Сандра Мартон
Советуем почитать
Однажды к выдающемуся знатоку птиц Петру Петровичу Смолину пришел автор КОАППа и сказал: «Скоро день птиц. Если бы у вас была возможность обратиться к ребятам в связи с этим днем, что бы вы сообщили им?» Так появилось воззвание к ребятам, которое Кашалот зачитал на заседании № 30 (протокол его вошел в этот выпуск). Петр Петрович был одним из основателей движения юннатов и более полувека оставался его душой. В последние годы жизни он был бессменным консультантом КОАППа. Наконец, он был просто чудесным человеком, чистым и бескорыстным. Вот почему этот выпуск посвящается его светлой памяти...
Художники В.Н.Зуйков и Э.В. Назаров
Есть только две причины для того, что обычный человек увидит дух в канун праздника Святого Марка, — сказала Нив. — Либо ты его истинная любовь… либо ты убила его». На кладбище очень холодно, даже еще до прибытия мертвецов. Каждый год, Блу Сарджент стоит рядом со своей ясновидящей матерью и ждет парада мертвецов. Блу сама никогда их не видит — но так было до этого года. Однажды один парень вышел из темноты и обратился прямо к ней. Его зовут Гэнси, и Блу вскоре узнает, что он богатый ученик Аглионбай — местной частной школы. Обычно Блу придерживалась правила держаться подальше от мальчиков из Аглионба, известных как Воронята, так как они могут принести только неприятности. Но Блу тянет к Гэнси, да так, что она совершенно не может объяснить этого. У него есть все: семья, деньги, приятная внешность, преданные друзья, но он хочет гораздо большего. Он замешан в деле, в которое втянуто три других Вороненка: Адам — школьник со стипендией, который негодует по поводу всех своих привилегий, Ронан — ожесточенная душа, которая колеблется от ярости и отчаяния, и Ноа — молчаливый наблюдатель за всеми четырьмя, который замечает очень многое, но говорит очень мало. На протяжении всего времени, сколько она себя помнит, Блу предупреждали, что она способна убить за свою настоящую любовь. Она никогда не думала, что это станет настоящей проблемой. Но теперь, когда ее жизнь втягивается в странный и зловещий мир Воронят, она уже не так уверенна в этом…
Диана Бишоп – историк из Оксфорда, специалист по старинным рукописям, но она же и потомок ведьм. После смерти родителей девушка решила отказаться от своего сверхъестественного дара и вспомнила о нем лишь тогда, когда в ее руках случайно оказывается заколдованная алхимическая рукопись, считавшаяся давно утраченной. С этого дня жизнь Дианы превращается в сплошной кошмар: ее преследуют, ей угрожают, ее запугивают. Однако убивать, похоже, не собираются, ведь только Диана способна получить доступ к книге, которая дает власть над всем миром.
Первый том восьмитомного собрания сочинений заслуженного деятеля искусств, лауреата Государственной премии РСФСР, известного советского писателя Юлиана Семенова включает произведения, посвященные началу трудного пути советского разведчика — чекиста М. М. Исаева-Штирлица.
Для широкого круга читателей.
Через десять лет после предыдущей книги. Места другие. Герои другие. Мир тот же. Но сильно изменился. На самом Кверте, естественно. В бюрократических организациях типа Совета Миров ничего меняться не может в принципе. Сколько их дерьмом не обливай. Им в нем привычно.
Вообще-то, хотел писать не про политику, приключения и игры спецслужб. Хотел написать сказку о любви. Добрую такую, как мне бабушка в детстве рассказывала…
Вот только дедушка не бабушка. Доброты у меня маловато…
Так что, что получилось, то получилось.
Раскаленное светило уже третье десятилетие смотрит на новых обитателей этого мира. Сначала это были первопроходцы, прокопченные, отважные мужчины и женщины, — идущие в неизвестность и мечтающие о новых горизонтах. Потом появились первые поселенцы, построившие свои городки и фермы. Потом первые бандиты, начавшие охотиться на караваны переселенцев, а за бандитами стали охотиться егеря и минитмены. Сейчас же солнце видело в этих местах сильных людей, строящих заводы и железные дороги, осваивающих пастбища и целинные земли. Людей, умеющих работать на совесть и драться за себя и друзей. Сильных людей, основу которых составили парни с рабочих окраин.
"Фултонскую речь" У.Черчилля историки считают стартовой точкой "холодной войны" западных союзников против СССР.
Шедевром Стерна безоговорочно признан «Тристрам Шенди» (Life and Opinions of Tristram Shandy, Gentleman). На первый взгляд роман представляется хаотической мешаниной занятных и драматических сцен, мастерски очерченных характеров, разнообразных сатирических выпадов и ярких, остроумных высказываний вперемежку с многочисленными типографскими трюками (указующие пальцы на полях, зачерненная («траурная») страница, обилие многозначительных курсивов). Рассказ постоянно уходит в сторону, перебивается забавными и порою рискованными историями, каковые щедро доставляет широкая начитанность автора. Отступления составляют ярчайшую примету «шендианского» стиля, объявляющего себя свободным от традиций и порядка. Критика (прежде всего С.Джонсон) резко осудила писательский произвол Стерна. На деле же план произведения был продуман и составлен куда более внимательно, чем казалось современникам и позднейшим викторианским критикам. «Писание книг, когда оно делается умело, – говорил Стерн, – равносильно беседе», и, рассказывая «историю», он следовал логике живого, содержательного «разговора» с читателем. Подходящее психологическое обоснование он нашел в учении Дж.Локка об ассоциации идей. Помимо разумно постигаемой связи идей и представлений, отмечал Локк, бывают их иррациональные связи (таковы суеверия). Стерн разбивал крупные временные отрезки на фрагменты, которые затем переставлял, сообразуясь с умонастроением своих персонажей, от этого его произведение – «отступательное, но и поступательное в одно и то же время».
Герой романа Тристрам – вовсе не центральный персонаж, поскольку вплоть до третьего тома он пребывает в зародышевом состоянии, затем, в период раннего детства, возникает на страницах от случая к случаю, а завершающая часть книги посвящена ухаживанию его дядюшки Тоби Шенди за вдовой Водмен, вообще имевшему место за несколько лет до рождения Тристрама. «Мнения» же, упомянутые в заголовке романа, по большинству принадлежат Вальтеру Шенди, отцу Тристрама, и дядюшке Тоби. Любящие братья, они в то же время не понимают друг друга, поскольку Вальтер постоянно уходит в туманное теоретизирование, козыряя древними авторитетами, а не склонный к философии Тоби думает только о военных кампаниях.
Читатели-современники объединяли Стерна с Рабле и Сервантесом, которым он открыто следовал, а позже выяснилось, что он был предвестником таких писателей, как Дж.Джойс, Вирджиния Вулф и У.Фолкнер, с их методом «потока сознания».