Эдуард Геворкян - стр. 2
Эдуард Геворкян
В ГОСТЯХ У МИДАСА
— Слух, многократно умноженный, обращается в миф, а миф — это знание в кривом зеркале предрассудков, — произнес хозяин, отрезая от холодной телятины небольшой ломоть.
— Слух всегда основывается на факте, даже если факт вымышлен, — ответил гость.
Мидас отложил нож, отпил из кратера вина и посмотрел на Филократа. Гость был юн, но учтив, а слава о нем опережала его передвижения.
— Мое богатство всегда не давало покоя соседям и завистникам, — сказал царь, — они пытаются очернить мое имя, но тем самым приносят мне известность. А это залог успеха в торговых мероприятиях.
— Но пристало ли владыке марать руки торговлей?
— Владыке не обязательно заниматься торговлей самому. Для этого есть доверенные лица.
— Да, это во благо, — согласился гость, — торговля способствует миру. До определенного часа. Я рад, что вымыслы о вас остались вымыслами.
— Иначе и быть не могло. Даже если предположить, что возможно обращение любого материала в золото
Эдуард ГЕВОРКЯН
ЧЕРНЫЙ СТЕРХ
Старое пепелище всегда кисло пахнет,
но мед с кладбищенских цветов сладок.
Книга Вишт, стих 317.
ПРОЛОГ
Жил-был однажды Аршак Змрян, и было ему четырнадцать лет. И сел он в летний день на самокат и прилетел из Еревана в Москву. Когда-нибудь он вспомнит, что из этого вышло, а пока его историю расскажу вам я...
РОДНЯ
Аршак объявился у своего московского дяди в разгар очередной семейной свары. Явление племянника, которому по всем резонам полагалось быть далеко за Кавказским хребтом, придало разговору между дядей и тетей дополнительную остроту.
Дядина родная сестра позвонить и предупредить о скоропалительном вылете не успела или не смогла, телефонная связь, как всегда, барахлила. Тем не менее самочувствие Аршака от нервозного дядиного приема и вздетых бровей тети не испортилось. Он с большим удовольствием съел тарелку густых щей, не отказался от добавки, умял две котлеты и за чаем рассказал, как долго пришлось