Густав Майринк
А.Дж. ДЕЙЧ. ЛИСТ МЕБИУСА
Альфонсо Альварес Вильяр. Супруги, любившие уединение
Андре Майе. Как я стала писательницей
Артур Порджес. Погоня
Артур Селлингс. Рука помощи
Бери КВИН. ШУТКА ВАРБУРГА ТЭНТВУЛА
Брюс ЭЛЛИОТТ. ПОСЛЕДНИЙ ИЛЛЮЗИОНИСТ
Виктор Колупаев. ЛЮБОВЬ К ЗЕМЛЕ
Гарри КИЛЕР. ДОЛЛАР ДЖОНА ДЖОНСА
Густав МАЙРИНК. ПРЕПАРАТ
Деймон НАЙТ. ВОССЛАВИТ ЛИ ПРАХ ТЕБЯ?
Джеймс Баллард. Конец
Джералд КЕРШ. ЧТО СЛУЧИЛОСЬ С КАПРАЛОМ КУКУ?
Джон КИФОВЕР. КАМНЕХОД
Джон МОРРЕССИ. ВЧУВСТВОВАТЕЛЬ И ДИКАРИ
Джордж Локхард. СИМФОНИЯ ТЬМЫ
Дэвид А.КЕЛЛЕР. ТИГРИЦА
Карлос Буиса. Исповедь Гратса
Колин КЭПП. ПОСОЛ НА ПРОКЛЯТУЮ
Курт Кламан. В диком рейсе
Лорд Дансени. Средство доктора Кейбера
Майкл РЕЗНИК. КИРИНЬЯГА
Мануэль Р.Куэвильяс. Пастух и пришелец из космоса
Михаил Михеев. СТАНЦИЯ У МОРЯ ДОЖДЕЙ
Мишель ДЕМЮТ. ОСЕДЛАВШИЕ СВЕТ
Николай Полунин. ЛЕСА ВЕСЕЛЫЕ И ВОДЫ СВЕТЛЫЕ
Орсон Скотт Кард. Тысяча смертей.
Пол Дж. НАЙАН. ОЧИСТИТЕЛЬ ЯЗЫКА
Пьер Бертон. Вклад Б.Дурстина Грабла в развитие рекламы
Рассел МЭЛОНИ. НЕСОКРУШИМАЯ ЛОГИКА
Рик ГОДЖЕР. ПИКНИК НА ЛУНЕ
Роберт БЛОХ. ЗВЕЗДНЫЙ БРОДЯГА
Север Гансовский. ДЕНЬ ГНЕВА
Сирил КОРНБЛАТ. ЧЕРНЫЙ ЧЕМОДАНЧИК
Спайдер РОБИНСОН. ГОСПОДЬ ЖЕСТОК
Том ГОДВИН. НЕОБХОДИМОСТЬ — МАТЬ ИЗОБРЕТЕНИЯ
Том САЛЛИВЭН. МИККИ-МАУС — ОЛИМПИЕЦ
Томас ШЕРРЕД. НАГРАДА
Уолтер ТИВИС-МЛАДШИЙ. НОВЫЕ ИЗМЕРЕНИЯ
Хосе Гарсиа Мартинес. Двойники
Хуан Хосе Арреола. Истинно говорю вам
Хуан Эстремадура. Спортивная жизнь
Эдвард МАККИН. НЕПРИЯТНОСТИ С СИМОМ
Эдвард Х.ГАНДИ. НОЧНОЕ БДЕНИЕ
Эйла Пенианен. Последний ребенок мужского пола
Один из главных шедевров в истории существования мистической литературы. Последнее и самое совершенное творение писателя. «Книга на все времена» для любителей и знатоков эзотерики, достаточно равнодушно принятая европейской читающей публикой при первой публикации в 1927 году, заново открытая уже в эпоху нью-эйдж и с тех пор по праву занимающая место на вершине европейской прозы о событиях и реалиях, находящихся далеко за гранью обыденности. Насыщенный подлинной колдовской символикой роман, в котором история великого елизаветинского алхимика и оккультиста Джона Ди и его ассистента и «злого гения» Эдварда Келли перемежается с историей «магической войны» и оккультных интриг, где герой – своеобразный духовный наследник и реинкарнация Ди – внезапно для себя оказывается на пике столкновения интересов сил Света и Тьмы.
Густав Майринк
Белый Доминик
В С Т У П Л Е Н И Е
Что означает фраза: "Господин Х или господин Y написал роман"? Это очень просто: "Следуя собственной фантазии, он описал никогда не существовавших людей, наделил их фиктивными переживаниями и поступками и связал между собой их судьбы. "- Приблизительно так или почти так гласит расхожее мнение.
Всякий уверен, что он знает, что такое фантазия, но мало кто догадывается, какую чудесную силу таит в себе это чело- веческое свойство.
И что можно сказать, когда, например, рука, кажущаяся та- ким покорным инструментом мозга, вдруг напрочь отказывается выводить имя главного героя романа и вместо него упорно пишет другое?
Не следует ли в этом случае остановиться и спросить себя, я ли это творю на самом деле или воображение - это не более чем магический аппарат, подобной тому, что в технике называют антенной?
Случается, что ночью, во сне, люди
Произведения известного австрийского писателя Г. Майринка стали одними из первых бестселлеров XX века. Постепенно автор отказался от мистики и начал выстраивать литературный мир исключительно во внутренней реальности (тоже вполне фантастической!) человеческого сознания. Таков его роман «Белый Доминиканец», посвященный странствиям человеческого «я».
Пропущенные при OCR места помечены (...) — tomahawk
В фантастическом романе австрийского писателя Густава Майринка (1868-1932) сочетание метафизических и нравственных проблем образует удивительное и причудливое повествование.
Густав Майринк
Жаркий солдат
Перевязать всех раненых солдат Иностранного легиона оказалось для военных врачей нешуточным делом. У аннамитов были плохие ружья, и почти во всех случаях пули застревали в телах бедных солдатиков.
В последние годы медицинская наука сделала большие успехи, это знали даже те, кто не умел ни читать, ни писать, и пострадавшие охотно соглашались на любые операции, тем более что ничего другого им и не оставалось.
Большинство, конечно, умирало, но только после операции, да и то потому, что пули аннамитов перед выстрелом, судя по всему, не обрабатывались антисептиками или же после выстрела успевали на лету подхватить вредные для здоровья бактерии.
Отчёты профессора Мостшеделя, по согласованию с правительством присоединившегося к Иностранному легиону ради научных целей, не оставляли в этом ни малейшего сомнения.
Благодаря энергичным мерам, принятым по его распоряжению, как солдаты, так и жители туземной деревеньки теперь только шёпотом осмеливались говорить о чудесном целителе, благочестивом
Густав Майринк
Звон в ушах
В предместьи стоит старый дом, где живут только недовольные люди. Каждого, кто туда входит, охватывает мучительное, неприятное чувство... Мрачная лачуга, по самое брюхо провалившаяся в землю. ...В погребе лежит железная доска: кто ее приподнимет, увидит черную узкую шахту со скользкими стенами, холодно указывающими в недра земли.
Многие спускали по веревке вниз факелы. - В самую глубь, во мрак, свет становился все слабее, пламя начинало коптить, затем угасало и люди говорили: там нет воздуха.
Так никто и не знает, куда ведет шахта.
Но у кого ясные очи, тот видит без света, - даже и во тьме, когда спят остальные.
Когда люди подпадают ночи и исчезает сознание, алчный дух покидает маятник сердца - он мерцает зеленоватым светом, очертания его расплывчаты и безобразен он, ибо нет любви в сердце у людей...
Люди утомились от дневной работы, называемой ими долгом, и ищут свежих сил
«Речь идет о целом роде, который в течение ряда столетий переходит от преступления к преступлению – от отца к сыну переходит мрачное наследие, никто не может достигнуть душевного покоя, так как всякий раз женщина, как мать, супруга или дочь, становятся поперёк дороги, ведущей к духовному умиротворению, то как жертва преступления, то как виновница его.
Однако, постоянно после самого глубочайшего отчаяния загорается непобедимая звезда надежды – всё же, всё же будет некто в нашем роде, который не падёт, покончит с проклятием и завоюет „венец мастера“.»
Густав Майринк
Химера
Спелый солнечный свет лежит на серых камнях — старая площадь мирно проживает остаток воскресного дня.
Прислонившись друг к другу, дремлют усталые дома с провалившимися ступенями и укромными уголками, с неизменной мебелью красного дерева в крохотных старомодных гостиных.
Тёплым воздухом дышат их зоркие растворённые оконца.
Одиночка медленно идёт но площади к церкви Святого Фомы; она кротко взирает сверху вниз на спокойную картину. Входит. Благоухание ладана.
Со вздохом захлопывается тяжёлая дверь. Яркие краски мира сгинули — солнечные лучи, зелёно-красные, струятся сквозь узкие окна на священные камни. Там, под камнями, праведники отдыхают от мирской суеты.
Одиночка дышит мёртвым воздухом. Умерли звуки, благоговейно замер собор в тени тонов. Сердце бьётся тише, упиваясь густым запахом ладана.
Путник бросает взгляд на кучку скамей, благочестиво столпившихся у алтаря, как будто в ожидании предстоящего чуда. Он — один из тех немногих живых, кто, пережив страдания, может теперь другими глазами смотреть
Густав Майринк
Черная дыра
Вначале были слухи; из уст в уста проникали они в культурные центры Запада из Азии и были довольно бессвязны: якобы в Сиккиме, южнее Гималаев, какие-то совершенно необразованные паломники-полуварвары, так называемые госаины, открыли нечто поистине фантастическое.
Английских газет, выходящих в Индии, слухи не миновали, однако русская пресса была информирована явно лучше, впрочем, люди сведущие ничего удивительного в этом не находили, ибо, как известно, индийский Сикким брезгливо сторонится всего английского.
Видимо, поэтому весть о загадочном открытии проникла в Европу окольным путем Петербург – Берлин. После демонстрации феномена ученые круги Берлина обуяло нечто весьма напоминавшее пляску св. Витта. Огромный зал, в стенах которого зачитывались раньше исключительно солидные научные доклады, был переполнен.
В середине, на подиуме, стояли два индийских экспериментатора: госаин Деб Шумшер Джунг с изможденным лицом, разрисованным священным белым пеплом, и темнокожий браман Раджендралаламитра – тонкий хлопковый шнур, знак кастовой принадлежности, пересекал его грудь
В очередной книге серии «Черный скорпион» Ассоциация издательств КРИМ-ПРЕСС представляет роман Майкла Грея «Нити смерти». Жуткая история таинственного и грозного оружия. Невидимые нити, рассекающие человека нa части, развешены маньяком в здании крупной корпорации...
В сборник также включены рассказы ужасов о монстрах, вампирах и «зомби».
Содержание:
Майкл Грей. Нити смерти
Майринк Густав. Препарат
Роберт Блох. Звездный бродяга
Смит Энтон Кларк. Смерть Илалоты (нет)
Эверс Ганс Хайнц. Паук
Квин Бери. Шутка Варбурга Тэнтвула
Келлер А. Дэвид. Тигрица
Хэйзл Хилд. Вне времени
В книге представлена богатая коллекция мистических, таинственных и жутких историй, созданных западноевропейскими и американскими писателями XVIII–XX веков. О призраках, вампирах, ведьмах, оживающих мертвецах, губительных статуях и манекенах, о кошмарных сновидениях и потусторонних пророчествах, о сделках с дьяволом и любви, не подвластной смерти, повествуют как знаменитые авторы (Э. Т. А. Гофман, В. Ирвинг, Н. Готорн, П. Мериме, Э. А. По, Г. Мелвилл, Ч. Диккенс, Р. Л. Стивенсон, Р. Киплинг, Б. Стокер, Г. Майринк, Г. Ф. Лавкрафт), так и сравнительно малоизвестные творцы страшных сюжетов (И. К. А. Музеус, У. Г. Симмс, Э. Норткот, Дж. Х. Нисбет, Э. Г. Суэйн, У. Ф. Харви и др.). Перекликаясь друг с другом персонажами, ситуациями и смыслами, готические сюжеты книги открывают читателю за покровом обыденной реальности иррациональный и страшный мир, опрокидывающий самоуверенные претензии на всезнание, свойственные человеку Нового времени.