Игорь Писарский
Советуем почитать
Суровый мир древних викингов не терпит чужих. Маленькому Дагу повезло. Его не убили. И не сделали рабом. Его усыновил богатый свейский кузнец Олав Северянин. Дагу из клана Топоров не суждено стать кузнецом. В семь лет он уже знает, что станет воином. Херсиром-вождем.
«Как же хорошо с тобой», всплывает в памяти. «Хорошо» не значит любит, -шепчу охрипло, - он не говорил, что любит, - качаю головой, - это я полюбила, -шмыгаю носом, кидаю взгляд через плечо на здания, в стенах которого осталось моё сердце
Зайдя домой зарёванная, столкнулась с мамой. Глянув на меня, скривила губы в усмешке
- А я знала что так будет, -победно произносит,женщина, - не нужна ты ему была, поигрался и выбросил, скучно ему было в нашем городе, дорого заплатил? Он заплатил дороже тех денег, подарив мне частичку себя
Хочешь осуществить мечту? Если согласен… Иди за мной!
Открой книгу Натальи Солнцевой «Иди за мной» – и твоя мечта сбудется через 11 дней… Ты даже не подозреваешь на что способен ради своей мечты!
События остросюжетного мистического детектива происходят на перекрестке трех миров – реального, мистического и виртуального. Новые герои Лариса и Ренат ищут свои идеалы в онлайн-игре «Миражи». Они воплощают свои мечты в аватарах, и не замечают, как невинное увлечение втягивает их в водоворот опасных событий. Мечты становятся… реальной угрозой, а над головой свистят настоящие пули! Виртуальное пространство – это параллельный мир, где преступления более изощренные, а злодеи неуловимы как компьютерный вирус. Чтобы выжить в этом искусственном мире, требуются особые способности!..
Роман «Иди за мной» начинает новую серию ярких детективных приключений. Новые герои, роковые артефакты, непредсказуемые захватывающие сюжеты. И новые уникальное оформление – книга иллюстрирована художницей Helena Maistruk, выразительные графические рисунки созданы специально для этого романа. Герои и события оживают – вы по-настоящему погружаетесь в виртуальный детектив!
Видео о книге «Иди за мной»
В день когда я узнаю о своей беременности, я становлюсь свидетельницей измены своего мужа. Мои чувства растоптаны, я полностью разбита. Впереди развод и неизвестность.
Я никогда не смогу простить его, поэтому не признаюсь, что ношу под сердцем нашего ребенка.
Вот только три года спустя мы сталкиваемся вновь. Я — консультант в магазине одежды. Он — с кольцом на пальце, как всегда безупречен. Я думала, что чувства давно остались в прошлом, вот только сердце отчего-то бьется словно бешеное в груди. Как и в первую нашу встречу…
Урсула Ле Гуин
Те, кто уходит из Омеласа
(Вариации на одну из тем Уильяма Джеймса)
Перевод Р. Рыбкина
Со звоном колоколов, поднявшим ласточек в небеса, в город Омелас, чьи веселые башни высятся на берегу моря, пришел Праздник Лета. Мачты судов в гавани украшены яркими флагами. По улицам, где крыши у домов красные, а стены свежевыкрашенные, где сады, такие старые, покрылись мхом, под тенистыми деревьями, минуя огромные парки и общественные здания, движутся процессии. Некоторые из них ведут себя сдержанно: это процессии стариков в длинных одеждах, серых или сиреневых, из жесткой ткани, мастеров (эти идут спокойно, а лица у них суровые), женщин, которые, оживленно болтая, несут своих малюток. На других улицах музыка быстрая, то там, то здесь поблескивают гонги и тамбурины, и люди пританцовывают, шествие движется в танце. Выскакивают из процессий и вбегают назад дети, их звонкие голоса взмывают над музыкой и пением, перекрещиваясь как полеты ласточек.
Когда серые будни вдруг оборачиваются феерическими приключениями, а жизнь превращается в сказку, не спешите ликовать. Вполне возможно, что уже через пару дней вам захочется из нее сбежать. Вот только выбраться из сказки куда сложнее, чем в нее попасть. Да и знания, почерпнутые из книг, оказываются совершенно бесполезны. Приходится рассчитывать только на свои силы и проявлять чудеса сообразительности. Провести танцевальный мастер-класс для русалок? Нет проблем! Отпиарить продукцию сумасшедшей травницы? Легко! Побывать анти-Золушкой? Предупреждать надо! А все из-за своевольной выпускницы Школы магии, сбежавшей со стажировки в средневековом королевстве и по неосторожности отправившей нашу современницу на свое место. Ах, начинающей волшебнице сейчас тоже несладко приходится? Ну и поделом ей! Будет знать, что с волшебством шутки плохи, а со сказками – тем более.
Шедевром Стерна безоговорочно признан «Тристрам Шенди» (Life and Opinions of Tristram Shandy, Gentleman). На первый взгляд роман представляется хаотической мешаниной занятных и драматических сцен, мастерски очерченных характеров, разнообразных сатирических выпадов и ярких, остроумных высказываний вперемежку с многочисленными типографскими трюками (указующие пальцы на полях, зачерненная («траурная») страница, обилие многозначительных курсивов). Рассказ постоянно уходит в сторону, перебивается забавными и порою рискованными историями, каковые щедро доставляет широкая начитанность автора. Отступления составляют ярчайшую примету «шендианского» стиля, объявляющего себя свободным от традиций и порядка. Критика (прежде всего С.Джонсон) резко осудила писательский произвол Стерна. На деле же план произведения был продуман и составлен куда более внимательно, чем казалось современникам и позднейшим викторианским критикам. «Писание книг, когда оно делается умело, – говорил Стерн, – равносильно беседе», и, рассказывая «историю», он следовал логике живого, содержательного «разговора» с читателем. Подходящее психологическое обоснование он нашел в учении Дж.Локка об ассоциации идей. Помимо разумно постигаемой связи идей и представлений, отмечал Локк, бывают их иррациональные связи (таковы суеверия). Стерн разбивал крупные временные отрезки на фрагменты, которые затем переставлял, сообразуясь с умонастроением своих персонажей, от этого его произведение – «отступательное, но и поступательное в одно и то же время».
Герой романа Тристрам – вовсе не центральный персонаж, поскольку вплоть до третьего тома он пребывает в зародышевом состоянии, затем, в период раннего детства, возникает на страницах от случая к случаю, а завершающая часть книги посвящена ухаживанию его дядюшки Тоби Шенди за вдовой Водмен, вообще имевшему место за несколько лет до рождения Тристрама. «Мнения» же, упомянутые в заголовке романа, по большинству принадлежат Вальтеру Шенди, отцу Тристрама, и дядюшке Тоби. Любящие братья, они в то же время не понимают друг друга, поскольку Вальтер постоянно уходит в туманное теоретизирование, козыряя древними авторитетами, а не склонный к философии Тоби думает только о военных кампаниях.
Читатели-современники объединяли Стерна с Рабле и Сервантесом, которым он открыто следовал, а позже выяснилось, что он был предвестником таких писателей, как Дж.Джойс, Вирджиния Вулф и У.Фолкнер, с их методом «потока сознания».