Библиотека

Игорь Панчишин

По праву закона и совести
79 страниц
По праву закона и совести

Автор — юрист — в документальных очерках рассказывает о работе органов милиции Псковской области на период с 1944 по 1980 годы. В книге поднимаются проблемы честного отношения к своему служебному долгу, подчеркивается необходимость бороться за моральную чистоту каждого работника милиции.

Антология советского детектива-32. Компиляция. Книги 1-20
4265 страниц
Антология советского детектива-32. Компиляция. Книги 1-20

Настоящий том содержит в себе произведения разных авторов посвящённые работе органов госбезопасности, разведки и милиции СССР в разное время исторической действительности.

Содержание:

1. Николай Оганесов: Визит после полуночи

2. Николай Оганесов: Двое из прошлого

3. Николай Оганесов: Играем в 'Спринт'

4. Николай Сергеевич Оганесов: Мальчик на качелях

5. Николай Сергеевич Оганесов: Непохожий двойник

6. Анатолий Отян: Редкая монета

7. Игорь Николаевич Панчишин: По праву закона и совести

8. Иван Васильевич Парфентьев: Прошлое в настоящем

9. Леонид Владимирович Перов: Похитители автомобилей. Записки следователя

10. Вадим Константинович Пеунов: Без права на помилование

11. Владимир Константинович Печенкин: Каверзное дело в тихом Сторожце

12. Владимир Константинович Печенкин: «Мустанг» против «Коломбины», или Провинциальная мафийка

13. Владимир Константинович Печенкин: Неотвратимость

14. Владимир Михайлович Плотников: По остывшим следам [Записки следователя Плетнева]

15. Борис Поляков: Последняя улика

16. Николай Михайлович Почивалин: Выстрел на окраине

17. Василий Фотеевич Пропалов: Ход конем

18. Владимир Григорьевич Прядко: Нам подскажет земля

19. Сулейман Рагимов: Мехман (Перевод: Матильда Юфит)

20. Юрий Нестерович Ребров: Все золото Колымы

                                                                        

Советуем почитать

Голод
168 страниц
Голод

Вечная молодость для большинства не более чем недостижимая и прекрасная мечта. Но для Мириам Блейлок бессмертие – вечное проклятие, ибо оно связано со страхом перед одиночеством и неутолимой жаждой крови, имя которой – Голод.

Очерки истории чумы (фрагменты)
290 страниц
Очерки истории чумы (фрагменты)

Фрагменты двухтомной монографии "Очерки истории чумы", описывающие картины наиболее ошеломляющих чумных эпидемий и пандемий на протяжении истории.

Стрекоза и муравей
Уильям Моэм
3 страниц
Стрекоза и муравей

Когда я был маленьким, меня заставляли учить наизусть басни Лафонтена, и мораль каждой мне тщательно растолковывали. Была среди них «Стрекоза и муравей», из которой юные умы почерпывают полезнейший вывод: в нашем несовершенном мире трудолюбие вознаграждается, а легкомыслие карается. В этой превосходнейшей басне (прошу прощения за пересказ того, что известно всем, как несколько опрометчиво требует признать вежливость) муравей усердно трудится все лето, собирая запасы на зиму, а стрекоза сидит себе на листочке под солнышком и распевает песенки. Наступает зима, муравей обеспечен всем необходимым, но у стрекозы кладовая пуста. Она отправляется к муравью и просит дать ей еды. И получает от муравья ответ, ставший классическим:

«— Да работала ль ты в лето?

— Я без души лето целое все пела.

— Ты все пела? Это дело: так поди же попляши!»

Думаю, дело было не в извращенности моего ума, а просто в детской непоследовательности — ведь нравственное чувство детству чуждо, — но

'Майн пиджак ин вайсе клетка'
Дина Рубина
9 страниц
'Майн пиджак ин вайсе клетка'

Дина Рубина

"МАЙН ПИДЖАК ИН ВАЙСЕ КЛЕТКА..."

В ранней юности (а прошла она в Ташкенте, городе, по многим причинам, особом, и когда-нибудь я об этом напишу), варясь в крепком бульоне, настояном на ста четырех национальностях, я была глубоко убеждена, что чувства, реакции и этические посылы всех на свете людей соответствуют более или менее единому образу. Сейчас я понимаю, что Ташкент был уменьшенной моделью того самого плавильного котла, о котором так тоскуют американские и израильские социологи.

Кстати, до последнего времени я была уверена, что ташкентская модель оказалась более удачной, потому что... да Бог знает - почему! Возможно, потому, что речь идет о моих детстве и юности. Вообще, своей "ташкентскости", иначе говоря - провинциальности я перестала стесняться совсем недавно, постепенно осознавая и даже любовно (потому, что запоздало) культивируя в себе теплую поэзию землячества.

Итак, под ташкентским солнцем я была - все мы, дети, были - некой однородной

Повести и рассказы
750 страниц
Повести и рассказы

В первый том Собрания сочинений Генрика Сенкевича (1846-1916) входят его повести и рассказы: "Старый слуга", "Ганя", "Наброски углем", "Комедия ошибок", "В прериях", "Ангел", "Янко-музыкант", "Орсо", "За хлебом", "На маяке", "Встреча в Марипозе", "Бартек-победитель", "Сахем", "Журавли". Перевод с польского: Е. Рифтиной, Е. Карловой, М. Абкиной, Е. Лысенко, Н. Подольской, В. Короленко, И. Добровольской, М. Вальдена, П. Ахромовича. Предисловие и примечания Б. Стахеева.

Скажи мне все
174 страниц
Скажи мне все

Он совершил большую ошибку. Он, полицейский, рискнул полюбить женщину, которой грозит смерть. Женщину, за которой идет охота. Женщину, у которой — могущественные враги. Женщину, которая знает слишком много. Такая любовь может стоить ему жизни…

Песчаный дьявол
581 страниц
Песчаный дьявол

Двадцать лет назад английский археолог и миллионер Реджинальд Кенсингтон бесследно исчез в легендарном городе Убаре, затерянном в Аравийской пустыне. После загадочного взрыва в основанной Кенсингтоном галерее, где собраны сокровища из Убара, ученые обнаруживают внутри каменного изваяния, расколотого при взрыве, странную металлическую деталь – точную копию человеческого сердца. Дочь археолога снаряжает научную экспедицию с целью проникнуть в тайны, хранимые пустыней. Однако этот взрыв привлекает к себе внимание не только ученых, но и международной преступной группы, стремящейся завладеть некой таинственной силой, спрятанной где-то в подземельях Убара.

Тони и Сьюзен
506 страниц
Тони и Сьюзен

Через четверть века после развода первый муж Сьюзен присылает ей по почте рукопись своего первого романа. Сьюзен никогда не верила в талант Эдварда, который в юности мечтал посвятить себя писательству, но стал в итоге страховым агентом. Однако она принимается читать, и роман неожиданно ее захватывает. Он полон намеков и загадок, адресованных непосредственно ей. Читая, она заново осмысляет отношения с Эдвардом, свой новый брак и, по сути, всю свою жизнь.

Эта четвертая по счету книга американца Остина Райта, автора семи романов и нескольких эссе, вышла двадцать лет назад. Но настоящую славу она принесла Райту уже посмертно, в 2010 году, когда ее переиздали в Англии. Восторженные отклики прессы и читательский успех заново открыли миру великолепного писателя, мастера стиля и захватывающей сюжетной интриги.