Ольга Богатикова
Советуем почитать
Из сборника «Веселые устрицы», Санкт-Петербург, 1910 год.
Ледяной Мясник из Арройо вернулся — встречайте в новой книге Михаила Игнатова — Ученик. Второй пояс.
Яр Бесов – пришел в нашу школу и ввёл свои правила. Грубый и вульгарный мажор, чьё внимание я не хотела привлекать, но мне не повезло. Теперь он приносит мне одни лишь проблемы…
Яна Савушкина – невзрачная заучка, на которую пало мое внимание. Робкая и мягкотелая. Она сразу мне не понравилась. Я буду издеваться над ней ради забавы.
В мире будущего люди живут в герметичном Городе. Вместо мяса – соя, бумагу и ткань заменил пластик, за чистотой улиц следят мультиботы, а для более сложных работ есть синтеты – искусственно выращенные люди. «Саморожденные» теперь появляются на свет исключительно редко. Их собирают в Коллекторе, обучают и изучают: у каждого есть уникальные способности, и каждый, став взрослым, может и должен быть максимально полезным Городу. Каждый… кроме Кима. Ему нет места в Городе. Подкидыш, чужак-одиночка: ни родителей, ни друзей, ни талантов. Разве что один; и Ким дорого бы дал, чтобы от него избавиться. Но можно ли отказаться от того, кто ты есть? Тем более, если твоя тайна способна изменить не только твоё будущее?
Декадент и соблазнитель – таким знает лондонский свет скандального Адама Пенроуза, герцога Страттона. Однако под этой легкомысленной маской скрывается человек, одержимый жаждой мести за смерть и позор своего отца, несправедливо обвиненного в предательстве.
Подобного мужчину трудно назвать идеальным женихом, тем более для богатой наследницы Клары Чезуик, которая предпочитает семейной жизни карьеру главного редактора. Но история Адама пробуждает в девушке охотничий азарт журналистки, и она соглашается помочь герцогу узнать, кто повинен в трагедии его семьи. Расследование начинается – и с каждым днем Адам и Клара становятся все ближе и дороже друг другу…
НОВЫЙ военно-фантастический боевик от автора бестселлера «Если вчера война». Обмен разумами между сталинским СССР и Россией XXI века. Наш современник переносится в тело танкиста Великой Отечественной, а тот оказывается в нынешней РФ.
Пригодится ли боевой опыт ветерана Афганской войны в танковых сражениях 1943 года? Как «попаданцу» из будущего распорядиться своим знанием истории, чтобы не только выжить на передовой, но и переиграть прошлое? Станет ли сталинский танкист «прогибаться под изменчивый мир» – или останется советским человеком даже в наши дни? Примет ли он такое будущее – или скажет про нынешнюю РФ: «Бывали хуже времена, но не было подлей!»
Осмыслив мировой педагогический опыт и не делая сенсационных открытий, автор, учитель средней школы, предлагает читателям свой путь овладения конкретной педагогической техникой воспитательного процесса, вычленяя ряд методов, приемов и правил.
Книга снабжена небольшим педагогическим задачником.
Для учителей, воспитателей, родителей и широкого круга читателей.
Шедевром Стерна безоговорочно признан «Тристрам Шенди» (Life and Opinions of Tristram Shandy, Gentleman). На первый взгляд роман представляется хаотической мешаниной занятных и драматических сцен, мастерски очерченных характеров, разнообразных сатирических выпадов и ярких, остроумных высказываний вперемежку с многочисленными типографскими трюками (указующие пальцы на полях, зачерненная («траурная») страница, обилие многозначительных курсивов). Рассказ постоянно уходит в сторону, перебивается забавными и порою рискованными историями, каковые щедро доставляет широкая начитанность автора. Отступления составляют ярчайшую примету «шендианского» стиля, объявляющего себя свободным от традиций и порядка. Критика (прежде всего С.Джонсон) резко осудила писательский произвол Стерна. На деле же план произведения был продуман и составлен куда более внимательно, чем казалось современникам и позднейшим викторианским критикам. «Писание книг, когда оно делается умело, – говорил Стерн, – равносильно беседе», и, рассказывая «историю», он следовал логике живого, содержательного «разговора» с читателем. Подходящее психологическое обоснование он нашел в учении Дж.Локка об ассоциации идей. Помимо разумно постигаемой связи идей и представлений, отмечал Локк, бывают их иррациональные связи (таковы суеверия). Стерн разбивал крупные временные отрезки на фрагменты, которые затем переставлял, сообразуясь с умонастроением своих персонажей, от этого его произведение – «отступательное, но и поступательное в одно и то же время».
Герой романа Тристрам – вовсе не центральный персонаж, поскольку вплоть до третьего тома он пребывает в зародышевом состоянии, затем, в период раннего детства, возникает на страницах от случая к случаю, а завершающая часть книги посвящена ухаживанию его дядюшки Тоби Шенди за вдовой Водмен, вообще имевшему место за несколько лет до рождения Тристрама. «Мнения» же, упомянутые в заголовке романа, по большинству принадлежат Вальтеру Шенди, отцу Тристрама, и дядюшке Тоби. Любящие братья, они в то же время не понимают друг друга, поскольку Вальтер постоянно уходит в туманное теоретизирование, козыряя древними авторитетами, а не склонный к философии Тоби думает только о военных кампаниях.
Читатели-современники объединяли Стерна с Рабле и Сервантесом, которым он открыто следовал, а позже выяснилось, что он был предвестником таких писателей, как Дж.Джойс, Вирджиния Вулф и У.Фолкнер, с их методом «потока сознания».