Библиотека

Richard Bernstein

Решение для диабетиков от доктора Бернштейна
Richard Bernstein
282 страниц
Решение для диабетиков от доктора Бернштейна

«Доктор Бернштейн является настоящим пионером в разработке практических подходов к управлению разрушительным заболеванием, которое в США разрастается со скоростью эпидемии».

Барри Сирс, доктор наук, автор «The Zone».

Решение для диабетиков от доктора Бернштейна.

Всеобъемлющая инструкция для достижения нормального уровня сахара в крови.

Ричард К. Бернштейн, доктор медицины.

«Теории, какими бы уместными они не были, не могут отрицать фактов».

 Ж.М. Шарко.

Посвящается памяти моих друзей - Хайнца Липмана и Сэмюэля Розена, которые горячо верили, что диабетики могут иметь такой же уровень сахара крови, что и недиабетики.

Издание обновлённое и дополненное.

Вступительное слово.

Франк Виникор, директор управления по работе с больными диабетом Национального Центра по предотвращению хронических заболеваний и поддержанию здоровья.

Атланта, Джорджия.

 Мы узнаём многое о диабете, особенно в последние 5-10 лет. Увеличение наших знаний является очень обнадёживающим, но в то же время вызывающим очень много вопросов.

Вот эти вопросы:

· Диабет широко распространён по миру,

Советуем почитать

Братья и сестры
141 страниц
Братья и сестры

Роман лауреата Государственной премии Федора Абрамова «Братья и сестры» охватывает около сорока лет жизни нашего общества. Писатель создал замечательную галерею образов тружеников советской деревни. Рассказывая о жизни северной деревни Пекашино, Ф. Абрамов раскрывает самые важные, самые острые проблемы народной жизни последних десятилетий.

Говорящие со зверями (СИ)
258 страниц
Говорящие со зверями (СИ)

Когда Родина в опасности, на войну полагается идти всем. И отставным префектам, и отставным плясуньям на канате, а также троллям, гоблинам и чародеям. И уж точно на войну полагается идти благородным принцам. Хотите встретить принца? Пожалуйте на передовую.

Оливия Киттеридж
182 страниц
Оливия Киттеридж

Элизабет Страут сравнивали с Джоном Чивером, называли «Ричардом Йейтсом в юбке» и даже «американским Чеховым»; она публиковалась в «Нью-Йоркере» и в журнале Опры Уинфри «О: The Oprah Magazine», неизменно входила в списки бестселлеров но обе стороны Атлантики и становилась финалистом престижных литературных премий PEN/Faulkner и Orange Prize, а предлагающаяся вашему вниманию «Оливия Киттеридж» была награждена Пулицеровской премией, а также испанской премией Llibreter и итальянской премией Bancarella. Великолепный язык, колоритные типажи, неослабевающее психологическое напряжение обеспечили этой книге заслуженный успех. Основная идея здесь обманчиво проста: все люди разные, далеко не все они приятны, но все достойны сострадания, и, кроме того, нет ничего интереснее, чем судьбы окружающих и истории, которые с ними происходят. Заглавная героиня этих тринадцати сплетающихся в единое сюжетное полотно эпизодов, учительница-пенсионерка с ее тиранической любовью к ближним, неизбежно напомнит российскому читателю другую властную бабушку — из книги П. Санаева «Похороните меня за плинтусом».

Пустыня. Крепость.
154 страниц
Пустыня. Крепость.

Один из самых известных фантастических сериалов, начало которому положили произведения знаменитого британского писателя и мыслителя Колина Уилсона, получил свое продолжение в работах отечественных авторов. Мир, где Земля полностью преображена после космической катастрофы. Мир, где пауки обрели волю, разум и власть. Мир, где обращенный в раба человек должен вступить в смертельную борьбу, чтобы вернуть себе свободу. Мир пауков становится НАШИМ миром.

Дальше фронта
243 страниц
Дальше фронта

Дороги товарищей по оружию Сергея Тарханова и Вадима Ляхова по возвращении с «того света» расходятся все больше и больше. Первый, как настоящий боевой офицер, остается убежденным сторонником монархии и служит не за страх, а за совесть. Второй, все больше чувствуя нереальность происходящего, волей-неволей оказывается в оппозиции к окружающему миру. Отыскать ответы на проклятые вопросы «что делать» и «кто виноват» Ляхову придется, такой уж он человек. Пока ясно одно: пешкой в чужой игре он не будет никогда, кто бы ни сидел за доской – Великий князь, Господь Бог или его загадочные порученцы, называющие себя «Андреевское братство».

Похищенный
132 страниц
Похищенный

Записки о приключениях Давида Бальфура в 1751 году, о том, как он был похищен и потерпел крушение; о его страданиях на пустынном острове; о его странствовании по диким горам; о его знакомстве с Аланом Бреком Стюартом и другими выдающимися якобитами шотландской горной области; и обо всем, что он претерпел от рук дяди своего Эбенезера Бальфура, ложно именовавшегося владельцем Шооса, писанные им самим и ныне изданные Робертом Льюисом Стивенсоном.

Перевод: О. Ротштейн

Семь дней ужаса
5 страниц
Семь дней ужаса

* * *

— Скажи, мама, ты хочешь, чтобы что-нибудь исчезло? — спросил Кларенс Уиллоугби.

— Пожалуй, неплохо, если бы исчезла эта груда грязных тарелок. А почему ты спрашиваешь?

— Я только что построил Исчезатель, мама. Это очень просто: берешь жестяную консервную банку и вырезаешь дно. Затем вставляешь в нее два круглых куска красного картона с отверстиями в середине, и Исчезатель готов. Для того чтобы исчезло что-нибудь, нужно просто посмотреть на этот предмет через отверстия и мигнуть.

— О-о!

— Вот только я не знаю, сумею ли вернуть исчезнувшие тарелки обратно. Давай попробуем сначала что-нибудь другое — ведь тарелки стоят денег.

Как всегда, Мира Уиллоугби была восхищена умом своего девятилетнего сына. Сама она никогда бы не додумалась до этого, а вот он додумался.

— Попробуй-ка Исчезатель на кошке вон там, под дверью Бланш Мэннерс. Если она исчезнет, никто, кроме самой Бланш Мэннерс, не заметит этого.

— Хорошо, мама.

Мальчик приложил Исчезатель к глазу

МИФОуказания [= Утверждение МИФа]
86 страниц
МИФОуказания [= Утверждение МИФа]

Путешествуя по измерениям, Танда оказывается в плену в одном из них. И чтоб спасти ее, Скиву, Аазу и остальным их друзьям предстоит встретиться с командами из этого измерения на поле популярнейшей спортивной игры, правила которой запрещают использовать режущее и колющее оружие, и… больше, собственно, ничего не запрещают.