Соломон Лурье

Лейкин, Николай Александрович — русский писатель и журналист. Родился в купеческой семье. Учился в Петербургском немецком реформатском училище. Печататься начал в 1860 году. Сотрудничал в журналах «Библиотека для чтения», «Современник», «Отечественные записки», «Искра».

Большое влияние на творчество Л. оказали братья В.С. и Н.С.Курочкины. С начала 70-х годов Л. - сотрудник «Петербургской газеты». С 1882 по 1905 годы — редактор-издатель юмористического журнала «Осколки», к участию в котором привлек многих бывших сотрудников «Искры» — В.В.Билибина (И.Грек), Л.И.Пальмина, Л.Н.Трефолева и др.

Фабульным источником многочисленных произведений Л. - юмористических рассказов («Наши забавники», «Шуты гороховые»), романов («Стукин и Хрустальников», «Сатир и нимфа», «Наши за границей») — являлись нравы купечества Гостиного и Апраксинского дворов 70-80-х годов. Некультурный купеческий быт Л. изображал с точки зрения либерального буржуа, пользуясь неиссякаемым запасом смехотворных положений. Но его количественно богатая продукция поражает однообразием тематики, примитивизмом художественного метода. Купеческий быт Л. изображал, пользуясь приемами внешнего бытописательства, без показа каких-либо сложных общественных или психологических конфликтов. Л. часто прибегал к шаржу, карикатуре, стремился рассмешить читателя даже коверканием его героями иностранных слов. Изображение крестин, свадеб, масляницы, заграничных путешествий его смехотворных героев — вот тот узкий круг, в к-ром вращалось творчество Л. Он удовлетворял спросу на легкое развлекательное чтение, к-рый предъявляла к лит-ре мещанско-обывательская масса читателей политически застойной эпохи 80-х гг. Наряду с ней Л. угождал и вкусам части буржуазной интеллигенции, с удовлетворением читавшей о похождениях купцов с Апраксинского двора, считая, что она уже «культурна» и высоко поднялась над темнотой лейкинских героев.

Л. привлек в «Осколки» А.П.Чехова, который под псевдонимом «Антоша Чехонте» в течение 5 лет (1882–1887) опубликовал здесь более двухсот рассказов. «Осколки» были для Чехова, по его выражению, литературной «купелью», а Л. - его «крестным батькой» (см. Письмо Чехова к Л. от 27 декабря 1887 года), по совету которого он начал писать «коротенькие рассказы-сценки».

«Как же хорошо с тобой», всплывает в памяти. «Хорошо» не значит любит, -шепчу охрипло, - он не говорил, что любит, - качаю головой, - это я полюбила, -шмыгаю носом, кидаю взгляд через плечо на здания, в стенах которого осталось моё сердце

Зайдя домой зарёванная, столкнулась с мамой. Глянув на меня, скривила губы в усмешке

- А я знала что так будет, -победно произносит,женщина, - не нужна ты ему была, поигрался и выбросил, скучно ему было в нашем городе, дорого заплатил? Он заплатил дороже тех денег, подарив мне частичку себя

Элизабет Страут сравнивали с Джоном Чивером, называли «Ричардом Йейтсом в юбке» и даже «американским Чеховым»; она публиковалась в «Нью-Йоркере» и в журнале Опры Уинфри «О: The Oprah Magazine», неизменно входила в списки бестселлеров но обе стороны Атлантики и становилась финалистом престижных литературных премий PEN/Faulkner и Orange Prize, а предлагающаяся вашему вниманию «Оливия Киттеридж» была награждена Пулицеровской премией, а также испанской премией Llibreter и итальянской премией Bancarella. Великолепный язык, колоритные типажи, неослабевающее психологическое напряжение обеспечили этой книге заслуженный успех. Основная идея здесь обманчиво проста: все люди разные, далеко не все они приятны, но все достойны сострадания, и, кроме того, нет ничего интереснее, чем судьбы окружающих и истории, которые с ними происходят. Заглавная героиня этих тринадцати сплетающихся в единое сюжетное полотно эпизодов, учительница-пенсионерка с ее тиранической любовью к ближним, неизбежно напомнит российскому читателю другую властную бабушку — из книги П. Санаева «Похороните меня за плинтусом».

Дэвид   Вилкерсон

КРЕСТ    И    НОЖ

Название  оригинала:

“The Cross and the Switchblade”

  David Wilkerson

К читателю

В повести «Крест и нож» нож не используется как инструмент для нарезания хлеба, а как орудие для пролития человеческой крови.

Крест - это не просто два куска дерева, сбитые гвоздями, а символ Божией любви и милости. На первый взгляд-противоречие! Что общего может быть между Крестом и ножом?

История молодых людей в этой книге доказывает, что Крест сильнее ножа.

Если Вы сомневаетесь, что греховная, грязная жизнь не может измениться под влиянием Божией силой, прочитайте эту книгу. Вы ощутите, что Ваша жизнь никогда не будет той же. По крайней мере, изменится Ваше отношение к Богу, к духовным вопросам.

Мое пожелание заключается в том, что Вы через эту книгу ощутите Божие благословение, Бога, в Которого Вы еще не верите!

Ханну Ю. Хаукка Президент христианского

Международного Русского Радио-Телевещания

Захватывающий рассказ о борьбе

Эта книга в представлении не нуждается. Ярчайшее явление в литературе fantasy. Даже скорее сама ее суть.

Женщина-преступник и женщина-жертва, гангстер-маньяк и отважный журналист – герои остросюжетных и динамичных романов Дж.X.Чейза, представленных в этом томе.

Аттикус О'Салливан — последний из друидов. Он ведет мирную жизнь в Аризоне, имеет небольшой магазин оккультных книг и в свободное время меняет обличие, чтобы поохотиться со своим ирландским волкодавом. Соседи и покупатели видят в нем обаятельного татуированного ирландца двадцати одного года, когда ему, на самом деле, уже более двадцати одного века. А еще он черпает свои силы прямо из земли, обладает острым умом и еще более острым волшебным мечом, известным как Фрагарах, Ответчик.  К сожалению, один озлобленный кельтский бог хочет во что бы то ни стало заполучить этот меч. Он веками преследовал Аттикуса, и наконец напал на след. Теперь Аттикусу понадобятся все силы, а также помощь невероятно соблазнительной богини смерти, его друзей, вампиров и оборотней, сексуальной барменши, одержимой ведьмой Хинду, и немного старой доброй ирландской удачи. Ох несладко придется тем, кто станет у него на пути. Переведено для группы: https://vk.com/e_books_vk  

Путешествие, о котором я хочу рассказать, по последствиям и масштабу было величайшим делом моей жизни. Я хорошо понимаю, что мало кто мне поверит. Однако, хоть это и выглядит парадоксом, недоверие читателей лишь облегчает мою задачу. Ибо я не могу утверждать, будто исполнил задуманное образцово. Сказать по правде, получилось довольно скверно. И хотя напортачил не я, а завистники и невежды, совавшие мне палки в колеса, мне от того не легче.

Так вот: путешествие, мною предпринятое, имело целью сотворение Вселенной. И не какой-нибудь новой, особенной, которой прежде не было. Отнюдь. Имелась в виду та самая Вселенная, в которой мы живем. Утверждение как будто бессмысленное, даже бредовое: ну, можно ли сотворить то, что уже существует, и притом существует так долго и безусловно? Читатель, пожалуй, решит, что речь идет об экстравагантной гипотезе, согласно которой, кроме Земли, до сих пор ничего не было, а все Галактики, Солнца, Звездные Тучи и