего не грозило…

Республика обречена на гибель, и не понять этого уже невозможно.

Теперь каждому испанцу предстоит решить для себя, что ему дороже - жизнь или свобода, абстрактные идеалы - или собственное мещанское благополучие.

И зачастую этот выбор окажется очень, очень нелегким...

Такова основная идея драмы Эрнеста Хемингуэя "Пятая колонна" - сильного, мощного произведения, завораживающего читателя фактурой образов и напряженностью сюжета.

Лорд Аддис де Валенс возвращается в свое имение после Крестового похода и обнаруживает, что его владения прибрал к рукам самозванец. Теперь будущее Аддиса целиком зависит от него самого. В надежде вернуть то, что принадлежит ему по праву, он готовится к борьбе. Внезапно в сердце рыцаря с новой силой вспыхивает любовь к прекрасной Мойре Фолкнер…

Тюрьма на севере штата Нью-Йорк – место, оказаться в котором не пожелаешь даже злейшему врагу. Жесткая дисциплина, разлука с близкими, постоянные унижения – лишь малая часть того, с чем приходится сталкиваться юным заключенным. Ори Сперлинг, четырнадцатилетняя балерина, осужденная за преступление, которое не совершала, знает об этом не понаслышке.

Но кому есть дело до ее жизни? Судьба обитателей «Авроры-Хиллз» незавидна. Но однажды все меняется: мистическим образом каждый август в тюрьме повторяется одна и та же картина – в камерах открываются замки, девочки получают свободу, а дальше…

А дальше случается то, что еще долго будет мучить души людей, ставших свидетелями тех событий.

Вы когда-нибудь летали? Так чтоб не во сне и не в кресле пассажира?

Герой книги летал как птица: никаких стенок вокруг и кресла под задницей, а вместо иллюминатора — весь мир, пока травма не забрала у него реальные крылья. Для таких как он это билет в алкогольное забытье на дне общества. Но в одном виртуальном мире уже стартовал тест летающих персонажей, незамысловато названных «икарами». Это второй шанс. А также способ выяснить, кто круче в воздушном бою — драконы и гарпии, управляемые искусственным интеллектом, или все же реальный опыт?

Повесть для детей о приключениях роботов, которые при загадочных обстоятельствах остались одни на планете и начали поиски людей.

Шедевром Стерна безоговорочно признан «Тристрам Шенди» (Life and Opinions of Tristram Shandy, Gentleman). На первый взгляд роман представляется хаотической мешаниной занятных и драматических сцен, мастерски очерченных характеров, разнообразных сатирических выпадов и ярких, остроумных высказываний вперемежку с многочисленными типографскими трюками (указующие пальцы на полях, зачерненная («траурная») страница, обилие многозначительных курсивов). Рассказ постоянно уходит в сторону, перебивается забавными и порою рискованными историями, каковые щедро доставляет широкая начитанность автора. Отступления составляют ярчайшую примету «шендианского» стиля, объявляющего себя свободным от традиций и порядка. Критика (прежде всего С.Джонсон) резко осудила писательский произвол Стерна. На деле же план произведения был продуман и составлен куда более внимательно, чем казалось современникам и позднейшим викторианским критикам. «Писание книг, когда оно делается умело, – говорил Стерн, – равносильно беседе», и, рассказывая «историю», он следовал логике живого, содержательного «разговора» с читателем. Подходящее психологическое обоснование он нашел в учении Дж.Локка об ассоциации идей. Помимо разумно постигаемой связи идей и представлений, отмечал Локк, бывают их иррациональные связи (таковы суеверия). Стерн разбивал крупные временные отрезки на фрагменты, которые затем переставлял, сообразуясь с умонастроением своих персонажей, от этого его произведение – «отступательное, но и поступательное в одно и то же время».

Герой романа Тристрам – вовсе не центральный персонаж, поскольку вплоть до третьего тома он пребывает в зародышевом состоянии, затем, в период раннего детства, возникает на страницах от случая к случаю, а завершающая часть книги посвящена ухаживанию его дядюшки Тоби Шенди за вдовой Водмен, вообще имевшему место за несколько лет до рождения Тристрама. «Мнения» же, упомянутые в заголовке романа, по большинству принадлежат Вальтеру Шенди, отцу Тристрама, и дядюшке Тоби. Любящие братья, они в то же время не понимают друг друга, поскольку Вальтер постоянно уходит в туманное теоретизирование, козыряя древними авторитетами, а не склонный к философии Тоби думает только о военных кампаниях.

Читатели-современники объединяли Стерна с Рабле и Сервантесом, которым он открыто следовал, а позже выяснилось, что он был предвестником таких писателей, как Дж.Джойс, Вирджиния Вулф и У.Фолкнер, с их методом «потока сознания».

Он укладывал чемодан, не выпуская сигареты изо рта, и щурился, когда дым попадал в глаза, так что по его выражению нельзя было сказать, скучно ему, или страшно, или горько, или уже все равно. На лицо красивой молодой женщины, сидящей, как гостья, в глубоком темном кресле, упад луч утреннего света - но красота ее от этого не пострадала. Хотя всего красивее были, по. жалуй, ее голые руки: загорелые, округлые и прекрасные.

- Миленький, - говорила она, - почему все это не мог сделать Билли, я просто не понимаю. Нет, правда.

- Что? - спросил молодой человек. У него был сипловатый голос заядлого курильщика.

- Я не понимаю, почему этого не мог сделать Билли.

- Он старый. Может, включишь радио? В это время дают неплохие записи. Попробуй на волне тысяча десять.

Молодая женщина потянулась назад той рукой, на которой у нее было золотое обручальное кольцо, а рядом