Роман Шмараков
В этой книге доктор филологических наук и прекрасный переводчик античной поэзии Роман Шмараков представляет свои прозаические опыты – семь изысканных и стилистически безупречных новелл, действие которых переносит читателя из древней Греции в Германию XVIII века, Италию времен Ренессанса и Россию «дворянских гнезд» века девятнадцатого.
Эпистолярный роман, действие которого происходит в Северной Франции в 1192 году, на фоне возвращения крестоносцев из Палестины.
Сборник публикаций Романа Львовича Шмаракова в литературных журналах.
«Каллиопа, дерево, Кориск» — сказка для взрослых, полная загадок, исторических ребусов, изящных словесных па и стилистических пируэтов. Рассказывая об удивительных событиях, случившихся с героями этого мистического романа, автор завораживает нас блистательной игрой ума и тонким чувством юмора. Изобилие смысловых граней и многослойность повествования позволяют разгадывать эту книгу, как увлекательную шараду. А впрочем, и без того здесь найдется все, чтобы заинтриговать читателя: в замке водятся привидения, в саду растут яблоки, заключающие в себе все страсти человеческой души, горничная путешествует по звездному небу, проложив себе путь между созвездиями с помощью горстки золы, ожившие столовые приборы перемещаются по дому стройными шеренгами, и в придачу неожиданно всплывает целый сундук любовных писем, надушенных и перетянутых ленточкам.
Когда мы завидели мост, мое сердце обрадовалось, но мой кучер с ним не согласился. Остановя кибитку, он вышел осмотреться, подпрыгнул раз-другой и наконец довел до меня, что проехать здесь никак невозможно. Мы пустились в пререкания. Я бесился; лошади фыркали. Кучер упорствовал. Он привел мне здешнюю пословицу про польский мост и жидовский пост, которую я переведу для Вас при случае, изобразил чрезвычайно живо, как я, облепленный мокрым платьем, выползаю на прибрежную глину, и заклинал меня приберечь для проверки апофегмы менее опасные. Мы свернули влево и пустились между ветлами искать брода. Каждую минуту я погонял кучера; день темнел, и надобно было найти ночлег скорее. Один из нагбенных к реке кустов, мимо которых мы проезжали, оказался мужиком, возившимся с вершей; мы спросили у него о броде, и одною из своих ветвей он махнул на отлогий спуск между камышами. Колеса наши погрузились в черные воды. Лошади перебрели благополучно; при
Когда король Амальрик Иерусалимский, столько же прославленный своими победами в землях египетских, сколько правосудием и щедростью, простился с сим светом, среди богатств, которые он оставлял своему сыну и наследнику, молодому королю Балдуину, был один человек из Фландрии, по имени Алар де Гистель: ибо не составляют для государя никакого богатства крепкие замки, тучные земли и лари, полные серебра и золота, если не обладают верностью люди, чьим рукам он вверяет все это, — если же она есть, то стяжает государь любое богатство и славу. По каким-то причинам король не приближал к себе мессира Алара и не ласкал особыми почестями, но и не выказывал ему недовольства, а поставил начальствовать над охраной города Аскалона, отвоеванного паломниками у египтян. Там рыцарь и пребывал, а с ним его жена и сын.
Случилось так, что множество рыцарей ушло осаждать один из городов Сирии, а в то время Саладин, вознамерившись извлечь из такого
***
В тот год. когда Куррадин, внук покойного императора, пришел в Италию, чтобы сразиться с Карлом и вернуть себе наследственную землю, слетелось великое множество скворцов, так что много дней подряд от вечери и до сумерек едва можно было разглядеть небо. Бывало, что две или три стаи, кружа одна над другой, вытягивались на несколько миль, а вскоре подлетали другие птицы того же племени, крича, треща и словно сетуя. И когда они ввечеру слетали с гор густой и пространной станицей, как бывает осенью, люди выходили отовсюду посмотреть на них и подивиться, и не под открытым небом стояли, ибо все над ними было заткано птицами.
В одном монастыре близ Имолы под вечер три человека ходили по церкви, рассуждая, какие росписи надобно подновить и где сделать новые. Когда они осмотрели все и собрались уйти, то, едва выглянув за дверь, обнаружили, что там черно от низкой стаи скворцов, кричавших изо
1268 год. Внезапно итальянский городок накрывают огромные стаи скворцов, так что передвигаться по улицам становится совершенно невозможно. Что делать людям? Подобно героям знаменитого «Декамерона», укрывшимся на вилле в надежде переждать эпидемию чумы, два монаха и юноша-иконописец остаются в монастыре, развлекая друг друга историями и анекдотами (попросту травят байки). Они обсуждают птиц, уже много дней затмевающих небо: знамение ли это, а если да, то к добру или худу? От знамений они переходят к сновидениям и другим знакам; от предвещаний – к трагедии и другим представлениям, устраиваемым для людского удовольствия и пользы; от представлений – к истории и историям, поучительным, печальным и забавным. «Книга скворцов» – остроумная повесть, в которой Умберто Эко встречает Хичкока. Роман Шмараков – писатель, переводчик-латинист, финалист премий «Большая книга», «Нацбест».