Библиотека

Э. Мистов

Выбрать быль
167 страниц
Выбрать быль

Личная аннотация: Простой рассказ. Без особого сюжета и с простым главным героем.

Аннотация от автора Сэт Константин: Попал в другой мир — научись в нём выживать! Это просто сказать, чем сделать, особенно когда мальчишка, в которого ты попал, забился в дальний угол подсознания и "болезненно" отвечает на твои действия. А ведь это только начало…

Советуем почитать

Говорящие со зверями (СИ)
258 страниц
Говорящие со зверями (СИ)

Когда Родина в опасности, на войну полагается идти всем. И отставным префектам, и отставным плясуньям на канате, а также троллям, гоблинам и чародеям. И уж точно на войну полагается идти благородным принцам. Хотите встретить принца? Пожалуйте на передовую.

Пятая колонна
83 страниц
Пятая колонна

Республика обречена на гибель, и не понять этого уже невозможно.

Теперь каждому испанцу предстоит решить для себя, что ему дороже - жизнь или свобода, абстрактные идеалы - или собственное мещанское благополучие.

И зачастую этот выбор окажется очень, очень нелегким...

Такова основная идея драмы Эрнеста Хемингуэя "Пятая колонна" - сильного, мощного произведения, завораживающего читателя фактурой образов и напряженностью сюжета.

Оливия Киттеридж
182 страниц
Оливия Киттеридж

Элизабет Страут сравнивали с Джоном Чивером, называли «Ричардом Йейтсом в юбке» и даже «американским Чеховым»; она публиковалась в «Нью-Йоркере» и в журнале Опры Уинфри «О: The Oprah Magazine», неизменно входила в списки бестселлеров но обе стороны Атлантики и становилась финалистом престижных литературных премий PEN/Faulkner и Orange Prize, а предлагающаяся вашему вниманию «Оливия Киттеридж» была награждена Пулицеровской премией, а также испанской премией Llibreter и итальянской премией Bancarella. Великолепный язык, колоритные типажи, неослабевающее психологическое напряжение обеспечили этой книге заслуженный успех. Основная идея здесь обманчиво проста: все люди разные, далеко не все они приятны, но все достойны сострадания, и, кроме того, нет ничего интереснее, чем судьбы окружающих и истории, которые с ними происходят. Заглавная героиня этих тринадцати сплетающихся в единое сюжетное полотно эпизодов, учительница-пенсионерка с ее тиранической любовью к ближним, неизбежно напомнит российскому читателю другую властную бабушку — из книги П. Санаева «Похороните меня за плинтусом».

Накипь
265 страниц
Накипь

I

На улице Нев-Сент-Огюстен экипажи, запрудившие мостовую, задержали фиакр, в котором Октав со своими тремя чемоданами ехал с Лионского вокзала. Несмотря на довольно чувствительный холод пасмурного ноябрьского дня, молодой человек опустил стекло. Его поразило, как быстро сгущались сумерки на этих узеньких, кишевших людьми улицах. Брань кучеров и фырканье подхлестываемых лошадей, непрерывная толкотня на тротуарах, длинная вереница тесно прижавшихся одна к другой лавчонок, битком набитых приказчиками и покупателями, — все это ошеломило его. Он представлял себе Париж менее грязным и никак не ожидал увидеть здесь столь ожесточенный торг; в этом городе — почувствовал он — есть чем поживиться молодчикам с крепкой хваткой.

— Вам ведь в пассаж Шуазель? — наклонившись с козел, спросил кучер.

— Да нет, улица Шуазель… Если не ошибаюсь, это новый дом…

Фиакру оставалось только повернуть, дом оказался вторым от угла. Это было внушительное пятиэтажное каменное здание, выделявшееся своей белой, лишь слегка тронутой желтизной окраской на фоне

Последний ребенок
199 страниц
Последний ребенок

Джон Харт – единственный писатель в истории, дважды подряд получивший одну из главных остросюжетных литературных наград – премию Эдгара Аллана По. Его произведения переведены на 30 языков и продаются в 17 странах мира.

Перед вами – история, достойная пера Стивена Кинга. Феноменальная история потери и надежды, обретения себя, стойкости перед лицом зла.

Детство Джонни закончилось в одночасье – когда год назад пропала его сестра-близнец Алисса. Отец, не выдержав бремени вины, ушел из семьи. Мать нашла забвение в алкоголе и таблетках. А сам Джонни перестал быть обычным мальчишкой и превратился в одержимого. Каждый день он творит странные ритуалы и посвящает все свое время поискам сестры. Все окрестности и подозрительные соседи изучены вдоль и поперек. Но надежда разгорается с новой силой, когда Джонни внезапно становится свидетелем жуткой погони со смертельным исходом. Последние слова сбитого мотоциклиста дают ему новую зацепку…

Мир на пИке, мир в пикЕ (отрывок)
15 страниц
Мир на пИке, мир в пикЕ (отрывок)

"Мир на пИке. Мир в пикЕ" — это научно-популярный очерк о состоянии ресурсов, доступных человечеству. Десятки заметок, впервые представленных общественности в виде публикаций в блогах Алексея Анпилогова под псевдонимами Crustgroup и AlreadyYet и являющиеся основой данной работы, в книге становятся упорядоченными и связанными.

Понятным языком автор рассказывает о кризисе дешёвой энергии, конечности доступных энергоресурсов. О том, как цивилизации раньше проходили аналогичные периоды истории, и что нас ожидает в будущем. В поле зрения автора оказываются вымершие динозавры и аборигены Австралии, американская "сланцевая революция" и геополитическая картина мира в XX веке, ядерное противостояние США и СССР, проблемы, стоящие перед человечеством в XXI веке, и многие другие вопросы.

Данная книга — результат многолетних исследований вопросов мировой энергетики, истории и геополитики.

Издание рекомендовано Библиотекой Российской академии наук

Вот что автор сам говорит о своей книге:

"Символично, что выход книги, посвящённой энергетическому суперкризису человечества, совпал с трудным периодом в жизни России — моментом разворачивающегося геополитического конфликта, резкого падения курса национальной валюты, ситуацией, похожей на кризис мировой экономики 2008 года, которая с трудом приспосабливается к высоким ценам на энергию и продовольствие.

Ведь именно Россия будет одним из ключевых игроков будущего противостояния — как в рамках межцивилизационного конфликта, так и в бесконечной борьбе человечества за собственное будущее, которое оно ведёт с мёртвой материей, как и любая самоорганизующаяся система.

Безусловно, книга не претендует на детальное описание всех аспектов того же геополитического конфликта, в который сейчас, помимо своей воли, оказались втянуты и Россия, и моя родина — пылающая огнём гражданской войны Украина.

Описывая сухим языком геополитики концепцию Серединной Земли, вокруг которой и крутятся все геополитические построения Запада — начиная от «Внутреннего полумесяца» Маккиндера и заканчивая «Большой шахматной доской» Бжезинского и «Войной цивилизаций» Хантингтона, я не думал, что смогу увидеть результат всех этих умозрительных концепций воочию и, тем более, что должен буду принять в них самое непосредственное участие".

 ----------------------------

 "Данная работа лишний раз подтверждает то, что содержится в книгах священного писания, в том числе в откровении апостола Иоанна (Апокалипсисе). Книга может быть рекомендована в качестве "естественнонаучного" пособия для вразумления тех, кто верит в либеральную ересь бесконечности человеческой истории".

Валентин Катасонов (профессор, доктор экономических наук, председатель русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова)

 ----------------------------

"В институте я получил специальность «инженер-теплофизик», поэтому и в институте, и после него интересуюсь энергетикой. При чтении этой книги (ещё в первоначальном виде — цикла заметок в «Живом журнале») не увидел ничего, что противоречило бы накопленным мною сведениям, зато увидел очень многое, что существенно расширило мои представления.

 То же самое относится ко всем моим интересам, так или иначе отражённым в этой книге: я не нашёл ничего похожего на ошибку и узнал очень много нового, умного, мудрого.Чего и всем читателям желаю".

 Анатолий Вассерман (политический консультант, инженер).

Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена
579 страниц
Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена

Шедевром Стерна безоговорочно признан «Тристрам Шенди» (Life and Opinions of Tristram Shandy, Gentleman). На первый взгляд роман представляется хаотической мешаниной занятных и драматических сцен, мастерски очерченных характеров, разнообразных сатирических выпадов и ярких, остроумных высказываний вперемежку с многочисленными типографскими трюками (указующие пальцы на полях, зачерненная («траурная») страница, обилие многозначительных курсивов). Рассказ постоянно уходит в сторону, перебивается забавными и порою рискованными историями, каковые щедро доставляет широкая начитанность автора. Отступления составляют ярчайшую примету «шендианского» стиля, объявляющего себя свободным от традиций и порядка. Критика (прежде всего С.Джонсон) резко осудила писательский произвол Стерна. На деле же план произведения был продуман и составлен куда более внимательно, чем казалось современникам и позднейшим викторианским критикам. «Писание книг, когда оно делается умело, – говорил Стерн, – равносильно беседе», и, рассказывая «историю», он следовал логике живого, содержательного «разговора» с читателем. Подходящее психологическое обоснование он нашел в учении Дж.Локка об ассоциации идей. Помимо разумно постигаемой связи идей и представлений, отмечал Локк, бывают их иррациональные связи (таковы суеверия). Стерн разбивал крупные временные отрезки на фрагменты, которые затем переставлял, сообразуясь с умонастроением своих персонажей, от этого его произведение – «отступательное, но и поступательное в одно и то же время».

Герой романа Тристрам – вовсе не центральный персонаж, поскольку вплоть до третьего тома он пребывает в зародышевом состоянии, затем, в период раннего детства, возникает на страницах от случая к случаю, а завершающая часть книги посвящена ухаживанию его дядюшки Тоби Шенди за вдовой Водмен, вообще имевшему место за несколько лет до рождения Тристрама. «Мнения» же, упомянутые в заголовке романа, по большинству принадлежат Вальтеру Шенди, отцу Тристрама, и дядюшке Тоби. Любящие братья, они в то же время не понимают друг друга, поскольку Вальтер постоянно уходит в туманное теоретизирование, козыряя древними авторитетами, а не склонный к философии Тоби думает только о военных кампаниях.

Читатели-современники объединяли Стерна с Рабле и Сервантесом, которым он открыто следовал, а позже выяснилось, что он был предвестником таких писателей, как Дж.Джойс, Вирджиния Вулф и У.Фолкнер, с их методом «потока сознания».