Василий Ян - стр. 2
Роман «Чингисхан» – эпическое повествование о судьбе величайшего полководца в истории человечества, легендарного объединителя монголо-татарских племен и покорителя множества стран…
«Батый» – история еще одного великого завоевателя, хана Батыя, расширившего границы монголо-татарской империи до севера Руси и вторгшегося в Польшу и Венгрию.
«К “последнему морю”» – эпопея о противостоянии Руси и монголо-татарских завоевателей, о тонких связях, поневоле сложившихся между победителями и побежденными, о взаимном культурном и политическом влиянии русских и монголов, – но прежде всего о чести и мужестве, в равной степени присущих и тем, и другим.
Монгольские всадники по-прежнему стремятся к «последнему» – Средиземному – морю, монгольские ханы-полководцы по-прежнему мечтают о всемирном господстве. Однако на пути у Орды стоят русичи – русичи, которых можно победить, но не покорить.
Основой книги «Финикийский корабль» послужили записки одного моряка о его удивительных приключениях на разных морях. Записки эти были на глиняных табличках найденных на раскопках на восточном берегу Средиземного моря, в Сайде, на месте, где когда-то стоял знаменитый финикийский город Сидон.
В начале XX века автор кочевал по Каракумам, возвращаясь в Ашхабад из Хивы, вдвоем с туркменом-проводником, знающим все тропы пустыни. Но несмотря на опытность проводника, они потеряли дорогу на старом русле Амударьи — Узбое.
«Загадка озера Кара-Нор» – написан в конце 20-х годов в Москве по впечатлениям от пребывания в Туве, где автору доводилось встречаться в Саянских горах с бывалыми охотниками и рыбаками, героями рассказа, выведенными под своими именами, подтверждавшими достоверность события. Впервые опубликован в журнале «Всемирный Следопыт», 1929, № 7.
У автора был знакомый молодой текинец по имени Хива-Клыч. Однажды, в холодную ночь греясь у костра, он рассказал о себе и о девочке, с которой вместе рос в курдском селении…
«В песках Каракума» – написан в Москве в конце 20-х годов. В рассказе отразились впечатления от поездки автора через Каракумы, а также впечатления от пребывания в Средней Азии в 1926–1927 годах (после службы в Самарканде), когда еще продолжалась борьба с басмачеством. Впервые опубликован в журнале «Всемирный Следопыт», 1928, № 9.
«Мне сказали, что в азиатской части города, в одном из отдаленных и глухих его мест, куда европеец боится заглядывать, живет старик-дервиш, делающий чудеса и вызывающий души умерших».
«Плавильщики Ванджа» – написан в Москве в начале 30-х годов, в период работы писателя над циклом произведений, посвященных металлургии и горному делу («Повести о железе», «Молотобойцы», «Роберт Фултон» и другие). В рассказе отразились впечатления от поездки писателя в Среднюю Азию в 1926–1927 годах, когда басмачи вторгались из-за рубежа в Таджикистан и Туркмению. Впервые опубликован в сборнике рассказов В. Яна «Загадка озера Кара-Нор», М., 1961.
В начале начале XX в. автору пришлось быть участником геолого-археологической экспедиции и путешествовать по Персии. Здесь, на горе Кяфир-Кала, он встретил демона…
* * *
Я приютился в верхней каморке двухъярусной каменной гетской хижины, в небольшом городке, полном разноязычных варваров. Здесь, как нищий, бесправный ссыльный, провожу я томительные долгие годы, вспоминая римскую речь только в те часы, когда я пишу свои скорбные элегии, хожу на проверку к военному трибуну и когда достаю из ящика потемневшие свитки моих любимых поэтов: Горация, Проперция, Тибулла и Корнелия Галла.
Стараюсь быть мужественным и утешаюсь как могу: в одной стене у меня есть очаг, где в морозные дни пылают щепки и сучья, собранные мной на морском берегу; на полу разостлан козий мех, а сбоку ложе варварского вида, покрытое сарматской войлочной попоной.
С восточной стороны прорублено окно, завешенное фракийским малиновым покрывалом. Через это окно ко мне влетают золотые лучи утреннего солнца и зовут на берег моря. Есть у меня также разрисованный узкогорлый кувшин, – в нем я берегу последние остатки выжатого на цветущих склонах
Василий Григорьевич ЯН
ПИСЬМО ИЗ СКИФСКОГО СТАНА
________________________________________________________________
ОГЛАВЛЕНИЕ:
1. ВЕРБЛЮДЫ ОСТАНОВИЛИСЬ
2. ОГОНЕК В СТЕПИ
3. ЖЕНЩИНА В ЗОЛОТОЙ ТИАРЕ
4. ФИРМАН ВЕЛИКОГО ИСКЕНДЕРА
5. КИФАРЕД АРИСТОНИК
6. ПИСЬМО, КОТОРОЕ НЕ ДОШЛО
________________________________________________________________
...Она, может быть, еще жива.
Сухая, как стручок, темная, как
шоколад, она сидит около костра из
душистого вереска и рассказывает о
далеких временах, сверкая белыми зубами
и ожерельем из изумрудов. И в глазах
ее, блестящих живой мыслью, вспыхивают
синие искры чудесных воспоминаний...
А в т о р
1. ВЕРБЛЮДЫ ОСТАНОВИЛИСЬ
Четыре наших верблюда стояли, в недоумении поворачивая высоко поднятые головы. Сошли с коней суровый Мердан, джигит-афганец, и переводчик Курбан и остановились возле верблюдов, сбивая плетками соленую пыль с сапог. Проводник, взятый из последнего персидского селения, сидел на корточках и чертил веткой гребенщика по мягкой, как зола, солончаковой почве.
Мы перевели коней на рысь и подъехали к нашему маленькому каравану. Профессор Хэнтингтон, который всегда вспыхивал, как
* * *
Красильщик Силан, бледный, испитой, с каплями пота на лбу, держа растопыренными мокрые руки, выпачканные до локтей синей краской, выскочил из своей мастерской на улицу. Там уже толпились соседние ремесленники; перешептываясь, они глазели на нарядную процессию, тянувшуюся мимо них. Сапожник Пафий, бородатый гигант в большом кожаном переднике, с черными, всегда взъерошенными волосами, объяснял, что сегодня вся знать Рима едет на праздник, устраиваемый цезарем на горном озере Немурензис (Лесное), приказом цезаря переименованное в Зеркало Дианы.
– На такие празднества у цезаря находятся деньги, а с нас сборщики податей готовы содрать единственную нашу шкуру, чтобы только вытрясти из нее побольше серебра.
– Моего брата Тетриния за это даже продали в рабство, – сказал Пафий.
– Как же смели это сделать со свободным римским гражданином?
– Ты знаешь Скаптия-ростовщика? Он ссудил Тетринию две тысячи сестерциев, чтобы он мог уплатить свои долги и штрафы, наложенные цезарем. Брат не мог их вернуть в