Библиотека

Марат Удовиченко

Партийная победа большевиков
18 страниц
Партийная победа большевиков

— Здравствуйте!

— Здравствуйте, Михаил Васильевич!

— Очень важный рубеж сегодня. Пятнадцатый том прочитан! Это ровно одна треть из сорока пяти томов Полного собрания сочинений Ленина, в которые помещены основные работы и статьи. Десять следующих томов — письма — это на сладкое, чтобы люди видели, что и в личной жизни Ленин тоже был таким же умным, скромным и остроумным человеком. Что он никогда не отступал от принципов, определяющих его политическое положение.

— V Съезд и всё вокруг него. Том охватывает февраль-июнь 1907 года.

— И в чём историческое значение V Съезда?

— Избавились от старой вредной жены.

— Избави меня, бог, от друзей, а с врагами я сам справлюсь. То есть эти самые меньшевики, которые очень влияли на многих большевиков, прикрывались всякими звонкими фразами. Многие из них были крупными учёными. Возьмите, например, товарища Плеханова. Так участвовать в классовой борьбе, как участвовал Ленин, теоретически и практически,

Рабочий класс в наступлении
18 страниц
Рабочий класс в наступлении

— Здравствуйте, Михаил Васильевич!

— Здравствуйте, Марат Сергеевич.

— Моё любимое число!

— Я чувствую, Вы тринадцатый том принесли.

— Да.

— Вот уже тринадцатый том прочитан — это Вам легко даётся или сложно?

— Это интересно.

— Скажу и своё впечатление. Когда читаешь вместе с развитием событий, всю эту философию, политэкономию вместе с политической борьбой и жизнью России, тогда получается как бы интересный и сложный роман, где появляются разные действующие лица. Эти лица потом будут себя проявлять на разных этапах истории развития России.

— У меня возникла мысль выбрать из ПСС самое необходимое, выстроить всё в хронологическом порядке и назвать “Живой Ленин”. Потому что, читая эти труды, мы видим всё живое: и Ленина, и его окружающих, и происходящие события. Колоссальный труд!

— У меня тоже была такая мысль — выделить самое главное. Я когда-то делал конспект. Он составил у меня 72 тетради по 96

Трудное рождение большевистской партии
16 страниц
Трудное рождение большевистской партии

— Здравствуйте, Михаил Васильевич!

— Здравствуйте, Марат Сергеевич.

— Девятый том!

— Девятый том — это много! 9х5=45. Пятая часть от собрания сочинений, статей и других более крупных работ и книг. Потому что всего 45 томов книг и статей и ещё 10 томов писем. Но, думаю, письма может и нет смысла вот так подробно разбирать. А так можно сказать, что пятая часть пути пройдена. Если Вы и дальше такими темпами пойдёте, то довольно быстро можно преодолеть этот путь.

— Если по вечерам перед сном пару часов уделять чтению, то пару томов в неделю — это нормально.

— И я бы советовал, Марат Сергеевич, делать пометки карандашом.

— Испортите всю книгу!

— Это Маркс так делал, он говорил: “Книги — мои рабы”. Надо делать сноски и пометки, потому что когда вы много прочтёте, будет ощущение, что очень интересно было в этом лесу, но вы зашли дальше

РАБОЧИЙ КЛАСС И БУРЖУАЗНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
10 страниц
РАБОЧИЙ КЛАСС И БУРЖУАЗНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

— Здравствуйте, Михаил Васильевич!

— Здравствуйте, Марат Сергеевич.

— Десятый том!

— Это хорошо, что мы двигаемся вперёд. Десятый том означает, что ещё три раза этого пути, затем ещё полпути и будет 45 томов.

— Как я понял, 10 том охватывает всего несколько месяцев событий, с марта по июнь 1905 года.

— Это говорит о колоссальной работоспособности Ленина. Было необходимо, чтобы большевистская линия восторжествовала. Мы в прошлый раз говорили о трудном рождении партии. И вот она родилась, но вы представляете, что такое новорождённый? Его надо укрепить! А если речь идёт о партии, то укрепить её можно только вместе с организацией класса. Нельзя укрепить партию, занимаясь только партией.

— Вот эти три месяца охватывает самый напряжённый период подготовки к III Съезду, сам Съезд…

— Год назовите, пожалуйста.

— 1905‑й.

— Как вы понимаете, нарастает движение масс, и растут заботы Ленина об этом. Потому что он максимально

СОЮЗ РАБОЧЕГО КЛАССА И КРЕСТЬЯНСКОЙ БЕДНОТЫ
12 страниц
СОЮЗ РАБОЧЕГО КЛАССА И КРЕСТЬЯНСКОЙ БЕДНОТЫ

Марат Удовиченко и Михаил Попов. Обсуждение седьмого тома Полного собрания сочинений В. И. Ленина

СОЮЗ РАБОЧЕГО КЛАССА И КРЕСТЬЯНСКОЙ БЕДНОТЫ

— Здравствуйте, Михаил Васильевич!

— Здравствуйте, Марат Сергеевич.

— Том 7!

— Это же здорово, что Вы такой темп — том в неделю — выдерживаете. Это показывает нашим зрителям, что ничего такого непреодолимого в решении проблемы нет. Читай себе в удовольствие! Причём получаешь ответы на такие вопросы, на которые их долго искал. Я, например, мучился, как так некоторые люди выступают и на все вопросы отвечают? Когда я продвинулся достаточно далеко в изучении Ленина, я понял, что круг вопросов, которые задают значительно у́же, чем круг вопросов, которые Ленин раскрывает. С тех пор у меня такой проблемы нет. Три важнейших момента — философия, политэкономия и научный социализм — настолько слитно представлены в работах Ленина, что человек чувствует себя современным. А основная масса людей, как говорил Энгельс, кормится остатками умерших

БОЛЬШЕВИКИ И МЕНЬШЕВИКИ
12 страниц
БОЛЬШЕВИКИ И МЕНЬШЕВИКИ

Марат Удовиченко и Михаил Попов. Обсуждение восьмого тома Полного собрания сочинений В. И. Ленина

БОЛЬШЕВИКИ И МЕНЬШЕВИКИ

— Здравствуйте, Михаил Васильевич!

— Здравствуйте, Марат Сергеевич.

— Восьмой том!

— Вы нас, конечно, радуете, выдерживаете график, это не так просто. Хотя, с другой стороны, Вы показываете, что нет тут ничего страшного и невозможного, наоборот, Вы получаете большое удовольствие от чтения.

— Это как “Санта–Барбара”. Особенно восьмой том. Тут разбор II Съезда, и как результат этого разбора Ленин написал свою известную работу “Шаг вперёд, два шага назад”. Помимо этой работы в томе есть масса сопутствующих материалов. Много ссылок, как всегда, очень удобно работать.

У меня почему–то была стойкая иллюзия, что раньше люди были другими. Они были настолько замучены капитализмом, что Ленин сказал — и они сразу поняли, пошли и сделали. Но, читая 8 том, я расстался с этими иллюзиями. Особенно наглядны комментарии к выступлениям Ленина на Съезде. Очень напоминает

Советуем почитать

Революция в стоп-кадрах
201 страниц
Революция в стоп-кадрах

Их отправили в космос, чтобы они проложили путь во Вселенную для человеческой цивилизации. Их создали специально, чтобы они могли выжить вдали от людей, на «Эриофоре», космическом корабле размером с целый астероид, который находится под управлением искусственного интеллекта. Они верили в миссию всем своим сердцем. Это было шестьдесят миллионов лет назад. Теперь же с Земли не поступает сигналов, из межпространственных врат, что создает команда, появляются лишь странные артефакты, а порой настоящие чудовища, и ничто не может подготовить строителей к чужому разуму, который ждет их в глубинах космоса. Вдобавок самый страшный враг уже давно живет на их корабле. Только как сражаться, если бодрствуешь лишь один день из миллиона? Как спланировать заговор, если крохотная горстка потенциальных союзников меняется с каждой сменой? Как победить того, кто никогда не спит, кто видит твоими глазами, слышит твоими ушами и всегда, неумолимо, искренне желает тебе лишь добра?

Накипь
265 страниц
Накипь

I

На улице Нев-Сент-Огюстен экипажи, запрудившие мостовую, задержали фиакр, в котором Октав со своими тремя чемоданами ехал с Лионского вокзала. Несмотря на довольно чувствительный холод пасмурного ноябрьского дня, молодой человек опустил стекло. Его поразило, как быстро сгущались сумерки на этих узеньких, кишевших людьми улицах. Брань кучеров и фырканье подхлестываемых лошадей, непрерывная толкотня на тротуарах, длинная вереница тесно прижавшихся одна к другой лавчонок, битком набитых приказчиками и покупателями, — все это ошеломило его. Он представлял себе Париж менее грязным и никак не ожидал увидеть здесь столь ожесточенный торг; в этом городе — почувствовал он — есть чем поживиться молодчикам с крепкой хваткой.

— Вам ведь в пассаж Шуазель? — наклонившись с козел, спросил кучер.

— Да нет, улица Шуазель… Если не ошибаюсь, это новый дом…

Фиакру оставалось только повернуть, дом оказался вторым от угла. Это было внушительное пятиэтажное каменное здание, выделявшееся своей белой, лишь слегка тронутой желтизной окраской на фоне

Обладание
213 страниц
Обладание

Лорд Аддис де Валенс возвращается в свое имение после Крестового похода и обнаруживает, что его владения прибрал к рукам самозванец. Теперь будущее Аддиса целиком зависит от него самого. В надежде вернуть то, что принадлежит ему по праву, он готовится к борьбе. Внезапно в сердце рыцаря с новой силой вспыхивает любовь к прекрасной Мойре Фолкнер…

'Майн пиджак ин вайсе клетка'
Дина Рубина
9 страниц
'Майн пиджак ин вайсе клетка'

Дина Рубина

"МАЙН ПИДЖАК ИН ВАЙСЕ КЛЕТКА..."

В ранней юности (а прошла она в Ташкенте, городе, по многим причинам, особом, и когда-нибудь я об этом напишу), варясь в крепком бульоне, настояном на ста четырех национальностях, я была глубоко убеждена, что чувства, реакции и этические посылы всех на свете людей соответствуют более или менее единому образу. Сейчас я понимаю, что Ташкент был уменьшенной моделью того самого плавильного котла, о котором так тоскуют американские и израильские социологи.

Кстати, до последнего времени я была уверена, что ташкентская модель оказалась более удачной, потому что... да Бог знает - почему! Возможно, потому, что речь идет о моих детстве и юности. Вообще, своей "ташкентскости", иначе говоря - провинциальности я перестала стесняться совсем недавно, постепенно осознавая и даже любовно (потому, что запоздало) культивируя в себе теплую поэзию землячества.

Итак, под ташкентским солнцем я была - все мы, дети, были - некой однородной

Том 1. Нравы Растеряевой улицы
621 страниц
Том 1. Нравы Растеряевой улицы

В настоящее издание включены все основные художественные и публицистические циклы произведений Г. И. Успенского, а также большинство отдельных очерков и рассказов писателя.

В первый том вошли очерки «Нравы Растеряевой улицы», «Растеряевские типы и сцены», «Столичная беднота», «Мелочи» и другие очерки и рассказы 1812–1866 гг.

http://ruslit.traumlibrary.net

Галактический консул
611 страниц
Галактический консул

Учителя пообещали Кратову сделать из него настоящего звездохода. Они сдержали свое слово, пропустив Константина через мясорубку Ада. И цену себе он узнал уже в первом рейсе… став при этом совсем иным!

Уэркаф. Пылающая планета. С некоей периодичностью разрушительные волны огня прокатываются по ее поверхности, превращая в прах все живое. Но тем не менее жизнь на планете есть. И, что еще более невероятно, на ней есть разум. Совсем уж не логичным выглядит то, что в условиях этого локального апокалипсиса, на Уэркафе появилась и развилась цивилизация гуманоидного типа.

Естественно, земные ксенологи не могли пройти мимо этого феномена. Контакт был установлен, но чем больше земляне узнавали об Уэркафе, тем больше загадок вставало перед ними.

Константин Кратов оказался в исследовательском отряде совершенно случайно, однако именно ему было суждено с головой погрузиться в клубок тайн и загадок, который таила древняя цивилизация огненной планеты.

В роман вошли два бывших ранее отдельными произведения: «Гребень волны» и «Гнездо феникса» [= Отряд амазонок].

Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена
579 страниц
Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена

Шедевром Стерна безоговорочно признан «Тристрам Шенди» (Life and Opinions of Tristram Shandy, Gentleman). На первый взгляд роман представляется хаотической мешаниной занятных и драматических сцен, мастерски очерченных характеров, разнообразных сатирических выпадов и ярких, остроумных высказываний вперемежку с многочисленными типографскими трюками (указующие пальцы на полях, зачерненная («траурная») страница, обилие многозначительных курсивов). Рассказ постоянно уходит в сторону, перебивается забавными и порою рискованными историями, каковые щедро доставляет широкая начитанность автора. Отступления составляют ярчайшую примету «шендианского» стиля, объявляющего себя свободным от традиций и порядка. Критика (прежде всего С.Джонсон) резко осудила писательский произвол Стерна. На деле же план произведения был продуман и составлен куда более внимательно, чем казалось современникам и позднейшим викторианским критикам. «Писание книг, когда оно делается умело, – говорил Стерн, – равносильно беседе», и, рассказывая «историю», он следовал логике живого, содержательного «разговора» с читателем. Подходящее психологическое обоснование он нашел в учении Дж.Локка об ассоциации идей. Помимо разумно постигаемой связи идей и представлений, отмечал Локк, бывают их иррациональные связи (таковы суеверия). Стерн разбивал крупные временные отрезки на фрагменты, которые затем переставлял, сообразуясь с умонастроением своих персонажей, от этого его произведение – «отступательное, но и поступательное в одно и то же время».

Герой романа Тристрам – вовсе не центральный персонаж, поскольку вплоть до третьего тома он пребывает в зародышевом состоянии, затем, в период раннего детства, возникает на страницах от случая к случаю, а завершающая часть книги посвящена ухаживанию его дядюшки Тоби Шенди за вдовой Водмен, вообще имевшему место за несколько лет до рождения Тристрама. «Мнения» же, упомянутые в заголовке романа, по большинству принадлежат Вальтеру Шенди, отцу Тристрама, и дядюшке Тоби. Любящие братья, они в то же время не понимают друг друга, поскольку Вальтер постоянно уходит в туманное теоретизирование, козыряя древними авторитетами, а не склонный к философии Тоби думает только о военных кампаниях.

Читатели-современники объединяли Стерна с Рабле и Сервантесом, которым он открыто следовал, а позже выяснилось, что он был предвестником таких писателей, как Дж.Джойс, Вирджиния Вулф и У.Фолкнер, с их методом «потока сознания».