Михаил Емцев - стр. 2
Первый день
На работе он думал о письме, пытаясь угадать, что она пишет ему, и смутно надеясь на что-то, о чем не хотелось признаваться даже самому себе. Конечно, он знал, что и на этот раз она телеграфным стилем расскажет ему о куче дел, о каких-то необыкновенных и очень романтичных людях, о далеких городах, электростанциях, тайге или приемах на «очень высоком уровне». Наверное, и в этом письме она, как всегда, обругает главреда и похвастается, что кому-то здорово натянула нос.
Хорошо, что у него отдельный кабинет и только Опарин и Морган могут видеть бездельничающего человека, сосредоточенно разглядывающего пустой потолок. Но и они не замечают его. Они тоже глядят куда-то в затуманенную даль. Второв переводит взгляд с портретов на стеллажи со всевозможными справочниками, на вычерченные тушью аминокислотные цепочки, на вытяжной шкаф и аналитические весы в углу. Все это настолько знакомо и привычно, что вряд ли фиксируется
Сборник «Три кварка» содержит пять научно-фантастических рассказов и повесть. Их научная основа лежит в различных областях наук о Земле — океанологии, биологии, биогеографии: в этих произведениях нашли отражение вопросы влияния различных явлений на человека.
В моем бумажнике паспорт, служебное удостоверение, несколько разноцветных книжечек с уплаченными членскими взносами, но сам я — призрак, эфемерида. Я не должен ходить по этому заснеженному тротуару, дышать этим крепким, как нашатырный спирт, воздухом. У самого бесправного из бесправных, у лишенного всех жизненных благ и навеки заключенного в тюрьму больше прав, чем у меня. Неизмеримо больше!
Я так думаю, но не всегда верю в это. Слишком привычен и знаком окружающий меня мир. Ветки деревьев разбухли от изморози и стали похожими на молодые оленьи рога. Провода еле видны на фоне бесцветного неба. Они сделались толстыми и белыми, как манильский канат. На крыше физфака стынут в белесом сумраке антенны. Точно мачты призрачного фрегата. Химфак дает знать о себе странным — никак не разберу: приятным или, наоборот, противным, запахом элементоорганических эфиров. Привычный повседневный мир! И только память тревожным комком сдавливает сердце и шепчет:
Все мечты, все нереальность,
Все
Михаил Емцов и Еремей Парнов — писатели по преимуществу «земные» и очень современные.Взяв атлас, вы легко можете отыскать места, где действуют герои Емцева и Парнова. Вот река Шингу и водопад Мартинес, где сквозь непроходимую сельву прорубался отряд Дика Рибейры.Природа этих мест описана так, что ее ощущаешь как реально существующий пейзаж, а не как декорацию из папье-маше, фанеры, холста и краски.
Емцев и Парнов отнюдь не географы, да они и не ставили перед собой задачу популярно изложить физическую географию бразильской сельвы или Курильских островов. Но поскольку оба они пришли в фантастику из мира науки, то им известна цена научной точности. В произведениях Емцева и Парнова читатель находит не только интересную научную идею, увлекательный сюжет, но и определенную дозу познавательного материала. В данном случае — географического.
«Уравнение с Бледного Нептуна» и «Душа мира» — новые фантастические повести молодых авторов. Они посвящены философским проблемам современной науки, диалектическим противоречиям ее бурного развития, ее глубокому влиянию на судьбы и сознание людей.
Для среднего и старшего школьного возраста.
Роман М. Емцева и Е. Парнова «Черный ящик Цереры» («Море Дирака») собрал в себе большинство характерных для шестидесятых годов элементов советского научно-фантастического романа о близком будущем. В нем имеется и фантастическое изобретение, и детективная история, и зарисовки из жизни советского НИИ, и научно-популярные отступления (одно из названий романа — «Море Дирака» — понятие, взятое из квантовой электродинамики), а действие ретроспективно переносится из СССР шестидесятых в Третий рейх времен войны. Среди основных героев — ученый-бессребреник, ученый-карьерист, спекулянт, гениальный изобретатель-одиночка, немецкий антифашист…
Первый в ряду ежегодных сборников «НФ» издательства «Знание» вобрал произведения таких известных советских фантастов, как Еремей Парнов, Михаил Емцев, Геннадий Гор, Север Гансовский. Зарубежная фантастика представлена А. Кларком, Кобо Абэ, и Энн Гриффит.
Помимо великолепной новеллы М. Емцева и Е. Парнова «Оружие твоих глаз», в антологию вошли произведения известных советских фантастов О. Ларионовой, В. Щербакова, А. Мирера, В. Григорьева и других. Зарубежная фантастика представлена двумя Гранд Мастерами Хьюго — рассказы Пола Андерсона и Роберта Хайнлайна не оставят равнодушными читателя.
В 1962 году молодежные научно-популярные журналы «Наука и техника за младежта» (Болгария), «Непсюри техника» (Венгрия), «Югенд унд Техник» (ГДР), «Млоды техник» (Польша), «Сцинта си техника» (Румыния), «Техника — молодежи» (СССР), «Веда а техника младежи» (ЧССР) провели международный конкурс на лучший научно-фантастический рассказ.
Конкурс был организован журналом «Техника — молодежи».
Большое участие в конкурсе приняла молодежь: научные работники, инженеры, аспиранты, ученики старших классов, рабочие, жители сел. Прислали свои рассказы и многие писатели и журналисты.
Лучшие произведения были отмечены международными и национальными премиями.
Публикуемый сборник составлен редакцией журнала «Техника — молодежи» по материалам конкурса.
«КОСМОС-**» — СООБЩЕНИЕ ТАСС
В Советском Союзе 14 марта 19** года запущен очередной искусственный спутник Земли «Космос-**».
На борту его — научная аппаратура, предназначенная для продолжения исследования структуры космического пространства в соответствии с программой, объявленной ТАСС 3 сентября 19** года. Спутник выведен на орбиту с параметрами:
— Начальный период обращения — 88,8 минуты.
— Максимальное расстояние от поверхности Земли (в апогее) — 237 километров; минимальное (в перигее) — 192 километра.
Все намеченные со спутником эксперименты успешно выполнены. Координационно-вычислительный центр ведет обработку поступившей со спутника информации.
1
В открытых дождю и ветру кустах замер голодный, затравленный зверь.
В эпоху, еще более отдаленную, чем юра или мезозой, у него было имя. Крупные политические статьи он подписывал полностью: Август Карстнер; корреспонденции и фельетоны — А. Карстнер; короткие заметки — просто А. К.
Теперь же он откликался только на номер. Все остальное погребли мертвые геологические пласты. Мир сузился до линии горизонта.