Тони Дитерлицци
Советуем почитать
Глава 1
Сюзанна, стройная, изящная и необыкновенно привлекательная женщина, спрыгнув с фургона, увидела, что Дункан, бессильно сложив руки, сидит у костра и пристально смотрит на огонь.
— Дункан! Дункан! Что с тобой случилось?
— Ничего… Вот это… — Он развел руками вокруг себя. — Я не имел права тащить тебя с Томом сюда… Не имел никакого права.
— Мы ведь вместе все обсудили, Дункан, и решили, что так будет лучше.
— Я знаю, Сюзанна, но это было дома, на Востоке. Одно дело вести разговоры о дальнем Западе в уютной комнате и совсем другое — оказаться с ним один на один.
Он устремил взгляд в сторону необъятных прерий.
— Что там, Сюзанна? Что ждет нас там?
— Кто-то едет, па! — воскликнул двенадцатилетний Том. Не в пример отцу его не одолевали сомнения.
Между деревьев показался всадник на чалой лошади — высокий мужчина с грубоватой внешностью и ружьем в руках, казавшимся неотъемлемой его частью.
Ярдах
Из сборника «Веселые устрицы», Санкт-Петербург, 1910 год.
Жизнь преподносит Кейтлин немало неприятных сюрпризов и разочарований. Как поверить в себя снова? В этом ей неожиданно помогает прошлое, проводя ее по кругу воспоминаний…
Дина Рубина
"МАЙН ПИДЖАК ИН ВАЙСЕ КЛЕТКА..."
В ранней юности (а прошла она в Ташкенте, городе, по многим причинам, особом, и когда-нибудь я об этом напишу), варясь в крепком бульоне, настояном на ста четырех национальностях, я была глубоко убеждена, что чувства, реакции и этические посылы всех на свете людей соответствуют более или менее единому образу. Сейчас я понимаю, что Ташкент был уменьшенной моделью того самого плавильного котла, о котором так тоскуют американские и израильские социологи.
Кстати, до последнего времени я была уверена, что ташкентская модель оказалась более удачной, потому что... да Бог знает - почему! Возможно, потому, что речь идет о моих детстве и юности. Вообще, своей "ташкентскости", иначе говоря - провинциальности я перестала стесняться совсем недавно, постепенно осознавая и даже любовно (потому, что запоздало) культивируя в себе теплую поэзию землячества.
Итак, под ташкентским солнцем я была - все мы, дети, были - некой однородной
По воле могучих магов сартанов единый мир, существовавший в древности, был разделен на четыре, а противники сартанов – не менее могущественные маги патрины – заточены в колдовскую тюрьму Лабиринт. Прошли многие века, и патринам наконец удалось выбраться из Лабиринта. Их повелитель стремится завоевать и объединить под своей властью созданные сартанами миры. Он отправляет одного из патринов, Эпло, сеять хаос в первый из миров – мир Неба, населенный людьми, эльфами и гномами...
Книга посвящена проблемам, связанным с древними пирамидальными сооружениями, целый ряд которых совершенно не вписывается в принятую историками версию их создания египтянами, майя и другими известными цивилизациями. Реальные артефакты указывают на присутствие в этих пирамидах следов технологий, которые порой превышают возможности даже современного общества. И это заставляет пересмотреть как историю создания пирамид, так и версию их назначения в качестве гробниц. В основу анализа положены материалы, собранные в целом ряде экспедиций Фонда развития науки «III тысячелетие».
Эта книга открывает новую серию под общим названием «Запретные темы истории», в которой рассматриваются факты и теории, откровенно замалчиваемые археологами и историками.
Роберт ХАЙНЛАЙН
РАКЕТНЫЙ КОРАБЛЬ "ГАЛИЛЕЙ"
Глава 1
"И ПУСТЬ ВЗРЕВЕТ РАКЕТА"
- Все готовы? - Юный Росс Дженкинс взволнованно оглядел двух своих товарищей. - Арт, как там твоя камера? Надеюсь, на сей раз ты не забудешь снять крышку с объектива? Трое юношей притаились за высокой и толстой бетонной стеной длиною около десяти футов. За ней возвышалась надежно врытая в землю стальная платформа, к которой был привинчен зловещий и безобразный с виду заостренный металлический снаряд - ракета. По обе стороны корпуса виднелись кронштейны, к которым полагалось крепить стабилизаторы, но те были сняты: ракету установили для проведения эксперимента. - Так что с камерой, Арт? - продолжал допытываться Росс. Парень, к которому он обращался, выпрямился во весь свой рост - пять футов три дюйма - и взглянул Россу в лицо. - Смотри сам, - ответил он, - крышку я, конечно же, снял. И нечего меня попрекать. Ты бы
Лили Суонсон распланировала свою жизнь еще в двенадцать лет: идеальный муж, пышная свадьба, большой дом, четверо детей. Но все планы полетели вверх тормашками: идеальный мужчина бросил ее, причем самым бессовестным образом – прямо перед алтарем, на глазах пяти сотен гостей. Впасть в уныние? Ни за что! Лили решается на отчаянный поступок: пакует чемодан, прыгает в самолет и отправляется в медовый месяц на другой конец света. В одиночку.
И нет худа без добра: если бы мужчина ее мечты и впрямь оказался идеальным, она никогда не попала бы на самую таинственную в мире вечеринку с необычным названием «Пылающая луна».