Вадим Фарг
Советуем почитать
Такой важной, сложной и ответственной операции американские спецслужбы не проводили уже давно. Ее результатом должен стать прямой выход на главарей международного террористического движения и, может быть, на самого Усаму бен Ладена. Для этого ЦРУ внедряет в среду террористов трех агентов. Одного из них решено использовать «вслепую», второго просветить насчет истинного задания лишь частично; и лишь третий будет полноценным агентом внедрения. В случае провала одного из агентов внимание террористов будет отвлечено и оставшиеся шпионы смогут продолжить работу. Но кто из тройки падет жертвой шпионской игры? И все ли учли аналитики из Лэнгли?..
Убийство на заправочной станции НЗ-115-Р было невозможно, потому что невозможно никогда.
Сначала до Полуночного края вельхов, веннов и сегванов доходили только слухи о грозном нашествии степняков. Но вот появились беженцы из Полуденных стран, потом послы-разведчики хагана Гурцата, наконец, первые посланные дозоры кочевников форсируют реки, и храбрый венн Зорко из рода Серых Псов уходит на войну.
Они блуждали по межзвездным пространствам в поисках планет с разумной жизнью.
Они искали союзников в бесконечной, безжалостной Войне — войне за высокую Цель своей расы.
Они знали — полезен в этой войне может быть — должен быть! — каждый вступивший (вольно или невольно) в их вселенскую битву. Следующий «воин поневоле» — землянин. Но — что знают пришельцы о землянах? Что знают они о человеческой воле к выживанию и победе?
Похоже, отчаянный парень с нашей планеты способен научить воевать тех, для кого война — цель и смысл существования…
Средневековая Европа, мир, где обыденное и чудесное все время идут рука об руку, странные герои и неизменный привкус тайны — невозможно догадаться, что ждет читателя на следующей странице романа Дмитрия Скирюка, открывающего цикл о валашском маге Жуге. История, в которую угодил отвергнутый своим родом травник, заставляет его пуститься в странствия, ища не приключений, но ответа на вопрос, отчего его судьба так тесно вдруг переплелась с судьбой мира. На этом пути не помогут ни сила, ни хитрость, ни древние бога — оказывается, у каждого своя война и своя правда, а дар волшебства запросто способен превратиться в проклятие...
Три империи и их сферы влияния расположились друг рядом с другом в одной галактике. Но как ни странно, три империи имели только одну общую черту: демонов. Во всех мирах существовали легенды о гуманоидных существах с копытами и рогами, олицетворяющих собой сверхестественную мощь и безграничное зло. Подобие легенд привело к появлению теории о том, что все они основаны на чем-то реальном. К сожалению, так и было…
Дракончик Глин и его друзья растут в горных пещерах под присмотром секретной организации «Когти мира». Драконятам предстоит исполнить таинственное пророчество и положить конец кровавой междоусобной войне драконьих племён Пиррии. Как это сделать, никто не знает, да и не каждый готов принять судьбу, навязанную другими. Одному из друзей грозит опасность, и драконята решают бежать… но удастся ли им остановить войну своими силами?
Шедевром Стерна безоговорочно признан «Тристрам Шенди» (Life and Opinions of Tristram Shandy, Gentleman). На первый взгляд роман представляется хаотической мешаниной занятных и драматических сцен, мастерски очерченных характеров, разнообразных сатирических выпадов и ярких, остроумных высказываний вперемежку с многочисленными типографскими трюками (указующие пальцы на полях, зачерненная («траурная») страница, обилие многозначительных курсивов). Рассказ постоянно уходит в сторону, перебивается забавными и порою рискованными историями, каковые щедро доставляет широкая начитанность автора. Отступления составляют ярчайшую примету «шендианского» стиля, объявляющего себя свободным от традиций и порядка. Критика (прежде всего С.Джонсон) резко осудила писательский произвол Стерна. На деле же план произведения был продуман и составлен куда более внимательно, чем казалось современникам и позднейшим викторианским критикам. «Писание книг, когда оно делается умело, – говорил Стерн, – равносильно беседе», и, рассказывая «историю», он следовал логике живого, содержательного «разговора» с читателем. Подходящее психологическое обоснование он нашел в учении Дж.Локка об ассоциации идей. Помимо разумно постигаемой связи идей и представлений, отмечал Локк, бывают их иррациональные связи (таковы суеверия). Стерн разбивал крупные временные отрезки на фрагменты, которые затем переставлял, сообразуясь с умонастроением своих персонажей, от этого его произведение – «отступательное, но и поступательное в одно и то же время».
Герой романа Тристрам – вовсе не центральный персонаж, поскольку вплоть до третьего тома он пребывает в зародышевом состоянии, затем, в период раннего детства, возникает на страницах от случая к случаю, а завершающая часть книги посвящена ухаживанию его дядюшки Тоби Шенди за вдовой Водмен, вообще имевшему место за несколько лет до рождения Тристрама. «Мнения» же, упомянутые в заголовке романа, по большинству принадлежат Вальтеру Шенди, отцу Тристрама, и дядюшке Тоби. Любящие братья, они в то же время не понимают друг друга, поскольку Вальтер постоянно уходит в туманное теоретизирование, козыряя древними авторитетами, а не склонный к философии Тоби думает только о военных кампаниях.
Читатели-современники объединяли Стерна с Рабле и Сервантесом, которым он открыто следовал, а позже выяснилось, что он был предвестником таких писателей, как Дж.Джойс, Вирджиния Вулф и У.Фолкнер, с их методом «потока сознания».