Роджер Желязны - стр. 14
ПРОЕКТ «РУМОКО»
Когда «Джей-9» вышла из-под контроля, я сидел в рубке, следя за исправностью аппаратуры на борту капсулы. Это была обычная, довольно скучная работа.
Внизу, в капсуле, находились два человека. Они осматривали Дорогу В Ад — высверленный в океанском дне туннель, по которому в самое ближайшее время должно будет открыться движение. Если бы в рубке присутствовал кто-нибудь из инженеров, отвечающих за «Джей-9», я бы не встревожился. Но один из них улетел на Шпицберген, а другой с утра лежал пластом в медицинском изоляторе.
Внезапно ветер и течение, объединив усилия, накренили «Аквину», и я подумал, что сегодня — Канун Пробуждения. Затем решительно пересек рубку и снял боковую панель.
— Швейцер! — воскликнул доктор Эсквит. — У вас нет допуска к этой аппаратуре!
— Может, сами ее наладите? — спросил я, оглядываясь.
— Разумеется, нет! Я же в ней ничего не смыслю. Но вам...
— Очень хотите посмотреть,
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Я.
На календаре было…
Он…
…Увидел человека, который…
…С ним было еще несколько человек, с виду охотники. Тела их прикрыты звериными шкурами. У каждого зверолова в руках заостренный шест с факелом на конце. Вожак отмечен знаком отличия — камнем на груди — и украшен узором из линий, наколотых на коже острием надежного ножа, который висит на узком ремешке у меня… то есть у него на поясе. В волосы вплетены листья, с шеи свисает на кожаной ленте какой-то блестящий предмет. Это залог воинской силы, вожак обрел ее вместе с талисманом в земле привидений, что скрыта за морем. Он ведет воинов на охоту, волосы его блещут, как вороново крыло, и отцу каждого из юношей он доводится отцом. Темные его глаза пронзают захваченную зверем чащу. Тишина, ноздри вожака трепещут, охотники ступают за ним след в след. Ветерок вдруг приносит слабый запах соли и водорослей — с
Роджер ЖЕЛЯЗНЫ
МАСТЕР СНОВ
1
Как ни приятно это было с кровью и всем прочим, Рендер сознавал, что дело идет к концу.
Значит, каждая микросекунда должна быть исправлена на минуту, - решил он - и, может быть, следовало бы повысить температуру... Где-то на периферии всего, тьма остановила свое наступление.
Нечто вроде крещендо подсознательного грома остановилось на яростной ноте. Эта нота была квинтэссенцией стыда и боли.
Рендер отвернулся от окна и подошел к громадному яйцу, гладкому и сверкающему, лежавшему возле его стола. Оно бросило отражение, которое смазало горбинку с носа Рендера, сделало его глаза серыми блюдцами, трансформировало волосы в прочерченный молнией горизонт; красноватый галстук стал широким языком вампира.
Рендер улыбнулся, потянулся через стол и нажал вторую красную кнопку.
Яйцо со вздохом утратило свою непрозрачность. В середине его появилась горизонтальная трещина. Через просвечивающую теперь скорлупу Рендер увидел, как Эриксон гримасничает и плотнее сжимает веки, борясь с возвращением
Мердок гнал через Великую Западную равнину. Солнце в вышине висело огненным йо-йо (Чертик на ниточке), когда он преодолевал бесчисленные холмы и возвышенности равнины на ста шестидесяти милях в час… Он нигде не замедлял хода — скрытые глаза Дженни распознавали все камни и рытвины до того, как они подъезжали к ним, и она внимательно выверяла курс, часто не принимая в расчет едва различимые колебания рулевого колеса под его руками.
Даже сквозь затемненное ветровое стекло и толстые защитные очки слепящий отраженный свет от расплавленной равнины жег ему глаза, так что временами казалось, будто он правит сквозь ночь стремительной лодкой под блистающей чужой луной и прорезает свой путь через озеро серебряного огня. Высокие волны пыли поднимались у него в кильватере, висели в воздухе и спустя минуты оседали.
— Ты изнуряешь себя, — проговорило радио, — сидишь, сжимаешь руль не отрываясь, щуришься на дорогу. Почему бы тебе не отдохнуть немного? Позволь мне
Это история о Калифрики — Властелине Нити Времен, Кифе и дочери кукольника — из дней возвращения путешественника во времени из Сада убийц-ассассинов, откуда похитил он сокровище почти бесценное. Но даже Кифу не уйти — не скрыться от Властелина Нити. Ведь Нить вездесуща и вьется повсюду, и нет ей конца. И лезвий острых у нее больше, чем у клинка; Нить едва уловима в своих извивах и, должно быть, неистощима в вариациях, которые она проигрывает в лабиринтах неизбежности, судьбы, желания. Но никому не дано разглядеть всех изгибов судьбы из Долины Застывшего Времени. Попытки проделать это обычно кончаются безумием.
Когда человек прошел по следу Кифа до самого ледника и там сразил его, Киф понял, что пропал, поскольку это был уже третий случай, когда человеку удавалось добраться до него, и третий мир, в котором он находил его, и третий раз, когда убивал, — подобных подвигов до этого не совершал
Мэрдок мчался по Великой равнине.
Высоко в небе висел раскаленный огненный шар, который то взлетал вверх, то опускался вниз, когда Мэрдок на скорости сто шестьдесят миль в час преодолевал бесчисленные препятствия, однако зоркие глаза «Дженни» успевали замечать все камни и рытвины. Машина плавно регулировала направление движения, настолько плавно, что он даже не замечал малейших отклонений рулевой колонки.
Сквозь затемненное ветровое стекло и толстые защитные очки ослепительный блеск равнины резал глаза, и временами Мэрдоку казалось, что безмолвной ночью он ведет быстроходный катер по озеру, залитому серебристым светом неземной Луны. Пыль, поднимаемая колесами, еще долго потом клубилась в воздухе, медленно оседая на землю.
— Ты выматываешь себя, — заговорило радио, — нельзя столько сидеть за рулем и напрягать глаза. Попытайся немного отдохнуть. Хочешь, я уберу свет? Поспи и предоставь все мне.
— Хорошо, — ответил он. — Пусть будет по-твоему.
— Спасибо.
Через минуту зазвучала тихая струящаяся
Роджер Желязны
ПРОБУЖДЕНИЕ РУМОКО
- 1
Когда Джей-9 вышла из-под контроля, я сидел в рубке, следя за исправностью аппаратуры на борту капсулы. Это была обычная, довольно скучная работа.
Внизу, в капсуле, находились два человека. Они осматривали Дорогу в Ад - высверленный в океанском дне туннель, по которому в самое ближайшее время должно будет открыться движение. Если бы в рубке присутствовал кто-нибудь из инженеров, отвечающих за Джей-9, я бы не встревожился. Но один из них улетел на Шпицберген, а другой с утра лежал пластом в медицинском изоляторе.
Внезапно ветер и течение, объединив усилия, накренили "Аквину", и я подумал, что сегодня - Канун Пробуждения. Затем я решительно пересек рубку и снял боковую панель.
- Швейцер! У вас нет допуска к этой аппаратуре! - воскликнул доктор Эсквит.
- Можете сами ее наладить? - спросил я, оглядываясь.
- Разумеется, нет! Я же в ней ничего не смыслю. Но вам...
Роджер Желязны
Проект "Румоко"
Я был в пультовой, когда из агрегата Джи-9 на нас посыпались искры. Помимо всего прочего, находился я там потому, что надо было провернуть одно порученное мне идиотское дельце.
Двое ребят были внизу, в капсуле; шла проверка Шоссе в Преисподнюю, шахты, вгрызавшейся в дно океана в тысячах морских саженях под нами; близился час, когда они заработают. Обычно авария не встревожила бы меня - в штате было двое техников для обслуживания Джи-9. Но вот как раз сегодня один из них был в отпуске на Шпицбергене, а другой болел. Неожиданно ветер и волны тряхнули "Аквину"; я вспомнил, что проект "Румоко" близится к завершению, и принял решение. Я пересек каюту и снял боковую панель.
- Швейтцер! Не смейте трогать прибор, не валяйте дурака! - сказал доктор Асквит.
Я изучал цепи.
- Вы решили заняться им сами? - спросил я доктора.
- Конечно, нет. Я и
После того, как все разошлись, выслушав рассказ о происшедшем, а остатки останков убрали — еще долго после этого, пока тянулась ночь, поздняя, чистая, с множеством ярких звезд, двоившихся и мерцавших в прохладных водах Гольфстрима вокруг станции, я сидел в кресле на маленьком заднем дворике за моим жилищем, потягивал пиво из жестянки и следил за тем, как заходят звезды.
Чувства мои были в неприятном смятении, и я еще не совсем четко представлял себе, что же делать дальше.
Продолжать расследование было опасно. Конечно, я мог бы плюнуть на оставшиеся шероховатости, нерешенные маленькие загадки, беспокоившие меня: ведь то, что мне поручили, было выполнено. И хотя у меня было желание узнать побольше, я имел полное право поставить мысленно «Закрыто» на папке с этим делом, отправиться за гонораром, а затем жить припеваючи.
А что до моего беспокойства — что ж, никто никогда не сможет все разузнать, никого не встревожат те
На своем правом плече Орион, подобно галактическому генералу, носил яркую звезду. (Еще одну не менее яркую, он имел и под левой подмышкой, но лучше забудем о ней, чтобы не разрушать целостность картины.)
Визуальная видимость её составляла 0,7, абсолютная величина 4,1, класс М, расстояние от Земли 270 тысяч световых лет, температура поверхности около 5500 градусов по Фаренгейту. Это был красный супергигант, в спектре которого присутствовал, в частности, окисел титана.
Генерал Орион мог гордиться звездой на своем правом погоне, отчасти потому, что это был редкий для Галактики супергигант, а отчасти — потому что он чем-то напоминал мозг вояки. Чем? На вид-то он выглядел большим и блестящим, но на самом деле был пустоват, его средняя плотность была в полторы тысячи раз меньше плотности воздуха.
Имя этой удивительной звезды — Бетельгейзе, или альфа Ориона. В стародавние времена на большом расстоянии от этого чудовищного красного пузыря появился кусок камня, настолько
Я с энтузиазмом планировал надолго оставить Мерлина в Хрустальной пещере. С равным энтузиазмом он не желал там оставаться. Когда я все-таки положил конец нашей громогласной беседе, расколов стакан с ледяным чаем и завопив: «Черт! Я расплескал его...», в здоровой руке у меня оказалась Труба Страшного Суда.
Мусорный лес. Прелестная картинка, вот уж действительно. Впрочем, меня не волновало, что на ней изображено, именно поэтому я заставил Мерлина бросить карты рубашкой вверх и вытянул одну наугад. Это было сделано напоказ, просто чтобы разрушить лабиринт. Все они указывали на места, находящиеся на расстоянии плевка от Хрустальной пещеры, что, в сущности, и оправдывало их существование. Их единственным предназначением было заманить Мерлина в Пещеру, после чего сигнализация синего кристалла должна была известить меня о свершившемся. Согласно моему плану, мне предстояло поспешить туда и попробовать захватить его в плен.
К сожалению, когда он помог Сфинксу бежать от мамы, меня никто не