Леонид Каганов - стр. 4
© автор – Леонид Каганов , 2002
МАСЛО
Вадим Петрович выдернул из пачки новый лист белоснежной бумаги и занес над ним маркер, как нож. Бумага лежала на столе, готовая к своей участи. Заныла печень. Вадим Петрович отшвырнул маркер, положил на лист громадную желтоватую пятерню, секунду помедлил, а затем резко скомкал листок и щелчком отправил его на пол. Там уже лежало несколько десятков белых комков. Вадим Петрович долго смотрел на них.
– Вот! Буттер! – наконец провозгласил он в тишине кабинета, вынул носовой платок и бережно протер лысину. – Буттер! Очень хорошо.
Он деловито взял маркер, выдернул из пачки новый лист, но замер.
– Хрен там, – сказал Вадим Петрович. – Не поймут. Русское надо. Надо-надо-надо… – Он постучал маркером по листку, – Василек! Бред. Лесное! С какой радости? Луговое! Опять. Йо-о-оханный… – Вадим Петрович натужно потер мясистыми пальцами багровые пульсирующие виски. – Надо что-то новое. «Новое»!
Вадим Петрович размашисто вывел на весь лист
Мир есть Текст. Старая мудрость, известная еще со времен Августина Аврелия. Но Текст тоже можно по разному прочитать. Можно так: «Система глобального наблюдения, спутники-геостационары, новый вид излучения, орбитальные лазеры, система сверхточного наведения». А можно так: «Небесная книга судеб, летающие демоны, взгляд сквозь стены, небесные молнии, обряд». Если реальность расшифровывается по второму варианту, значит, произошла цивилизационная катастрофа, и человечество скатилось в новое средневековье…
Благодаря этим, де… тьфу, геостационарам.
Гуларян Артем © fantlab.ru
Несмотря на герметичность телепортационного коридора, ветер ощутимо дул в лицо и нес незнакомые запахи. Дженни Маль перешагнула красную линию и почувствовала деликатный толчок, как при сходе с траволатора. Иная планета, иная гравитация. Здесь было заметно легче, чем на Ферере, но все равно гравитация была похожа на земную, несмотря на мизерный диаметр планетки. Дженни всегда в этот момент оборачивалась: за спиной оставался многолюдный зал телепорта Фереры — жители разных планет терпеливо ждали благоприятных условий для открытия рукавов в дальние места Вселенной, студенты читали на ковриках, дети резвились, опоздавшие толпились у касс, багажные роботы возили туда-сюда негабаритные грузы. А дальше, где кончался зал, за стеклом простиралась бескрайняя Ферера — жилые высотки, купола зеленеющих воздушных садов, огни рекламы, монорельсы… Рукав телепорта схлопнулся, зал исчез, и сразу прекратился сквозняк. Дженни повернулась обратно. Перед ней был местный зал прибытия, заброшенный и выкрашенный казенной краской. Металлические ограждения, две пустые таможенные будки
Леонид Каганов
Чоза грибы
Так бывает. Идет жизнь гладко и ровно — день-ночь, суббота-понедельник, план там всякий, график. Катится жизнь вперед, словно автомобиль по шоссе. Смотри себе по сторонам, столбы километровые отсчитывай. И сколько бы ты ни проехал — хоть сто километров, хоть двести — все идет гладко и одинаково. Ты едешь, рядом — тоже едут. Мелькают поселки одинаковые, бабка на обочине продает картошку в ведрах — одна и та же бабка, и даже ведро вроде одного цвета. Хотя на такой скорости толком не рассмотреть. А потом шоссе вдруг кончится, надо свернуть куда-то, и вот тут уже начинаются приключения через каждый метр, тебя швыряет туда-сюда, ты только прыгаешь и бьешься головой о крышу.
Поэтому если меня спросят, как я жил последний год, я ничего не смогу рассказать. Чего рассказывать-то? Ну, жил как-то. План там, график. Интернет, будь он проклят. Выходные — посидеть в баре, пивка
Ей всегда казалось, что она просыпается за секунду до колоколов. Вера готова была поклясться, что это так. Но Эрик говорил, что это всего лишь эхо гиппокампа — пробуждающийся мозг неверно запоминает ход событий, причину и следствие. Кому верить? Собственной голове или любимому мужу, доктору наук и лауреату Бериевской премии РСФСР?
Церковные колокола били за окном побудку медленно и раскатисто, немного не попадали в ноты — в местной звоннице на Полянке не хватало нужного колокола. Вера всегда лежала и ждала, пока они доиграют, наслаждалась первыми минутами наступающего дня. На одеяло запрыгнул Тишка и принялся топтаться, намекая, что пора завтракать. Не открывая глаз, она вынула из-под одеяла руку и принялась чесать Тишку. Тот с хрустом потягивался, игриво обхватывал ладонь всеми лапами, показывая, что ему тоже очень приятно. Вера хотела почесать ему пузико, но задела ногтем пигидий — Тишка дёрнулся и больно впился в ладонь передними клешнями.
— Тишка! —
Когда поднимается вода, рыбы едят муравьев,
когда вода уходит, муравьи едят рыб.
Если мама начинает утро с фразы «Алиса, нам надо поговорить» — хорошего не жди. Но сегодня было иначе.
— Кажется, я нашла для тебя вакансию пресс-секретаря. Раз уж тебе не интересен базовый доход, пусть будет перспективная работа. Не клади столько сыра, опять вытечет и будет гореть.
— Мамуль, я уже была пресс-секретарем. И ты помнишь, чем это кончилось.
— Но здесь не банк, а компания «Биофьюжн», она точно не лопнет. Это производитель медицинского оборудования, а ещё у них сервис ЭКО с кастомизацией…
— Мамуль, ну ты опять? Мне всего 27.
— Да, доченька я хочу внуков. Вы с Патриком давно вместе, пора подумать про ЭКО.
— Хватит меня грузить соцрекламой!
— Просто съезди на собеседование. Ради меня, если ты меня любишь.
— Извини, но я никуда не поеду!
* * *Офис располагался в старом Сити рядом с парком