Jacob Mittleider

Они полгода проучились в одном классе, не замечая друг друга. А потом была вечеринка, на которой Антон сказал, что она не такая, как все… Он очень красиво ухаживал, и Аля, конечно, не устояла – влюбилась без оглядки. Но почему, поняв это, Антон сразу к ней охладел? Неужели все было неправдой с самого начала? И что теперь делать с никому не нужной любовью? Аля решила убедить парня, что нельзя играть чужими чувствами…

Роман лауреата Государственной премии Федора Абрамова «Братья и сестры» охватывает около сорока лет жизни нашего общества. Писатель создал замечательную галерею образов тружеников советской деревни. Рассказывая о жизни северной деревни Пекашино, Ф. Абрамов раскрывает самые важные, самые острые проблемы народной жизни последних десятилетий.

Константинов А.

Светозарный мост: О жизни, творчестве и идейном наследии Ивана Ефремова

[...]

Hаписанный в конце 60-х многоплановый роман "Час Быка" представляет собой продолжение "Туманности Андромеды", обе книги можно рассматривать как дилогию. Действие романа происходит лег через 150-200 (а пролога и эпилога - через триста) после событий "Туманности Андромеды". (Создававшийся крайне тяжело, на фоне обострившегося недуга, он, к сожалению, не избавлен от некоторых противоречий, не замеченных в своё время автором и теперь переходящих из издания в издание.) Светлому миру Земли противопоставляется мрачная антиутопия планеты Торманс (это название взято у Артура Линдсея и означает "мучение"). Торманс (другое название - Ян-Ях) - это наш сегодняшний мир, точнее - его преобладающие тенденции, доведённые до полного развития. Цивилизация этой планеты содержит черты всех "магистральных путей" земной цивилизации ХХ века: "реального социализма", капиталистического мира (и нашей современной действительности), фашизма и маоистско-полпотовского лжесоциализма. Следует отметить, что о Пол Поте во время

Пес-одиночка Счастливчик вырывается из Западни — дома для бездомных собак, когда начинается ужасное землетрясение. В разрушенном и обезлюдевшем городе он встречает бывших домашних псов, оставленных хозяевами на гибель без еды и крова. Счастливчик пытается пробудить в них инстинкт — Собачий Дух, научив выживать в мире без людей: находить еду и кров, сражаться с врагами и хищниками, но, прежде всего, забыть о преданности своим Длиннолапым и бежать из грозящего опасностью города.

«Почему людей больше нет?» — на такое сложно ответить единственному на земле человеку. Но не-человек все же рассказал, как не знавшие покоя и осторожности люди, придумывая очередное «лекарство от смерти», создали вирус, поставивший в их истории точку.

Эта книга в представлении не нуждается. Ярчайшее явление в литературе fantasy. Даже скорее сама ее суть.

Дороги товарищей по оружию Сергея Тарханова и Вадима Ляхова по возвращении с «того света» расходятся все больше и больше. Первый, как настоящий боевой офицер, остается убежденным сторонником монархии и служит не за страх, а за совесть. Второй, все больше чувствуя нереальность происходящего, волей-неволей оказывается в оппозиции к окружающему миру. Отыскать ответы на проклятые вопросы «что делать» и «кто виноват» Ляхову придется, такой уж он человек. Пока ясно одно: пешкой в чужой игре он не будет никогда, кто бы ни сидел за доской – Великий князь, Господь Бог или его загадочные порученцы, называющие себя «Андреевское братство».

Роберт ХАЙНЛАЙН

РАКЕТНЫЙ КОРАБЛЬ "ГАЛИЛЕЙ"

Глава 1

"И ПУСТЬ ВЗРЕВЕТ РАКЕТА"

- Все готовы? - Юный Росс Дженкинс взволнованно оглядел двух своих товарищей. - Арт, как там твоя камера? Надеюсь, на сей раз ты не забудешь снять крышку с объектива? Трое юношей притаились за высокой и толстой бетонной стеной длиною около десяти футов. За ней возвышалась надежно врытая в землю стальная платформа, к которой был привинчен зловещий и безобразный с виду заостренный металлический снаряд - ракета. По обе стороны корпуса виднелись кронштейны, к которым полагалось крепить стабилизаторы, но те были сняты: ракету установили для проведения эксперимента. - Так что с камерой, Арт? - продолжал допытываться Росс. Парень, к которому он обращался, выпрямился во весь свой рост - пять футов три дюйма - и взглянул Россу в лицо. - Смотри сам, - ответил он, - крышку я, конечно же, снял. И нечего меня попрекать. Ты бы