Наталья Егорова
В антологии собраны рассказы современных российских писателей, опубликованные в разделе «Клуб любителей фантастики» журнала «Техника — молодежи» за 2005 год.
Рубрику ведет писатель Анатолий ВЕРШИНСКИЙЛетние сумерки невесомо опускаются на благословенную землю. Смолкли птицы, лишь серебристо журчит ручей, убегая под сень цветущих лип и дальше, дальше, к сонному озеру, в тихую гладь которого робко смотрится юная луна. И вот уже благоуханная ночь укрыла холмы и долины мягким покрывалом сна.
Но в дивной роще у подножия Белых скал не смолкают песни. Там пляшут всю короткую летнюю ночь, до самого рассвета, и только тьма хранит тайну подаренных под ее крылом поцелуев.
Только здесь можно встретить чудесный народец полуросликов, что так задорно отплясывают рил в мягкой траве, топоча мохнатыми ногами и вскрикивая в такт. Только здесь, бывает, наткнешься у костра на бородатого гнома, что солидно цедит эль из хрустальной кружки и попыхивает трубкой, так великолепно изукрашенной драгоценными камнями, что больно становится при взгляде на эту красоту.
И только здесь бессмертные эльфы поют свои древние баллады и танцуют в лунных лучах, и росинки блестят
Страх делает из слабого труса, а из сильного героя Академия гудела как потревоженный улей. К концу занятий в ее стенах не осталось ни одного человека, который был бы не в курсе произошедшего в обед в столовой. Адепты бурно обсуждали инцидент, собираясь небольшими группами в коридорах, холле и даже во дворе. Похоже, я была первой, кто решился открыто бросить вызов грозному завучу. Точнее я была единственной, у кого не имелось другого выхода — магия была для меня всем. Некоторые, встречая в коридорах, разглядывали меня с каким-то жадным интересом. В чем тут дело прояснил Эрин, прибежавший после перемены с известием о том, что многие заключают пари на то, сколько я продержусь до того как все-таки сбегу. Сроки разнились от одного дня до одного месяца.
Поклонники отечественной фантастики!
Перед вами — двенадцатый сборник популярного альманаха «Фантастика», с неизменным успехом выходящего уже шесть лет!
Это — весьма необычный сборник. В него вошли не только новые рассказы, повести и статьи Василия Головачева и Евгения Лукина, Евгения Малинина и Владимира Михайлова, Леонида Каганова и творческого дуэта Г. Л. Олди, но и произведения всех финалистов последнего конкурса «Роскон-Грелка».
Угроза терроризма является одним из вызовов XXI века. Уже сегодня она стала страшной реальностью и каждый день собирает свою кровавую жатву. Но что будет завтра? Через десять лет? Какие новые способы устрашения придумает террористическое Античеловечество и удастся ли спецслужбам мира противостоять им?
Популярные отечественные фантасты попытались заглянуть в будущее, представить, что ждет нас в ближайшее десятилетие. У каждого — свои ответы и решения, свой собственный мир.
Есть ли предел толерантности? Куда приведет человечество тотальная терпимость – в мир, где запрещены слова «мать» и «отец», традиционные отношения считаются дикостью и варварством, а многоцветие «радужного» будущего давным-давно стало обыденной повседневностью? В мир, где агрессивное нашествие иных культур и идеологий целиком подминает под себя гостеприимных хозяев?
И чем это может грозить государству и обществу?
Вслед за нашумевшей антологией «Антитеррор-2020» Фонд «Взаимодействие цивилизаций» представляет на суд читателей новый сборник, посвященный еще одному глобальному вызову современности. Признанные мастера фантастического рассказа и молодые таланты собрались под одной обложкой, чтобы поделиться с читателями футуристическими прогнозами о пределах политкорректности.
Старт.
"Эта женщина, это чудо, которым не устаешь восторгаться, которая одна олицетворяет все чудеса мира; одно прикосновение... да что там - одна улыбка которой способна придать неземной свет самой черной бездне..."– Оленька...
– Да, радость моя.
– Представляешь, я подсчитал, мы доберемся до Проксимы через пятнадцать лет. Пятнадцать лет вдвоем, представляешь?
Она кокетливо заправляет прядку за ухо.
– Ой, а может, и не только вдвоем...
Он округляет глаза:
– Что ты имеешь в виду?
Она смущенно хохочет.
– Да ты что! Правда?
– Да, глупенький! Ты мой маленький глупенький муж.
Он в шутку обижается и принимается ее щекотать.
* * *
Три недели спустя.
"Эта женщина, чье тело дарит безумные наслаждения, чья кожа пахнет лучше любых мыслимых цветов, чьи поцелуи сводят с ума, и счастье - быть рядом с ней вечность..."– Оленька, там есть что-нибудь пожевать?
– Сейчас глянем. Угу - перловка с котлетами и кисель.
– Ну, заинька, мы же только это
Каким будет мужской вариант слова "сваха"? Свах? Сводник? Не дождетесь. На моей визитке значится "Агентство "Без ретуши" планеты Черная Грязь" – длинновато, зато обстоятельно. Считается, что мы тут, на Черной Грязи ценим обстоятельность и никогда не торопимся.
Миф для туристов, вы же понимаете.
Вообще-то, я программист. Ну да, человек-клавиатура, алгоритмы вместо чувств, с закрытыми глазами за три секунды взламываю сервера банка… чушь собачья, а последнее и вовсе не программистское дело, но ведь публика верит сериалам, а не профессионалам.
Вот поэтому профессионалы вынуждены работать в службе знакомств, чтобы оплатить свою дневную порцию пшунтуна. Тоже, знаете ли, стереотип: на Черной Грязи, дескать, все любят коктейль пшунтун – полстакана настойки из местных кактусов, капля рома, тоже местного, лед и – внимание! – три глотка тархунного ликера. При добавлении последнего ингредиента коктейль начинает пениться (пш-ш-шу!), а после на поверхность всплывают и лопаются тяжелые пузыри (тун-н! тун-н!). На вкус… специфично.
– Три милли… блин, милли-она…
Бомж сморгнул, поскребся под мышкой и продолжил.
– Жиз-ней…
Утро наступало на свалку. Над ядовитыми лужами весело роились мухи; косматые мозгоклюи, повизгивая, копались в живописных кучах мусора. Из стратосферы доносился басовитый гул подлетающего корабля.
Бомж снова задрал глаза к светлеющему небу.
– Это пла-та за не-за… – воздуха не хватило, и бомж задавленно хрюкнул. – Виси-мость. Независимость, блин.
Он задумчиво перевел взгляд правее, где над останками древних межпланетников поднимался красноватый фонарь солнца.
– Не понял, – пожаловался солнцу бомж.
Гул стал увереннее: корабль приближался прямо к свалке.
Капитан межзвездной баржи Казюлин пребывал в гневе. Да что там в гневе, в ярости. Попадись ему сейчас тот чиновник, что подписал документы на тухлые яйца киви, размазал бы по обшивке.
Три миллиона галактоюаней! И это не считая неустойки. Вся баржа Казюлина не стоила таких денег.
Обижаться, понятно, стоило не только на чиновника, но и на себя, ибо
У Ваньки Несытого была мечта. Хотелось ему попасть в солнечную Лапландию, где прямо из земли бьют горячие ключи, а море тёплое, как парное молоко. Кто туда попал, сиди целый день на берегу, грейся и сладкие жёлтые огурцы жуй.
Это ему бродячий сказочник рассказал. Ну, сказочникам, известно, веры особой нет: соврут, недорого возьмут, а тут Ваньке как запало в голову – на всю жизнь.
Говорил сказочник, что растут в Лапландии чудные деревья с волосатыми ногами. Иногда с них орехи падают, аж с голову размером и тоже волосатые. Ежли такой расколоть, а его расколи поди-ка, оттуда сладкое молоко прыскает. Вот ведь, всё у них сладкое – и огурцы, и молоко.
Ан нет, говорит сказочник, арбузы в Лапландии горькие, да ещё и колючие. И растут прямо друг на дружке целыми гроздьями. Из них местную водку гонят.
До водки Ванька был не особенно охоч. Зато на бережке тёплого моря