Библиотека

Линор Горалик

…Вот, скажем (Сборник)
77 страниц
…Вот, скажем (Сборник)

«Вот, скажем…» – грустные, веселые, безумные, отчаянные истории о людях и их обстоятельствах, отчасти перекликающиеся со знаменитой книгой Линор Горалик «Недетская еда». В разные годы фрагменты этого текста публиковались в «Снобе», «Букнике», на «Ленте. ру» и Colta.ru

Интернет для психопата
Линор Горалик
7 страниц
Интернет для психопата

Был отряд на подбор, - первым шел Билетер,

Дальше следовал шляпный Болванщик,

Барахольщик с багром, чтоб следить за добром,

И козы отставной Барабанщик. 

Чего не будет в этой статье: Обзор психологических сайтов. Кукушечьи яйца. Вымещение ненависти к начальству на мониторе. Сеть как прибежище сексуальных извращенцев. "Наркотическая" зависимость от Интернета.

1. "Вижу, выхода нет - не сойдется ответ!" - и заплакал несчастный страдалец.

Это еще не болезнь, но уже не норма. Психопатия означает: нам уже трудно с теми, кто здесь, но мы еще не заслужили горьких привилегий тех, кто там. Мы еще силимся быть, как все, но нам уже страшно от того, что стоит так близко, буквально - за гранью сводящего скулы ночного кошмара, буквально за дверцей шкафа в сумерки, ближе к вечеру. Наши признания, когда мы пытаемся описать свое состояние, уже вызывают настороженность друзей, но еще не возбуждают профессиональной жадности психиатров. Мы - психопаты.

Это

Короче: очень короткая проза
95 страниц
Короче: очень короткая проза

Линор Горалик – поэт, прозаик, исследователь современной культуры. В эту книгу включены написанные в разные годы и ранее никогда не публиковавшиеся полностью циклы коротких текстов «Короче:», «Говорит:» и «Found life», всякий раз балансирующие на грани поэзии и прозы. В основе «микрорассказов» Горалик (в американской традиции они назывались бы flash stories, «рассказы-вспышки») – обостренно-сильное переживание текущего момента. Отдельные детали речи или бытового поведения персонажей Горалик предстают как «улики»: они свидетельствуют о том, насколько дик, а иногда и страшен окружающий героев мир, и в то же время – насколько этот мир обаятелен и интересен в своей «инакости», в несоответствии ожидаемому и привычному.

Подсекай, Петруша
Линор Горалик
8 страниц
Подсекай, Петруша
* * *

Вся столица сияла, сияла да толковала,

как Маруся над лесом летала да токовала.

Вся станица слушала, слушала да кивала,

как Маруся певала:

Да, допускаю, что будущее тревожно,но войско Твоё отважно.Из того, что нужно, многое невозможнои потому неважно.Всё, что от Бога, страшно.Всё, что от мамы, ложно.Всё остальное, в целом, совсем несложно:Смерть непреложна,Истина неизбежна.

У Маруси два пулевых, одно ножевое.

Немцы её того — а она живая.

* * *

Некуда податься.

По вечерам

они собираются на Чистых прудах

у глухой стены.

Сначала для вида перетирают о чём-нибудь:

всё болит;

жара;

неусыпное око Начальства.

Их всё прибывает и прибывает.

Понемногу они облепляют стену.

Напирают, толкаются, силятся оттеснить друг друга,

садятся на корточки

или, наоборот, встают на носки,

чтобы умоститься

втиснуться

среди миллионов и миллиардов

распластаться

прижаться к стене ухом

плотнее

ещё плотнее

и стоять так часами

слушать

как на той стороне

живые

топчутся и

Библейский зоопарк
39 страниц
Библейский зоопарк

Писатель, поэт и переводчик Линор Горалик, живущая между Израилем и Россией, рассказывает в книге «Библейский зоопарк» о «человеческих мелочах», которые делают сложную, яркую и иногда непростую жизнь в Израиле — прекрасной. «Ответственные суслики», «рассудительные камелопарды», «трогательные пингвины» и другие удивительные существа приглашают читателя поглядеть на Израиль и израильтян сквозь призму понимания, иронии и любви.

Нет
244 страниц
Нет

В мире, где главный враг творчества — политкорректность, а чужие эмоции — ходовой товар, где важнейшим из искусств является порнография, а художественная гимнастика ушла в подполье, где тело взрослого человека при желании модифицируется хоть в маленького ребенка, хоть в большого крота, в мире образца 2060 года, жестоком и безумном не менее и не более, чем мир сегодняшний, наступает закат золотого века. Деятели индустрии, навсегда уничтожившей кино, проживают свою, казалось бы, экстравагантную повседневность — и она, как любая повседневность, оборачивается адом. Творчество обесценивается, человеческая жизнь хрупка, и невозможно отмахнуться от ужаса бытия.

Известный поэт, прозаик и переводчица Линор Горалик и писатель Сергей Кузнецов, автор трилогии «Девяностые: сказка» и нашумевшего романа «Шкурка бабочки», создали книгу, за последние годы ставшую классикой. Казалось бы — фантастический роман о порнографии и будущем. На самом деле — отчаянно честный роман об экзистенциальном ужасе и любви.

Книга Одиночеств
74 страниц
Книга Одиночеств

Одиночество — вещь болезненная и мучительная, но для думающего человека очень нужная. Поэтому необходимо научиться создавать свое одиночество, находясь в эпицентре общественной жизни.

Валерий
41 страниц
Валерий

Поэт, прозаик, сказочник и культуролог Линор Горалик во всех своих книгах продолжает искать «новое странное слово». В повести «Валерий» сталкиваются обыденность современной городской жизни и принципиальная инаковость взгляда главного героя. Он – и взрослый, и ребенок – живет обычной жизнью, но видит в ней никому больше не заметные смыслы и механизмы. Рыбки в аквариуме, черти в аду, русалки в море, дети на лечебной физкультуре, мясник в лавке, Бог в небесах и милиционер в погонах – все становятся участниками единой мистерии, общего гиньоля.

Мартин не плачет
108 страниц
Мартин не плачет

«Мартин не плачет» – увлекательная книга о маленьком говорящем слоне Мартине и необычном семействе Смит-Томпсонов. Ее герои, Марк, Ида, Джереми и Лу Смит-Томпсоны, живут в Доме с Одной Колонной совершенно сами по себе, потому что их родители – ученые, работающие в Индии, в загадочной Лаборатории по Клонированию. Именно они в один прекрасный день присылают своим детям посылку с крошечным, не больше кошки, но при этом самым настоящим слоном, да еще и говорящим! И не просто говорящим – умеющим распевать русские романсы, аккомпанировать себе на шотландской волынке и… очень сильно влюбляться. Мартин влюбляется в девочку Дину. И тогда начинаются чудеса, о приближении которых сам Мартин даже не подозревает…

Агата возвращается домой
Линор Горалик
12 страниц
Агата возвращается домой

Игра устроена вот как: Агата зажмуривает глаза, приседает и быстро прижимается лбом к батарее. Батарея горячая, Агата терпит, сколько может, но не слишком долго, а то иначе получается не игра, а испытание. Потом Агата быстро выпрямляется, встает на цыпочки и нагретым лбом изо всех сил прижимается к ледяному зимнему окну. От неожиданного ощущения у Агаты звенит в ушах, она не понимает, нравится ей эта игра или не нравится, но повторяет ее снова и снова, потому что ей очень скучно.

Родители Агаты уехали на весь день. Они хотят завести еще одного ребенка. Агата очень даже не против брата или сестры, она умная девочка, ей будет интересно, как ребенок растет, да и вообще ей очень нравятся маленькие. Но пока что у мамы с папой ничего не получается, и им приходится примерно раз в месяц ездить в больницу. В следующий раз, может, ехать и не придется, — врачи говорят,

Говорит:
Линор Горалик
24 страниц
Говорит:
* * *

— …в общем, пол-года, ты можешь представить себе? Уже, честно говоря, поставили крест. Ну, по крайней мере, я по Светке видела, что она поставила крест. А мать и так его в гроб всю жизнь сводила, ей, кажется, вообще было все равно. И тут, значит, едут они на дачу, мать решила дачу подготовить, чтобы продавать, потому что, говорит, не могу я, Света, там быть с тех пор, как он пропал. И вот Светка мне говорит: «Я лежу наверху, сплю, и вдруг слышу, как внизу мать орет, просто истошно орет, я такая: «А? Что?» — и несусь вниз — и тут я вижу отца, ты представляешь?» Она говорит: «Таня, я тебе говорю: вот как будто увидела покойника. Еще секунду, и я бы с ума сошла. Он такой жуткий, стоит, волосы до плеч, весь какой-то черный, одни глаза, Таня, я чуть не съехала, ноги дрожат…» Ты