Руфь Агеева
Советуем почитать
Все наши суждения — от политических предпочтений до оценки качества бытовых услуг — отражают работу нашего ума на двух ярусах: сознательном и неосознанном, скрытом от нашего внимания. Неповторимый стиль Леонарда Млодинова — живой, ясный язык, юмор и способность объяснять сухие научные факты так, чтобы они были понятны самой широкой аудитории — позволяет нам понять, как неосознанное влияет на нашу жизнь, по-новому взглянуть на отношения с друзьями, супругами, пересмотреть представления о себе самих и о мире вокруг.
vk.com/psyfb2
Городу нужен хранящий, хоть какой-то. Такое решение принял совет. Нужен, так нате вам. Так решили семьи хранящих в других городах. И отправили тех, кого не жалко. Так что у Хията проблемы. Ему необходимо не попасться. И не позволить пришельцам навредить городу тоже надо. И обновить защиту жизненно необходимо. И помочь мертвым девушкам не помешало бы, и…
Дерзкое ограбление казино в Атлантик-Сити. Одного из двух грабителей охранникам удается застрелить. Второй скрывается с миллионом долларов в пластиковой упаковке. Он понятия не имеет, что деньги «заряжены» взрывчаткой и бомба сработает через 48 часов.
Этого парня – вместе с деньгами – и поручено разыскать Джеку Делтону. Поручение исходит от главаря банды, организовавшего ограбление. Отказаться Джек не может – у бандитов достаточно способов заставить его быть послушным. Правда, для начала им надо его найти.
Ведь его не просто так зовут Призраком.
Нора никогда особенно не интересовалась мальчиками из школы. Но появился он, и все изменилось. Нору мистическим образом притягивает к необычному, закрытому, таинственному Патчу, несмотря на ореол тьмы, окутывающий его. Он, кажется, знает о ней больше, чем она сама, его глаза проникают в самые потаенные глубины ее души, а мимолетная улыбка заставляет сердце пропускать удары. Но тот пугающий мрак, что прячется в нем, рано или поздно откроется Норе, и тогда ей придется выбирать, кому верить в извечном противостоянии небесного воинства и ангелов, изгнанных из Рая.
Эдгар Хубер – некорованный король Бронтзее и пустынного Орфея – задумывает провернуть очередную аферу, на этот раз сулящую еще большую, чем прежде, прибыль, продажу танков. Но вместо танков он загружает контейнеры металлическим мусором и провоцирует нападение на конвой, сопровождающий транспорт с «товаром». Правда, для этой затеи нужен надежный капитан и опытная команда, которую было бы не жалко Но и это не проблема для такого крупного воротилы, как Хубер Однако капитан Генри Аткинс раскрывает этот замысел, и у него созревает план побега А ширмой становится юный выпускник летного училища Ник Ламберт, который с восторгом смотрит на Генри, своего кумира еще с первых курсов, и конечно же соглашается вместе с ним отправиться в такой сложный и интересный поход. Но опасные сюрпризы начинают обрушиваться на Ника с первых дней этого поначалу романтического, на самом же деле смертельного путешествия.
Эта тайная война ВЕКАМИ идет рядом с нами — но МЫ НЕ ЗНАЕМ О НЕЙ НИЧЕГО.
Война между управляющей нашим миром и контролирующей каждый наш шаг Системой — и извечными врагами Системы Странниками, способными покидать свое тело и путешествовать между мирами.
Охоту на Странников ведут цепные псы Системы — наемники, именующие себя БРАТСТВОМ…
Но Странников защищают АРЛЕКИНЫ — таинственные воины, вооруженные самурайскими мечами…
Противостояние Системы и Странников веками меняло наше прошлое…
Исход их последней битвы изменит НАШЕ БУДУЩЕЕ!
Уильям Мейкпис Теккерей
Ревекка и Ровена
Роман о романе
Сочинение М. А. Титмарша
Глава I. Увертюра. Завязка действия
Дорогие читатели романов и вы, нежные патронессы беллетристики! Каждому из вас наверняка часто казалось, что восхитившие нас книги имеют весьма неудовлетворительные развязки и преждевременно обрываются на стр. 320 третьего тома. К тому времени, как известно, герою очень редко бывает за тридцать, а героине, соответственно, лет на семь - восемь меньше; и я спрашиваю вас: ну можно ли поверить, что после этого возраста в жизни людей не происходит ничего достойного внимания; и что они кончают свое существование, едва отъехав от церкви св. Георга на Гановер-сквер? Вы, милые барышни, черпающие знание жизни из библиотечных томов, можете, пожалуй, вообразить, что когда венчание свершилось, когда Эмилия села в новую дорожную карету рядом с восхищенным графом, а Белинда, вырвавшись из слезных объятий своей достойной матушки, осушила ясные глазки о бурно вздымающийся жилет
Шедевром Стерна безоговорочно признан «Тристрам Шенди» (Life and Opinions of Tristram Shandy, Gentleman). На первый взгляд роман представляется хаотической мешаниной занятных и драматических сцен, мастерски очерченных характеров, разнообразных сатирических выпадов и ярких, остроумных высказываний вперемежку с многочисленными типографскими трюками (указующие пальцы на полях, зачерненная («траурная») страница, обилие многозначительных курсивов). Рассказ постоянно уходит в сторону, перебивается забавными и порою рискованными историями, каковые щедро доставляет широкая начитанность автора. Отступления составляют ярчайшую примету «шендианского» стиля, объявляющего себя свободным от традиций и порядка. Критика (прежде всего С.Джонсон) резко осудила писательский произвол Стерна. На деле же план произведения был продуман и составлен куда более внимательно, чем казалось современникам и позднейшим викторианским критикам. «Писание книг, когда оно делается умело, – говорил Стерн, – равносильно беседе», и, рассказывая «историю», он следовал логике живого, содержательного «разговора» с читателем. Подходящее психологическое обоснование он нашел в учении Дж.Локка об ассоциации идей. Помимо разумно постигаемой связи идей и представлений, отмечал Локк, бывают их иррациональные связи (таковы суеверия). Стерн разбивал крупные временные отрезки на фрагменты, которые затем переставлял, сообразуясь с умонастроением своих персонажей, от этого его произведение – «отступательное, но и поступательное в одно и то же время».
Герой романа Тристрам – вовсе не центральный персонаж, поскольку вплоть до третьего тома он пребывает в зародышевом состоянии, затем, в период раннего детства, возникает на страницах от случая к случаю, а завершающая часть книги посвящена ухаживанию его дядюшки Тоби Шенди за вдовой Водмен, вообще имевшему место за несколько лет до рождения Тристрама. «Мнения» же, упомянутые в заголовке романа, по большинству принадлежат Вальтеру Шенди, отцу Тристрама, и дядюшке Тоби. Любящие братья, они в то же время не понимают друг друга, поскольку Вальтер постоянно уходит в туманное теоретизирование, козыряя древними авторитетами, а не склонный к философии Тоби думает только о военных кампаниях.
Читатели-современники объединяли Стерна с Рабле и Сервантесом, которым он открыто следовал, а позже выяснилось, что он был предвестником таких писателей, как Дж.Джойс, Вирджиния Вулф и У.Фолкнер, с их методом «потока сознания».