Юлия Резник - стр. 5
– Слушай, Шур, я не пойму, к чему этот разговор?
– Просто… – в трубке щелкает зажигалка. – Будь с ним осторожнее, ладно? Без обид, но вы здесь в столице чутка разжирели от сытой жизни. Утратили нюх. Думаете, со всех сторон защищены – влиятельными родителями, мужьями, но жизнь, знаешь, она другая. Сегодня ты на коне, завтра – нет. С мужиками вроде твоего Худякова играть не стоит.
– Я не играю!
– Ты согласилась выйти за него, а сама спишь с Басовым. Что это, если не игра?
– Я не могла поступить иначе! От Худякова зависит судьба отцовского фильма. Но ты, конечно, права. Мне не стоило так поступать с Владом. Я обязательно что-то придумаю, да? Он поймет. Мы же цивилизованные люди! – с надеждой бормочу я.
– Это Худяков-то – цивилизованный? Ну, знаешь… Ты, конечно, поговори. И молись, чтобы не было поздно, иначе я даже загадывать не берусь, чем это все для тебя закончится.
Просто письмо… Одно из многих, приходящих любому современному человеку вместе с кучей бесполезного спама:
Вами был заключен договор на хранение эмбрионов сроком до… Дата.
Оплаченный период оканчивается… Дата.
Выходит, десять лет кто-то оплачивал счета от репродуктивной клиники, где все это время хранились наши с Миром эмбрионы?
Впрочем, почему кто-то?
Существовал лишь один человек, кому это по какой-то причине могло бы понадобиться. Один человек, от которого я могла бы попытаться родить. Вот только мы давным-давно расстались. С другой стороны… Ему ведь тоже отправили это письмо, не так ли?
Случайно оказавшись среди зрителей бойцовского клуба, Женя никак не ожидала узнать в одном из поверженных бойцов парня своей лучшей подруги, который, с тех пор как ее не стало, бросил все дела, сошел с радаров близких, и вот, не прошло и трех лет, нашелся: побитый, злой на весь мир, но все такой же любимый. "Может быть, это мой шанс?" — подумала Женя. В конце концов, Аленку им не вернуть, а они с Фомой пока живы. По крайней мере, на первый взгляд… Эй! Фома, очнись… Да очнись ты, ну!