Библиотека

Юрий Леж

По чуть-чуть...
Юрий Леж
11 страниц
По чуть-чуть...

По чуть-чуть…

Таймлайн для романа-эпопеи…

…или для полусотни рассказов, или пары десятков повестей.

Будучи поклонником знаменитой теоремы Дургэма, сформулированной Робертом Шекли в романе «Обмен разумов», хочется нарисовать собственный вероятностный мир, являющийся отражением некоего мира Искаженного, как оно, собственно, и сформулировано в теореме. ««Среди вероятностных миров, порождаемых Искаженным Миром, один в точности похож на наш мир во всем, кроме одной-единственной частности, третий похож на наш мир во всем, кроме двух частностей, и так далее» (с).

Итак, маленькие, иной раз невзрачные частности, искажающие наш мир…

Начать собственно расхождение с исторической реальностью мне хочется с гражданской войны, которая, хоть и протекала примерно также, оказалась «чуть-чуть» менее кровавой и ожесточенной. Конечно, применительно к судьбам отдельно взятых людей это «чуть-чуть» выглядит кощунственно, но, давайте просто допустим, что потери с обеих сторон (красных и белых) оказались процентов на десять меньше, чем в реальности. Всего лишь уцелел один человек из того десятка,

Искажение[СИ, роман в двух книгах]
1025 страниц
Искажение[СИ, роман в двух книгах]

"Среди вероятностных миров, порождаемых Искаженным Миром, один в точности похож на наш мир во всем, кроме одной-единственной частности, третий похож на наш мир во всем, кроме двух частностей, и так далее." Теорема Дургэма в изложении Р.Шекли ("Обмен разумов")

Агенты Преисподней
352 страниц
Агенты Преисподней

Агенты Преисподней

Душа, она ведь тоже, как и тело, способна испытывать и боль, и холод. Разница лишь в одном: душа бессмертна.

Е.Лукин. «Там, за Ахероном…»

Часть первая.

Симон

Симон, сын Ионин; ты наречешься Кифа, что значит: камень (Петр).

Евангелие от Иоанна. 1:42.

I

В помещении царил сумрак, едва разгоняемый невнятными, бордово-красными сполохами адского пламени, вырывающегося из непонятной топки с распахнутой настежь толстенной, чугунной дверцей-заслонкой. На дальней от символического входа стене блеклым желтовато-красным пятном, совсем не освещающим мрачные, черные от угольной пыли и копоти стены висела едва различимая «летучая мышь». А напротив топки, в который уже раз отирая со лба пот, стоял, опершись на совковую лопату с причудливо изогнутым черенком, низкорослый, но очень широкоплечий мужчина в наброшенном прямо на голое тело поношенном, пропитавшимся пылью, сажей и потом ватнике. Различить черты лица кочегара было трудно, они терялись в сполохах неровного света, вырывающегося из топки, искажались полосами размазанной

Знак махайрода
202 страниц
Знак махайрода
Три повести.

Повесть первая.

Непредвиденное задание

Две тысячи лет — война,

Война без особых причин.

Война — дело молодых,

Лекарство против морщин.

В.Цой «Звезда по имени Солнце» I

Вечерние сумерки сгустились между домами, подавая сигнал фотоэлементам на включение освещения, но в этот короткий, почти незаметный промежуток времени между сиреневой дымкой полумглы и яркой вспышкой оранжевых натриевых ламп над затертым, истоптанным миллионами ног пенобетоном улица будто притихла, сжалась пружиной, замерла на мгновения, чтобы через секунды оживиться, вновь возродить многоголосье устремившихся по своим делам людей, шум автомобилей, бойко пролетающих мимо ярких витрин и потемневших окон уже закрытых контор и присутствий.

До конца уличного дежурства оставалось всего-то минут сорок, и Алекс уже предвкушал, как будет освежаться в дежурке крепким, горячим чаем, смывающим вечный привкус бензинового перегара, пыли и грязи оживленных улиц большого города. Конечно, четыре часа в околотке после патрулирования тоже не сахар, но просто отвечать на телефонные

Fugit irreparabile tempus
Юрий Леж
35 страниц
Fugit irreparabile tempus

Fugit irreparabile tempus

(Летит безвозвратное время)

А в кипящих котлах прежних боен и смут…

В.Высоцкий

1

Комната, обставленная простой канцелярской мебелью, пропахшая пылью многочисленных бумаг, вносимых и выносимых из нее десятилетиями, запахом крепкого табачного дыма, повидавшая на своем веку множество людей, заседавших в её стенах, была один в один похожа на десятки тысяч таких же «присутственных» мест России, вот разве что высокие потолки и светлые, просторные окна отличали её от прочих, да еще – чистота и почти идеальный порядок на столах. Стопка чистой бумаги, десяток разноцветных карандашей в подставке, пяток одинаковых, прессованного хрусталя пепельниц, расставленных в центре и по всем четырем углам центрального, основного стола, самого большого и представительного в комнате – вот и весь канцелярский интерьер, ну, и, разумеется, портреты на стенах, куда ж без ликов вождей хоть в райсобесе, хоть в исполкоме, хоть в отделении милиции или вот – здесь.

За столом откровенно

Советуем почитать

Большое сердце маленькой мышки
56 страниц
Большое сердце маленькой мышки

Крисси готова защищать своего престарелого босса и его миллионы от любых посягательств. Особенно со стороны его внука Нейта, шесть лет назад бросившего деда в трудную минуту. Но такой ли уж Нейт негодяй? Сердце говорит обратное…

Оливия Киттеридж
182 страниц
Оливия Киттеридж

Элизабет Страут сравнивали с Джоном Чивером, называли «Ричардом Йейтсом в юбке» и даже «американским Чеховым»; она публиковалась в «Нью-Йоркере» и в журнале Опры Уинфри «О: The Oprah Magazine», неизменно входила в списки бестселлеров но обе стороны Атлантики и становилась финалистом престижных литературных премий PEN/Faulkner и Orange Prize, а предлагающаяся вашему вниманию «Оливия Киттеридж» была награждена Пулицеровской премией, а также испанской премией Llibreter и итальянской премией Bancarella. Великолепный язык, колоритные типажи, неослабевающее психологическое напряжение обеспечили этой книге заслуженный успех. Основная идея здесь обманчиво проста: все люди разные, далеко не все они приятны, но все достойны сострадания, и, кроме того, нет ничего интереснее, чем судьбы окружающих и истории, которые с ними происходят. Заглавная героиня этих тринадцати сплетающихся в единое сюжетное полотно эпизодов, учительница-пенсионерка с ее тиранической любовью к ближним, неизбежно напомнит российскому читателю другую властную бабушку — из книги П. Санаева «Похороните меня за плинтусом».

Дальше фронта
243 страниц
Дальше фронта

Дороги товарищей по оружию Сергея Тарханова и Вадима Ляхова по возвращении с «того света» расходятся все больше и больше. Первый, как настоящий боевой офицер, остается убежденным сторонником монархии и служит не за страх, а за совесть. Второй, все больше чувствуя нереальность происходящего, волей-неволей оказывается в оппозиции к окружающему миру. Отыскать ответы на проклятые вопросы «что делать» и «кто виноват» Ляхову придется, такой уж он человек. Пока ясно одно: пешкой в чужой игре он не будет никогда, кто бы ни сидел за доской – Великий князь, Господь Бог или его загадочные порученцы, называющие себя «Андреевское братство».

Давай рискнем?
63 страниц
Давай рискнем?

Отгородившийся от мира адвокат Логан Уиттакер приезжает с поручением к вдове Ханне Армстронг и сообщает, что ей оставлено наследство. Он предлагает ей разобраться в тайнах ее прошлого и приглашает погостить в его доме. Однако он не предполагает, что их первоначальная симпатия перерастет в бурную страсть…

Прекрасная помощница для чудовища (СИ)
153 страниц
Прекрасная помощница для чудовища (СИ)

Кто не рискует, тот не пьет шампанское, верно? Я, вот шампанское не люблю, да и к риску не склонна. Тихая спокойная должность без перспектив карьерного роста и небольшой зарплатой, меня всегда вполне устраивала. И вообще, все у меня нормально. Было. Чтобы помочь отцу выйти из кредитной ямы — будь проклята эта ипотека, и избавиться от начальника нашего отдела, начавшего меня домогаться, придется рискнуть и отправиться в лапы к чудовищу, став его личной, послушной и очень исполнительной помощницей.

Современная сказка для взрослых по мотивам сказок «Красавица и чудовище» и «Золушка».

Похороните меня за плинтусом
93 страниц
Похороните меня за плинтусом

Книга, номинированная на Букеровскую премию, буквально взорвала отечественный книжный рынок и обрела не просто культовый, но - легендарный статус!

Повесть, в которой тема взросления будто переворачивается с ног на голову и обретает черты сюрреалистического юмора!

Книга, в которой гомерически смешно и изощренно зло пародируется сама идея счастливого детства.

Чуткий и умный Санаев все правильно понял. Оттого ценность его повести возрастает, и ей гарантировано место в истории русской литературы.

В подвале
Пер Лагерквист
5 страниц
В подвале

Все мы видели его и видим почти каждый день. Мы не обращаем на него внимания, снова и снова проходим мимо того места, где он лежит, и не задумываемся о нем, словно он и должен там лежать, словно он — неотъемлемая принадлежность нашей жизни. Я говорю о Линдгрене, человеке с отсохшими ногами, который ползает по улицам и бульварам, отталкиваясь от земли руками в кожаных рукавицах; ноги его тоже обшиты кожей. Лицо с короткой бородкой отмечено страданием, которого не в силах выразить маленькие, покорные глаза. Все мы встречали его и встречаем его постоянно, мы привыкли к нему и не замечаем его, будто он — частица нас самих. Мимоходом суем мы монету в его высохшую руку — ему ведь тоже нужно жить.

Но все почти знают об этом старике только то, что он существует на свете. Поэтому я расскажу все, что мне известно о нем.

Я часто останавливался

Кастет. Первый удар
261 страниц
Кастет. Первый удар

Человек никогда точно не знает, что ждет его за следующим поворотом дороги под названием Жизнь. Алексей Костюков по прозвищу Кастет не знал, что судьба подготовила ему сюрприз.. Волею обстоятельств он оказался втянут в разборки между криминалитетом и спецслужбами. Вокруг него сжимается смертельно опасное кольцо. И тогда он вспоминает то, чему научила его жестокая школа выживания — Афганистан…