Библиотека

Петр Проскурин

НА СУШЕ И НА МОРЕ 1989
723 страниц
НА СУШЕ И НА МОРЕ 1989

В яркой и увлекательной форме авторы двадцать девятого выпуска сборника «На суше и на море» рассказывают о природе и людях нашей Родины и зарубежных стран, о путешествиях и исследованиях советских и иностранных ученых. В сборнике традиционно представлены фантастические повести и рассказы.

Фантастика-1975,1976
609 страниц
Фантастика-1975,1976

В сборник вошли новые произведения как известных, так и молодых авторов. Герои повестей и рассказов путешествуют во времени по сверхмагистралям будущего, совершают необыкновенные открытия, стремятся к переустройству мира на основе справедливости и равенства для всех трудящихся людей на Земле. В сборнике помещена статья о русской фантастике, представлен критико-библиографический раздел.

Том 1. Корни обнажаются в бурю. Тихий, тихий звон. Тайга. Северные рассказы
638 страниц
Том 1. Корни обнажаются в бурю. Тихий, тихий звон. Тайга. Северные рассказы

Эта книга открывает собрание сочинений известного советского писателя Петра Проскурина, лауреата Государственных премий РСФСР и СССР. Ее составили ранние произведения писателя: роман «Корни обнажаются в бурю», повести «Тихий, тихий звон», «Тайга» и «Северные рассказы».

Приключения 1976
700 страниц
Приключения 1976

В традиционный сборник «Приключения-76» вошли остросюжетные повести, рассказы, очерки. Открывается выпуск повестью Н. Наумова «Кто стреляет последним», рассказывающей о противоборстве двух снайперов — советского и фашистского — в годы Великой Отечественной войны. Повесть Б. Рескова и К. Тенякшева «По кромке огня» посвящена операции советского чекиста накануне Великой Отечественной войны в одной из стран, сопредельных советским республикам Средней Азии. В сборник включены повесть П. Проскурина «Тайга», рассказы и очерки о приключениях на золотом прииске, о водолазах, строителях, а также о борьбе с бандитизмом в послевоенной Белоруссии.

Число зверя
450 страниц
Число зверя

Часть первая

1

Тихий и светлый ключ, выбиваясь на поверхность, чуть шевелил чистый песок. Присмотревшись, можно было увидеть подвижные, живоносно затейливые струйки песка на дне небольшой колдобинки — здесь, среди болот и мореновых взлобков, брала начало Волга, песенная колыбель многих племен и народов земли, их кормилица и поилица, баюкавшая и растившая на своих берегах сотни поколений русичей, с материнской любовью пестовавшая их удаль и волю, стремительный и широкий, раздольный характер, не раз затем сказывавшийся губительной уступчивостью, незлобивостью, а то и откровенной слабостью, и вновь перераставший в неудержимую тягу к вольным пространствам, к неизведанным далям и берегам древних океанов.

Именно здесь, в глухом болотистом месте, по детски прозрачный ключик и являл собой вечную силу земли — здесь таилась сама душа Волги, и зримо являлась она только в строго означенные сроки, перед самыми трагическими свершениями. И всегда в одном образе — в светлом лике ребенка, возникавшем и

Седьмая стража
139 страниц
Седьмая стража

1.

По Москве сносили много старых строений, освобождая место новым; целые кварталы рушились под разухабистые шутки молодых рабочих, и к этому привыкли. Груды искореженных балок, кирпича, раздерганных стен, дверных и оконных проемов, труб, какой-то дряхлой рухляди — беспризорные теперь громоздкие, массивные шкафы, столы, старинные укладки, окованные железным узорочьем, с прочными, ручной работы запорами, и еще множество самых неожиданных вещей, брошенных за ненадобностью уезжавшими на новые квартиры, вызывали у людей постарше неясные и самые разные воспоминания, и счастливые, и грустные.

Послевоенная же молодежь, поднявшаяся уже в мирные годы и, естественно, впитавшая в себя современные скорости и ритмы, равнодушно скользила по рухляди прошлого отсутствующими, а то и насмешливыми глазами, — молодежь вела себя вполне естественно, и ее куда больше интересовали запретные и оттого остро волнующие проблемы секса, порнографии, в последнее десятилетие особенно настойчиво пропагандируемых заграничными популярными журналами, проникающими через все границы и препоны, а также растущие цены на

Советуем почитать

Ахарняне
20 страниц
Ахарняне

Комедия была поставлена Аристофаном под именем актера Каллистрата на Ленеях 425 г. до н. э. и заняла первое место.

Ахарны – самый крупный из аттических демов – административно-территориальных единиц, на которые делились Древние Афины. Жители Ахарн поставляли в афинское ополчение около трех тысяч тяжеловооруженных воинов (гоплитов). В первые годы Пелопоннесской войны, когда в соответствии со стратегическим планом Перикла афиняне предоставили спартанцам опустошать их землю, ахарняне особенно тяжело переживали нападение врагов и рвались в бой с ними.

Даг из клана Топоров
367 страниц
Даг из клана Топоров

Суровый мир древних викингов не терпит чужих. Маленькому Дагу повезло. Его не убили. И не сделали рабом. Его усыновил богатый свейский кузнец Олав Северянин. Дагу из клана Топоров не суждено стать кузнецом. В семь лет он уже знает, что станет воином. Херсиром-вождем.

Догнать и жениться
105 страниц
Догнать и жениться

Марат Алтаев жил себе спокойно, пока у собственного порога не встретил решительную и дерзкую девицу. Она остра на язык и ошеломительно красива. Таких обходят десятой дорогой, опасаясь сердечных ран и всяких напастей. Умом он понимает, что полуночную знакомую проще выкинуть из головы, чем назвать своей. Забыть, говорите? Щаз!

Прекрасная помощница для чудовища (СИ)
153 страниц
Прекрасная помощница для чудовища (СИ)

Кто не рискует, тот не пьет шампанское, верно? Я, вот шампанское не люблю, да и к риску не склонна. Тихая спокойная должность без перспектив карьерного роста и небольшой зарплатой, меня всегда вполне устраивала. И вообще, все у меня нормально. Было. Чтобы помочь отцу выйти из кредитной ямы — будь проклята эта ипотека, и избавиться от начальника нашего отдела, начавшего меня домогаться, придется рискнуть и отправиться в лапы к чудовищу, став его личной, послушной и очень исполнительной помощницей.

Современная сказка для взрослых по мотивам сказок «Красавица и чудовище» и «Золушка».

Путь Базилио
508 страниц
Путь Базилио

Первый том романа. Соответствует 1–7 главам сказки Толстого. Черновой вариант, начат 9 мая 2013 года, закончен 14 января 2016 года. Правдиво, жизненно, покровосрывно и крышесносно.

Преследуемый (ЛП)
151 страниц
Преследуемый (ЛП)

Аттикус О'Салливан — последний из друидов. Он ведет мирную жизнь в Аризоне, имеет небольшой магазин оккультных книг и в свободное время меняет обличие, чтобы поохотиться со своим ирландским волкодавом. Соседи и покупатели видят в нем обаятельного татуированного ирландца двадцати одного года, когда ему, на самом деле, уже более двадцати одного века. А еще он черпает свои силы прямо из земли, обладает острым умом и еще более острым волшебным мечом, известным как Фрагарах, Ответчик.  К сожалению, один озлобленный кельтский бог хочет во что бы то ни стало заполучить этот меч. Он веками преследовал Аттикуса, и наконец напал на след. Теперь Аттикусу понадобятся все силы, а также помощь невероятно соблазнительной богини смерти, его друзей, вампиров и оборотней, сексуальной барменши, одержимой ведьмой Хинду, и немного старой доброй ирландской удачи. Ох несладко придется тем, кто станет у него на пути. Переведено для группы: https://vk.com/e_books_vk  

Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена
579 страниц
Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена

Шедевром Стерна безоговорочно признан «Тристрам Шенди» (Life and Opinions of Tristram Shandy, Gentleman). На первый взгляд роман представляется хаотической мешаниной занятных и драматических сцен, мастерски очерченных характеров, разнообразных сатирических выпадов и ярких, остроумных высказываний вперемежку с многочисленными типографскими трюками (указующие пальцы на полях, зачерненная («траурная») страница, обилие многозначительных курсивов). Рассказ постоянно уходит в сторону, перебивается забавными и порою рискованными историями, каковые щедро доставляет широкая начитанность автора. Отступления составляют ярчайшую примету «шендианского» стиля, объявляющего себя свободным от традиций и порядка. Критика (прежде всего С.Джонсон) резко осудила писательский произвол Стерна. На деле же план произведения был продуман и составлен куда более внимательно, чем казалось современникам и позднейшим викторианским критикам. «Писание книг, когда оно делается умело, – говорил Стерн, – равносильно беседе», и, рассказывая «историю», он следовал логике живого, содержательного «разговора» с читателем. Подходящее психологическое обоснование он нашел в учении Дж.Локка об ассоциации идей. Помимо разумно постигаемой связи идей и представлений, отмечал Локк, бывают их иррациональные связи (таковы суеверия). Стерн разбивал крупные временные отрезки на фрагменты, которые затем переставлял, сообразуясь с умонастроением своих персонажей, от этого его произведение – «отступательное, но и поступательное в одно и то же время».

Герой романа Тристрам – вовсе не центральный персонаж, поскольку вплоть до третьего тома он пребывает в зародышевом состоянии, затем, в период раннего детства, возникает на страницах от случая к случаю, а завершающая часть книги посвящена ухаживанию его дядюшки Тоби Шенди за вдовой Водмен, вообще имевшему место за несколько лет до рождения Тристрама. «Мнения» же, упомянутые в заголовке романа, по большинству принадлежат Вальтеру Шенди, отцу Тристрама, и дядюшке Тоби. Любящие братья, они в то же время не понимают друг друга, поскольку Вальтер постоянно уходит в туманное теоретизирование, козыряя древними авторитетами, а не склонный к философии Тоби думает только о военных кампаниях.

Читатели-современники объединяли Стерна с Рабле и Сервантесом, которым он открыто следовал, а позже выяснилось, что он был предвестником таких писателей, как Дж.Джойс, Вирджиния Вулф и У.Фолкнер, с их методом «потока сознания».