Тори Халимендис
Советуем почитать
«Как же хорошо с тобой», всплывает в памяти. «Хорошо» не значит любит, -шепчу охрипло, - он не говорил, что любит, - качаю головой, - это я полюбила, -шмыгаю носом, кидаю взгляд через плечо на здания, в стенах которого осталось моё сердце
Зайдя домой зарёванная, столкнулась с мамой. Глянув на меня, скривила губы в усмешке
- А я знала что так будет, -победно произносит,женщина, - не нужна ты ему была, поигрался и выбросил, скучно ему было в нашем городе, дорого заплатил? Он заплатил дороже тех денег, подарив мне частичку себя
Есть только две причины для того, что обычный человек увидит дух в канун праздника Святого Марка, — сказала Нив. — Либо ты его истинная любовь… либо ты убила его». На кладбище очень холодно, даже еще до прибытия мертвецов. Каждый год, Блу Сарджент стоит рядом со своей ясновидящей матерью и ждет парада мертвецов. Блу сама никогда их не видит — но так было до этого года. Однажды один парень вышел из темноты и обратился прямо к ней. Его зовут Гэнси, и Блу вскоре узнает, что он богатый ученик Аглионбай — местной частной школы. Обычно Блу придерживалась правила держаться подальше от мальчиков из Аглионба, известных как Воронята, так как они могут принести только неприятности. Но Блу тянет к Гэнси, да так, что она совершенно не может объяснить этого. У него есть все: семья, деньги, приятная внешность, преданные друзья, но он хочет гораздо большего. Он замешан в деле, в которое втянуто три других Вороненка: Адам — школьник со стипендией, который негодует по поводу всех своих привилегий, Ронан — ожесточенная душа, которая колеблется от ярости и отчаяния, и Ноа — молчаливый наблюдатель за всеми четырьмя, который замечает очень многое, но говорит очень мало. На протяжении всего времени, сколько она себя помнит, Блу предупреждали, что она способна убить за свою настоящую любовь. Она никогда не думала, что это станет настоящей проблемой. Но теперь, когда ее жизнь втягивается в странный и зловещий мир Воронят, она уже не так уверенна в этом…
Недалекое будущее. Под воздействием политических и экономических кризисов Европа распалась на бесчисленное множество крохотных государств, монархий, политий и республик. В этом новом мире бесконечных границ и новых законов Руди работает на странную законспирированную организацию Les Coureurs des Bois. Его жизнь – череда маленьких государств, бесконечная смена масок и паспортов, за которыми начинает стираться его собственная личность. Но на очередном задании все идет не так: Руди поручают вывезти из Берлина одного человека, но, прибыв на место, он находит в номере гостиницы лишь его отрезанную голову. Петля преследований и паранойи начинает затягиваться вокруг Руди, но за бесконечными конфликтами, за постоянно меняющейся политической картой начинает проступать силуэт по-настоящему страшного заговора, который перевернет не только жизнь главного героя, но и всей территории, некогда известной как Европа. Так начинается подлинный кошмар, в котором нельзя верить не только людям, но даже самой реальности, ведь, возможно, меняется и она.
Эта книга в представлении не нуждается. Ярчайшее явление в литературе fantasy. Даже скорее сама ее суть.
Юную королеву Талии похищают по пути на ее же свадьбу. Таинственный, опасный и невероятно притягательный мужчина прячет ее в пустыне, а жених, шейх маленькой страны на Аравийском полуострове, почему-то не спешит на помощь. Но как же свадьба? Ведь если ее не будет, королева рискует лишиться своей короны…
Встреча с профессиональным альфонсом наталкивает Джека Арчера на мысль использовать его шарм в своей рискованной игре, где в ход пойдут сводничество, шантаж и вымогательство. Героям Дж.X.Чейза, короля мирового детектива, приходится порой совершать невозможное, чтобы выпутаться из смертельно опасной ситуации.
Дина Рубина
"МАЙН ПИДЖАК ИН ВАЙСЕ КЛЕТКА..."
В ранней юности (а прошла она в Ташкенте, городе, по многим причинам, особом, и когда-нибудь я об этом напишу), варясь в крепком бульоне, настояном на ста четырех национальностях, я была глубоко убеждена, что чувства, реакции и этические посылы всех на свете людей соответствуют более или менее единому образу. Сейчас я понимаю, что Ташкент был уменьшенной моделью того самого плавильного котла, о котором так тоскуют американские и израильские социологи.
Кстати, до последнего времени я была уверена, что ташкентская модель оказалась более удачной, потому что... да Бог знает - почему! Возможно, потому, что речь идет о моих детстве и юности. Вообще, своей "ташкентскости", иначе говоря - провинциальности я перестала стесняться совсем недавно, постепенно осознавая и даже любовно (потому, что запоздало) культивируя в себе теплую поэзию землячества.
Итак, под ташкентским солнцем я была - все мы, дети, были - некой однородной
Он укладывал чемодан, не выпуская сигареты изо рта, и щурился, когда дым попадал в глаза, так что по его выражению нельзя было сказать, скучно ему, или страшно, или горько, или уже все равно. На лицо красивой молодой женщины, сидящей, как гостья, в глубоком темном кресле, упад луч утреннего света - но красота ее от этого не пострадала. Хотя всего красивее были, по. жалуй, ее голые руки: загорелые, округлые и прекрасные.
- Миленький, - говорила она, - почему все это не мог сделать Билли, я просто не понимаю. Нет, правда.
- Что? - спросил молодой человек. У него был сипловатый голос заядлого курильщика.
- Я не понимаю, почему этого не мог сделать Билли.
- Он старый. Может, включишь радио? В это время дают неплохие записи. Попробуй на волне тысяча десять.
Молодая женщина потянулась назад той рукой, на которой у нее было золотое обручальное кольцо, а рядом