Ник Кайм

Лишь великие конфликты порождают подлинных героев. В час, когда Галактика пылает и война невообразимых масштабов разрывает Империум на части, чемпионы света и тьмы по воле своих господ сходятся на бесчисленных полях брани. Они не ждут почтения или наград — лишь стремятся встретить судьбу лицом к лицу, ибо только приняв ее, они смогут понять, что ждет их в незримом будущем… В антологию вошли восемнадцать рассказов Грэма Макнилла, Аарона Дембски-Боудена, Ника Кайма и других авторов, а также повесть Криса Райта «Братство Бури», которая позволит заглянуть в душу Белых Шрамов — легионеров, чья натура таинственна, а верность Императору сомнительна.

Во мраке вселенной Warhammer 40000, в Галактике, охваченной войной, человечеству угрожают бесчисленные враги. Единственной надежной защитой от них являются космические десантники, воины сверхчеловеческой силы и выносливости, венец генетических экспериментов Императора. Антология «Герои Космодесанта» собрала под своей обложкой рассказы об этих храбрых бойцах и их темных братьях — космических десантниках Хаоса.

В сборник вошли произведения, относящиеся к следующим циклам: «Ультрамарины» Грэма Макнилла, «Саламандры» Ника Кайма, «Имперские Кулаки» Криса Робертсона, а также рассказы о «Карауле Смерти» и «Повелителях Ночи», чья ненависть пылает ярче звезд.

Истинные герои рождаются только в величайших битвах. Пока Галактика полыхает от края до края, и невообразимых масштабов война раздирает Империум на части, воины света и тьмы на бесчисленных полях сражений рискуют жизнями ради своих повелителей. Они не просят благодарности или награды, а просто несутся навстречу судьбе, ведь только так они узнают, какое будущее уготовано им…

Кровавые Ангелы всегда считались самыми благословенными из Адептус Астартес, благодаря храбрости и могущественным способностям их Примарха, Сангвиния. Но события Ереси Хоруса нанесли им ужасный удар — они потеряли своего божественного прародителя. Его смерть была настолько ужасна, что оставила в душе каждого воина Легиона чудовищный шрам, и с тех пор, идет молва, что Кровавые Ангелы подверглись ужасному проклятию. Но, несмотря на тень проклятой ярости, сопровождающую всю их жизнь, и готовую ударить в любой момент, сыны Ангела продолжают оставаться верными Императору и человечеству.

Книга производства Кузницы книг InterWorld'a.

https://vk.com/bookforge — Следите за новинками!

https://www.facebook.com/pages/Кузница-книг-InterWorldа/816942508355261?ref=aymt_homepage_panel — группа Кузницы книг в Facebook.

Хирургических лазеров там не было. Массированный ракетный удар над Исстваном V поразил «Ионобокого» в левый борт, вскрыв корабль вдоль от боковых теплообменников на корме, что привело к разгерметизации восьми десантных отсеков, а также помещений апотекариона. Маленькая вспомогательная станция медикае, расположенная по правому борту, не справлялась с потоком пациентов в критическом состоянии. Умирающих легионеров на жестких носилках рядами складывали в вестибюле.

Внушающие угрозу расы стремятся уничтожить человечество, и неважно кто это: жестокие орки, хищные орды тиранидов, безжалостные некроны или таинственные эльдары.

В Империуме полыхает гражданская война. Воитель Хорус и верные ему Легионы предали Императора, ввергнув галактику в пучину братоубийственной войны. Именно в такие времена, любая идея ставится под сомнение, даже такая, как Имперская Истина. Ибо само будущее человечества теперь под вопросом.

После бойни на Истване выжившие из Легиона Саламандр ищут своего пропавшего примарха. Он все еще жив. Сейчас могучий Вулкан в заточении у своего брата — Конрада Керза.

Выжившие Саламандры ищут цель и надежду. Вулкан лежит в гробу под крепостью Геры, однако многие его сыны отказываются верить, что он действительно мертв. Артелл Нумеон, бывший капитан Погребальной Стражи, чудом спасенный Ультрамаринами, призывает других Саламандр на Макрагге покинуть Империум Секундус и вернуть тело примарха на родной Ноктюрн, чтобы возродить его в пламени горы Смертельный Огонь. Но Нумеона продолжают терзать сомнения и страхи за будущее легиона, а враги между тем строят новые планы...

В глубине сети аркологий Калта в течении многих лет бушевала война. Эонид Тиль, почетный сержант Ультрадесанта, в очередной раз попадает в неприятности — противостоя демоническим силам Несущих Слово, у него нет выбора, кроме как вернуться назад на опустошенную поверхность под свет смертоносной звезды, что уже уничтожила всю жизнь в этом мире. Вместе с одиноким солдатом из Имперской Армии он должен столкнуться с одержимым Темным Апостолом Курта Седдом и его отрядом в захваченной крепости XIII легиона.

Существование Вардаска, осажденного Космодесантниками Хаоса из легиона Детей Императора, под угрозой. Ситуация ухудшается с появлением Пожирателей Миров Кхорна, но когда чемпионы Слаанеш начинают один за другим погибать при таинственных обстоятельствах, неприязнь между соперничающими боевыми отрядами грозит перерасти в междоусобную войну, подобной которой не видели со времен Ереси Хоруса. Существуют ли границы, которые сыны Фулгрима не переступят в своем стремлении к истинному совершенству?

Дэн Абнетт

МЕДУЗОН

Хирургических лазеров там не было.

Массированный ракетный удар над Исстваном V поразил «Ионобокого» в левый борт, вскрыв корабль вдоль от боковых теплообменников на корме, что привело к разгерметизации восьми десантных отсеков, а также помещений апотекариона. Маленькая вспомогательная станция медике, расположенная по правому борту, не справлялась с потоком пациентов в критическом состоянии. Умирающих легионеров на жестких носилках рядами складывали в вестибюле.

Шадрак всего лишь потерял кисть, поэтому отправился в пункт сортировки раненых, организованный в носовом трюме. Большую часть персонала там составляли перепуганные сервы, привлеченные из экипажа корабля. Единственным апотекарием был Горгонсон из клана Локопт, остальные его коллеги трудились в полном хаосе вспомогательной станции.

– Иссечь, – приказал он ждущему рядом человеку, посмотрев на руку Шадрака. – Очистить до костей предплечья. Оставь немного мышечной ткани для подсоединения и приживления. Когда вернусь, поставлю аугметику.

Шадраку Горгонсон ничего не сказал. Не о чем было говорить.

Хотя