Эрик Рассел - стр. 4
«...– Его превосходительство имперский посол желает говорить с тобой.
– Ну! – Фермер окинул его задумчивым взглядом. – А чем это он превосходен?
– Он особа значительной важности, – заявил Бидворси, который никак не мог решить, издевается ли этот тип над ним или был тем, что принято называть «характером».
– Значительной важности, – повторил фермер, переводя взор на горизонт. Он, видимо, пытался понять смысл, вкладываемый чужаком в эти слова. Подумав немного, он спросил: – Что случится с твоим родным миром, когда эта особа умрет?
– Ничего, – признал Бидворси.
– Все будет идти как прежде?
– Конечно.
– В таком случае, – заявил фермер решительно, – нечего его считать важной особой. – С этими его словами моторчик загудел, колеса закрутились, и плуг начал пахать.»
Эрик Френк РАССЕЛ
И ПОСЛЫШАЛСЯ ГОЛОС
Они взобрались из маленькой обшарпанной космошлюпки кто как сумел: одни выползли, другие вышли, а некоторые даже выпрыгнули. Их было девять. Космошлюпка была рассчитана на двадцать мест, но покинуло ее только девять пассажиров, и еще остались внутри.
Стеной, уходящей в небо, со всех сторон их окружали непроходимые джунгли чужой и, скорей всего, враждебной человеку планеты. В вышине пылало пронзительно-голубое солнце; в его свете лица людей казались мертвенно-бледными, и оно вынуждало их смотреть на мир сквозь щелки между почти сомкнутыми веками.
Плотный воздух был насыщен запахами растений с легкой примесью какого-то смрада. Погрузившись в зловещее раздумье, джунгли безмолвно ждали, ждали, ждали...
Как само собой разумеющееся, обязанности командира взял на себя старший помощник капитана космолета Эликс Саймс. Никто не стал оспаривать его право на руководство отрядом. Высокий, седой, немногословный, он был старшим по рангу. Впрочем, едва ли ранг чего то стоил при
Их осталось девять человек. Почти безоружных, совершенно не готовых к испытаниям, которые готовила им, оставшимся в живых после крушения космолета, приютившая их планета Вальмия. Тяжелый путь заставляет этих людей переосмыслить свои жизненные позиции и переоценить ценности…
Другие названия: «Армагеддон»; «Сквозь дремучий ад»; «И услышали остальное»
ЭРИК ФРЕНК РАССЕЛ
НЕСПЕШИТЫ
Он уверенно шагал по направлению к Ведомству Назначений. Причиной такой уверенности были долгие годы службы, большой опыт и высокое воинское звание. Много лет назад, вызванный сюда в первый раз, он волновался так же, как сегодня волнуются желторотые юнцы, получая этот не терпящий возражений приказ явиться в назначенное время. Но это было давно, очень давно. Теперь он поседел, в уголках глаз прорисовывались морщины, а на эполетах красовались серебряные листья дуба. Все, что ему пришлось повидать, услышать и узнать за свою жизнь, уже лишило его способности удивляться.
Маркхэм предлагал ему трудную задачу. Такова была его работа: ковыряться в мусорной куче лаконичной, искаженной и неправдоподобной информации, выискивать там конкретные проблемы и сваливать их на первого попавшегося, кого он считал подходящим для подобного дела. Нужно сказать, что его жертвы часто бывали недовольны, сбиты с толку или даже терпели неудачу, но в конце концов они никогда
Он широко распахнул литые чугунные дверцы, всмотрелся в открывшееся огнеупорное чрево печи и вздохнул полной грудью. Словно глядишь в машинный отсек космического корабля. Тут, за дверцами, должны быть пламя и грохот, и по ту сторону огня — звезды. Пол под ногами сотрясается. На куртке у него серебряные пуговицы, на воротнике и погонах — маленькие серебряные кометы.
— Ну вот, — рявкнуло над ухом. — Опять ты как открыл дверцы, так сразу и остолбенел. Что уж такого необыкновенного в этой печи?
Куртка с серебряными пуговицами и кометами исчезла, остался лишь замасленный белый халат. Пол под ногами больше не сотрясался, только скрипели половицы. Звезды погасли, точно их никогда и не было.
— Ничего, мсье Трабо.
— Тогда внимание! Разведи огонь, как тебя учили.
— Сейчас, мсье Трабо.
Он взял охапку душистых сосновых веток, сунул их в печь и длинной железной кочергой затолкал поглубже. Потом вторую охапку, третью. Потом подобрал с пола десяток маленьких,
Земля и ее союзники – в состоянии войны с вражеским альянсом. Пилот-скаут Джон Лиминг захвачен, он становится военнопленным одной из малопривлекательных рас врага. Не имея ничего лучшего под рукой, Лиминг намеревается вести психологическую войну, и убеждать его захватчиков, что каждый человек имеет контакт с неосязаемым симбиотом (известным как Юстас), уничтожающим своих врагов.
Затворившись в своей каюте, Морфад угрюмо уставился в переборку, не в силах больше одерживать тревогу. Он с ужасом почувствовал себя мышью в гигантской мышеловке, вырваться из которой можно было только объединенными усилиями всех пленников.
Но, кроме него, никто и пальцем о палец не ударит, это уж точно. Как предостеречь человека от беды, если он уже влип по уши, а слушать тебя все равно не хочет и ничего не замечает?
Мышь заставляет метаться в клетке сам вид решеток, постоянно напоминающий о печальной реальности неволи. Но пребывай мышь в блаженном неведении своего рабства, станет ли она метаться, биться, рваться на волю? Нет, конечно. Во всяком случае, за всю долгую историю обитающих на этой планете разумных существ никому из них и в голову не приходило попытаться вырваться. А что взять с пятидесяти критически мыслящих альтаирцев, если три миллиарда землян ничего не знают и знать не хотят?
Он все
Эрик Фрэнк Расселл знаменит не только тем, что он первым из британцев заслужил престижную премию «Хьюго» и что его имя занесено в списки Зала славы научной фантастики и фэнтези. Из-под его пера вышло и разлетелось по всему свету множество увлекательных, пронизанных юмором и добротой историй, и они уже давно считаются классическими.
Данную книгу составили лучшие пять крупных произведений этого своеобразного английского писателя. В их числе «Зловещий барьер», получивший титул одного из самых фантастичных и потрясающих воображение романов.
Уже давно на борту космического корабля «Бастлер» не было такой тишины. Корабль стоял в космопорту Сириуса с холодными дюзами, корпус его был испещрен многочисленными шрамами – ни дать ни взять измученный бегун после марафонского бега. Впрочем, для такого вида у «Бастлера» были все основания: он только что вернулся из продолжительного полета, где далеко не все шло гладко.
И вот теперь, в космопорту, гигантский корабль обрел заслуженный, хотя и временный покой. Тишина, наконец тишина. Нет больше ни тревог, ни беспокойств, ни огорчений, ни мучительных затруднений, возникающих в свободном полете по крайней мере два раза в сутки. Только тишина, тишина и покой.
Капитан Макнаут сидел в кресле, положив ноги на письменный стол и с наслаждением расслабившись. Атомные двигатели были выключены, и впервые за многие месяцы смолк адский грохот машин. Почти вся команда «Бастлера» – около четырехсот человек, получивших увольнение, – кутила напропалую в соседнем большом городе, залитом лучами
Эрик Френк РАССЕЛ
АЛАМАГУСА
Уже давно на борту космического корабля "Бастлер" не было такой тишины. Корабль стоял в космопорту Сириуса с холодными дюзами, корпус его был испещрен многочисленными шрамами - ни дать ни взять измученный бегун после марафонского бега. Впрочем, для такого вида у "Бастлера" были все основания: он только что вернулся из продолжительного полета, где далеко не все шло гладко.
И вот теперь, в космопорту, гигантский корабль обрел заслуженный, хотя и временный покой. Тишина, наконец тишина. Нет больше ни тревог, ни беспокойств, ни огорчений, ни мучительных затруднений, возникающих в свободном полете по крайней мере два раза в сутки. Только тишина, тишина и покой.
Капитан Макнаут сидел в кресле, положив ноги на письменный стол и с наслаждением расслабившись. Атомные двигатели были выключены, и впервые за многие месяцы смолк адский грохот машин. Почти вся команда "Бастлера" около четырехсот человек, получивших увольнение, - кутила напропалую в соседнем
Андромедянин Хараша Вэнеш был гипнотистом самой высшей пробы и работал без осечки. Он воздействовал на мыслящий мозг с любого расстояния и за тысячную долю секунды успевал убедить его в чем угодно. Обработав пятьдесят миров, Вэнеш мог считать, что и пятьдесят первый уже у него в кармане. Но этим пятьдесят первым миром на его пути была Земля, обитатели которой не склонны сдаваться без боя…
Эрик Фрэнк Рассел
Ваш ход
Перевела с английского Людмила ЩЕКОТОВА
Пленника сковали на славу - по рукам и ногам. Стражники помирали со смеху, гладя на его неуклюжие подскоки (щиколотки стянуты цепями) и, развлекаясь, гнали по коридору все быстрее. Под звон кандалов его впихнули в большую комнату; кто-то указал на стул перед длинным столом, кто-то толкнул пленника с такой силой, что он едва не плюхнулся мимо сиденья. Короткий темный ежик волос чуть встопорщился, и это была единственная заметная реакция. Пленник поднял глаза - такие светлые, что зрачки, казалось, были вморожены в лед - и в упор взглянул на сидящих за столом, без приязни или вражды, злобы или заискивания. Бесстрастный, оценивающий взгляд - и на удивление спокойный.
На лицах семерых гомбарийцев можно было прочесть разные чувства: насмешку, отвращение, удовлетворение, любопытство, ликование, высокомерие. Они казались гуманоидами, но примерно в той же степени, что и горилла.
- Итак, -