Инна Деми
Советуем почитать
У них — любовь как в сказке. Лене Вьюжной и Антону Знаменскому завидуют все. Они пишут под псевдонимами, но их роман на расстоянии стал легендой. Вот только в одном им не повезло: на пути у Антона случайно оказалась я. И влюбилась. Наверное, стоило бы отойти в сторону, но как, когда чувствуешь, что это любовь всей твоей жизни?
Вот только за волшебной сказкой скрывается яд, который совершенно не желает оставаться в прошлом.
Хотите узнать, каково это — быть писателем? Какой невозможной и откровенной бывает близость, когда вы пишете вместе и рассказываете друг другу всё? Каково это — знать друг друга до самого дна?
Узнайте.
Первый выпуск серии
Буало-Нарсежак - Убийство на 45 оборотах
Шарль Эксбрайя - Оле, тореро!
Жерар де Вилье - Рандеву в Сан-Франциско
Вы когда-нибудь летали? Так чтоб не во сне и не в кресле пассажира?
Герой книги летал как птица: никаких стенок вокруг и кресла под задницей, а вместо иллюминатора — весь мир, пока травма не забрала у него реальные крылья. Для таких как он это билет в алкогольное забытье на дне общества. Но в одном виртуальном мире уже стартовал тест летающих персонажей, незамысловато названных «икарами». Это второй шанс. А также способ выяснить, кто круче в воздушном бою — драконы и гарпии, управляемые искусственным интеллектом, или все же реальный опыт?
Никогда не разрывайте помолвку с темным лордом! Никогда! Ведь одного неосторожного взгляда будет достаточно, чтобы великий Риан Тьер разгадал ложь и в мельчайших подробностях продумал стратегию самого главного сражения в своей жизни. Готовьтесь, вас ждет водоворот захватывающих приключений, тайные знания о древних проклятиях, истинная история Темной империи, путешествие на загадочный остров морских ведьм, знакомство с самим повелителем Ада и… медленное и чувственное соблазнение.
В первый том собрания сочинений включены произведения, написанные в период с 1955 по 1959 годы: «Страна багровых туч», «Извне», «Путь на Амальтею», рассказы.
Что делать магу, если жизнь подходит к концу, а передать знания некому? Можно, конечно, создать себе ученика. Можно. Вот только ученику-то потом что делать? Первая часть полностью. Вычитано.
Тайные общества и мифические чудовища… Древние манускрипты, хранящие ошеломительные тайны грядущего… Зловещие кракены и безжалостные опричники… Оборотни на службе китайской разведки; колченогие байкеры-самураи с неустойчивой психикой; прекрасные весталки; великие и малые комбинаторы; ожившие глиняные болваны… А еще каскад схваток, лавина погонь, а напоследок — возможность спасти цивилизацию.
Шедевром Стерна безоговорочно признан «Тристрам Шенди» (Life and Opinions of Tristram Shandy, Gentleman). На первый взгляд роман представляется хаотической мешаниной занятных и драматических сцен, мастерски очерченных характеров, разнообразных сатирических выпадов и ярких, остроумных высказываний вперемежку с многочисленными типографскими трюками (указующие пальцы на полях, зачерненная («траурная») страница, обилие многозначительных курсивов). Рассказ постоянно уходит в сторону, перебивается забавными и порою рискованными историями, каковые щедро доставляет широкая начитанность автора. Отступления составляют ярчайшую примету «шендианского» стиля, объявляющего себя свободным от традиций и порядка. Критика (прежде всего С.Джонсон) резко осудила писательский произвол Стерна. На деле же план произведения был продуман и составлен куда более внимательно, чем казалось современникам и позднейшим викторианским критикам. «Писание книг, когда оно делается умело, – говорил Стерн, – равносильно беседе», и, рассказывая «историю», он следовал логике живого, содержательного «разговора» с читателем. Подходящее психологическое обоснование он нашел в учении Дж.Локка об ассоциации идей. Помимо разумно постигаемой связи идей и представлений, отмечал Локк, бывают их иррациональные связи (таковы суеверия). Стерн разбивал крупные временные отрезки на фрагменты, которые затем переставлял, сообразуясь с умонастроением своих персонажей, от этого его произведение – «отступательное, но и поступательное в одно и то же время».
Герой романа Тристрам – вовсе не центральный персонаж, поскольку вплоть до третьего тома он пребывает в зародышевом состоянии, затем, в период раннего детства, возникает на страницах от случая к случаю, а завершающая часть книги посвящена ухаживанию его дядюшки Тоби Шенди за вдовой Водмен, вообще имевшему место за несколько лет до рождения Тристрама. «Мнения» же, упомянутые в заголовке романа, по большинству принадлежат Вальтеру Шенди, отцу Тристрама, и дядюшке Тоби. Любящие братья, они в то же время не понимают друг друга, поскольку Вальтер постоянно уходит в туманное теоретизирование, козыряя древними авторитетами, а не склонный к философии Тоби думает только о военных кампаниях.
Читатели-современники объединяли Стерна с Рабле и Сервантесом, которым он открыто следовал, а позже выяснилось, что он был предвестником таких писателей, как Дж.Джойс, Вирджиния Вулф и У.Фолкнер, с их методом «потока сознания».