Игорь Коляда

Будни секретного кибер-подразделения, сотрудники которого мужественно борются с графоманией в Сети.

Браки, совершающиеся на небесах. Любовь как движитель жизни. Он и Она как герои не вымышленного, а реального романа. Своими историями и своими мыслями делятся Евгений Евтушенко и Василий Аксенов, Алексей Герман и Петр Тодоровский, Алексей Баталов и Сергей Бодров, Марк Захаров и Армен Джигарханян, Нина Светланова и Татьяна Самойлова… «Мы должны набраться смелости для самоисповедальности» – слова Евгения Евтушенко. Невоплощенное и воплощенное – в исповедях смелых людей.

Героями книги известный обозреватель «Комсомольской правды» и прозаик Ольга Кучкина выбирала тех, кто сумел красиво и правильно прожить долгую жизнь. Кто умудрился постареть, но не состариться, и в свои семьдесят, восемьдесят (а то и в девяносто лет) работать наравне с молодыми, любить и вообще получать от жизни удовольствие. В любом возрасте. Задачей автора было – выяснить, как это удалось ее героям.

«Любовь и жизнь как сестры» – вторая книга цикла «Личные истории знаменитых людей». Первая – «Смертельная любовь».

Алексис Филдинг хочет больше узнать о прошлом своей матери, но София тщательно скрывает его: известно лишь, что она выросла в маленьком критском городке и в юности перебралась в Лондон.

Во время путешествия по Криту Алексис приезжает и в селение Плака, где до сих пор живет подруга родственницы Софии. Недалеко в море девушка видит остров Спиналонга – в прошлом здесь располагалась колония для больных лепрой, прокаженных… Какую роль в жизни ее предков сыграл этот остров и какие тайны скрывает внешне благополучная жизнь?..

Здравствуй, Игрок! Поздравляем! Ты стал жертвой своей жадности и участником одноимённой игры! Просто знай: ты сам хотел получить 7 миллиардов рублей за участие в нашем шоу. Хотя ты верил, что собираешься принять участие в совершенно безопасном социальном эксперименте. И помни – это игра. Здесь есть игровые условности. Но помни и том, что это твоя жизнь. Целых 300 жизней!.. Не благодари… У тебя есть немаленький мир, который можно исследовать! И есть ещё много таких же жадных придурков!

Даже самого искушенного читателя с первых страниц романа приятно поразит неистощимая фантазия автора, блестящий стиль, изысканные образы героев.

Через десять лет после предыдущей книги. Места другие. Герои другие. Мир тот же. Но сильно изменился. На самом Кверте, естественно. В бюрократических организациях типа Совета Миров ничего меняться не может в принципе. Сколько их дерьмом не обливай. Им в нем привычно.

Вообще-то, хотел писать не про политику, приключения и игры спецслужб. Хотел написать сказку о любви. Добрую такую, как мне бабушка в детстве рассказывала…

Вот только дедушка не бабушка. Доброты у меня маловато…

Так что, что получилось, то получилось.

Что произойдет, когда симпатичный горец, с которым вы целовались в палатке для подледной рыбалки, окажется лучшим другом вашего брата?

Сплошная неловкость, вот что.

У Мэгги голова идет кругом, когда она обнаруживает, что парень, с которым она пересеклась в магазине «Приманка и снасти у Марва», вовсе не незнакомец, как она полагала.

И главная загвоздка заключается в том, что химия между Сэмом и Мэгги достаточно горяча, чтобы растопить лед, отчего хранить их тайну становится гораздо труднее, чем ожидалось.

Особенно, когда один из них решает не просто «поймать и отпустить», а хочет, чтобы их уговор перерос в нечто большее.

+18 

(в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера)

Шедевром Стерна безоговорочно признан «Тристрам Шенди» (Life and Opinions of Tristram Shandy, Gentleman). На первый взгляд роман представляется хаотической мешаниной занятных и драматических сцен, мастерски очерченных характеров, разнообразных сатирических выпадов и ярких, остроумных высказываний вперемежку с многочисленными типографскими трюками (указующие пальцы на полях, зачерненная («траурная») страница, обилие многозначительных курсивов). Рассказ постоянно уходит в сторону, перебивается забавными и порою рискованными историями, каковые щедро доставляет широкая начитанность автора. Отступления составляют ярчайшую примету «шендианского» стиля, объявляющего себя свободным от традиций и порядка. Критика (прежде всего С.Джонсон) резко осудила писательский произвол Стерна. На деле же план произведения был продуман и составлен куда более внимательно, чем казалось современникам и позднейшим викторианским критикам. «Писание книг, когда оно делается умело, – говорил Стерн, – равносильно беседе», и, рассказывая «историю», он следовал логике живого, содержательного «разговора» с читателем. Подходящее психологическое обоснование он нашел в учении Дж.Локка об ассоциации идей. Помимо разумно постигаемой связи идей и представлений, отмечал Локк, бывают их иррациональные связи (таковы суеверия). Стерн разбивал крупные временные отрезки на фрагменты, которые затем переставлял, сообразуясь с умонастроением своих персонажей, от этого его произведение – «отступательное, но и поступательное в одно и то же время».

Герой романа Тристрам – вовсе не центральный персонаж, поскольку вплоть до третьего тома он пребывает в зародышевом состоянии, затем, в период раннего детства, возникает на страницах от случая к случаю, а завершающая часть книги посвящена ухаживанию его дядюшки Тоби Шенди за вдовой Водмен, вообще имевшему место за несколько лет до рождения Тристрама. «Мнения» же, упомянутые в заголовке романа, по большинству принадлежат Вальтеру Шенди, отцу Тристрама, и дядюшке Тоби. Любящие братья, они в то же время не понимают друг друга, поскольку Вальтер постоянно уходит в туманное теоретизирование, козыряя древними авторитетами, а не склонный к философии Тоби думает только о военных кампаниях.

Читатели-современники объединяли Стерна с Рабле и Сервантесом, которым он открыто следовал, а позже выяснилось, что он был предвестником таких писателей, как Дж.Джойс, Вирджиния Вулф и У.Фолкнер, с их методом «потока сознания».