Литературно-художественный журнал
Советуем почитать
Джейк и Мэлори встретились в пляжном коттедже на дружеском празднике и в результате цепочки мини-катастроф остались провожать выходные вдвоем. Наверное, это любовь – ведь им так легко вместе, и они обо всем могут рассказать друг другу: о своих бедах, мечтах и даже о предстоящем браке Джейка. Поэтому они решают встречаться каждый год, в то же время и в том же месте – как в старом фильме.
Но ничто не вечно, и диагноз Мэлори может означать, что их двадцать восьмая летняя встреча окажется последней.
На русском языке публикуется впервые.
Возможно ли в наши дни написать книгу, в которой нежность и романтизм любовного романа соединяются с захватывающим увлекательным сюжетом исторического повествования? Да, если за это берется Мэри Спенсер!..
И тогда появляется на свет история, достойная быть воспетой в средневековом «рыцарском романсе». История гордого рыцаря Эрика Стэйвлота, поклявшегося доставить любимую женщину к чужому брачному ложу, и юной леди Марго ле Брюн, что втайне дала клятву не принадлежать никому, кроме сэра Эрика, покорившего ее сердце еще в детстве. И тогда начинается песнь высокой любви – обжигающей, опасной и изысканно-галантной. Начинается история нарушенных обетов...
Фрагменты двухтомной монографии "Очерки истории чумы", описывающие картины наиболее ошеломляющих чумных эпидемий и пандемий на протяжении истории.
* * *
— Скажи, мама, ты хочешь, чтобы что-нибудь исчезло? — спросил Кларенс Уиллоугби.
— Пожалуй, неплохо, если бы исчезла эта груда грязных тарелок. А почему ты спрашиваешь?
— Я только что построил Исчезатель, мама. Это очень просто: берешь жестяную консервную банку и вырезаешь дно. Затем вставляешь в нее два круглых куска красного картона с отверстиями в середине, и Исчезатель готов. Для того чтобы исчезло что-нибудь, нужно просто посмотреть на этот предмет через отверстия и мигнуть.
— О-о!
— Вот только я не знаю, сумею ли вернуть исчезнувшие тарелки обратно. Давай попробуем сначала что-нибудь другое — ведь тарелки стоят денег.
Как всегда, Мира Уиллоугби была восхищена умом своего девятилетнего сына. Сама она никогда бы не додумалась до этого, а вот он додумался.
— Попробуй-ка Исчезатель на кошке вон там, под дверью Бланш Мэннерс. Если она исчезнет, никто, кроме самой Бланш Мэннерс, не заметит этого.
— Хорошо, мама.
Мальчик приложил Исчезатель к глазу
Незадолго до Рождества в Нью-Йорке начинается серия жестоких убийств. Жертвами маньяка, окрещенного символическим именем Палач, становятся миллиардеры, магнаты и олигархи, окружившие себя такой степенью защиты, что неуловимость убийцы, его ловкость и жестокий способ расправы повергает в недоумение все полицейское управление города. Дело довольно быстро выходит из-под контроля, пресса вещает о проповедническом характере действий Палача, предупреждает, что никто не в безопасности», рождая в Нью-Йорке паническую волну безумия и всколыхивая общественные беспорядки. Команда детективов под руководством лейтенанта Винсента д’Агосты, работая совместно со специальным агентом Пендергастом, пытается раскрыть это дело всеми возможными способами, однако на этот раз всем им кажется, что убийцу невозможно поймать.
Уильям Мейкпис Теккерей
Ревекка и Ровена
Роман о романе
Сочинение М. А. Титмарша
Глава I. Увертюра. Завязка действия
Дорогие читатели романов и вы, нежные патронессы беллетристики! Каждому из вас наверняка часто казалось, что восхитившие нас книги имеют весьма неудовлетворительные развязки и преждевременно обрываются на стр. 320 третьего тома. К тому времени, как известно, герою очень редко бывает за тридцать, а героине, соответственно, лет на семь - восемь меньше; и я спрашиваю вас: ну можно ли поверить, что после этого возраста в жизни людей не происходит ничего достойного внимания; и что они кончают свое существование, едва отъехав от церкви св. Георга на Гановер-сквер? Вы, милые барышни, черпающие знание жизни из библиотечных томов, можете, пожалуй, вообразить, что когда венчание свершилось, когда Эмилия села в новую дорожную карету рядом с восхищенным графом, а Белинда, вырвавшись из слезных объятий своей достойной матушки, осушила ясные глазки о бурно вздымающийся жилет