Библиотека

Владимир Васильев - стр. 8

Исповедь заведомого смертника
2 страниц
Исповедь заведомого смертника

До последней строчки этого рассказа вы так и не поймёте, кому же принадлежит эта пронзительная исповедь…

Монастырь Эстебан Бланкес
19 страниц
Монастырь Эстебан Бланкес

«Монастырь Эстебан Бланкес» — мрачноватая история о мистической книге и незавидных судьбах тех, кто с ней соприкасается. Обыкновенный сыщик, ловец бандитов и искатель сбежавших жен вдруг оказывается лицом к лицом со всем злом мира и ищет в себе силы победить зло. Но ведь за все приходится платить...

Сильные дыхом
11 страниц
Сильные дыхом

Юмористический рассказ с классическим в фантастике сюжетом: рыцарь и дракон бессмысленной битве предпочитают взаимовыгодное сотрудничество. Написан специально для проекта «Поваренная книга Мардгайла» под редакцией Андрея Синицына – сборника фантастических произведений на тему кулинарии и поварского искусства.

Так же опубликован под названием «Мемуары Панаса Галушки» в сборнике «Гений подземки», М.: «АСТ», 2007.

Хирурги
Владимир Васильев
30 страниц
Хирурги

Владимир ВАСИЛЬЕВ

ХИРУРГИ

0

Что может быть обиднее? Судите сами: 31 декабря, время - 23.45, вас ждут у новогоднего стола, правда на другом конце города, куда на тачке пилить не менее получаса, а все машины, редкие, как оазисы в Сахаре (не психи же они - праздник!), проскакивают мимо, обдав морозным ветром и выхлопом.

На город валились рыхлые хлопья белого до умопомрачения снега. Окна унылых девятиэтажек освещались бликами елочной иллюминации или просто тривиальными лампочками малопочитаемого ныне Ильича. Отовсюду доносились обрывки музыки, смех и, казалось, даже звон бокалов.

Мимо на бешеной скорости промчался приземистый "жигуленок". Отчаянно махавшую рукой Ольшу водитель проигнорировал. Можно было обругать его, но смысл?

Ольша зло подышала на ладонь, замерзшую, несмотря на двойную варежку, Риткин подарок. Все, пропал праздник...

В тот же миг с проспекта, разгоняя мутную полутьму новогодней ночи, вывернула еще одна машина. Ольша без особой надежды воздела руку.

Гляди-ка, притормозил!

Ольша рванулась

Ущелье горного духа
Владимир Васильев
12 страниц
Ущелье горного духа

Владимир ВАСИЛЬЕВ

УЩЕЛЬЕ ГОРНОГО ДУХА

Реальная история

1. БЛОКНОТ, НАЙДЕННЫЙ В ТАЙГЕ

"Я был тогда совсем еще мальчишкой, не помню даже возраст - то ли десять лет, то ли одиннадцать, а может, и все двенадцать. Именно поэтому вам покажется, что воспоминания мои порой слишком ярки, а порой совсем уж полустерты, но ведь прошло уже больше десяти лет!

Почему Буслаев выбрал меня меня в попутчики мог бы сказать только он сам, но вряд ли он жив. Наверное, потому что взрослые идти с ним не хотели, а совсем одному в тайге очень уж тоскливо. Буслаев много разговаривал со мной, серьезно, по-взрослому, и мне это нравилось. Я называл его Захарычем и мне это тоже нравилось. Задержать меня никто не мог: мать я не помнил (и не помню), отца - очень смутно. Все, что осталось от родителей - это ветхая избенка на краю поселка, пустая и разваливающаяся, да цепочка

Урми
Владимир Васильев
4 страниц
Урми

Владимир ВАСИЛЬЕВ

УРМИ

Слоны, люблю я дивный ваш полет...

Б.Сидюк

Агентство "Киодо Цусин", март 1992 года.

Вблизи Галапагосских островов водолазы обнаружили на мелководье странные столбы почти четырехметровой высоты. Они состоят из полупрозрачного стекловидного вещества светло-голубого, бледно-розового, бледно-зеленого и молочно-белого цветов.

Поверхность находок имеет феноменальную твердость: она не поддается обработке никакими существующими материалами и инструментами, в том числе циркульной пилой с алмазными резцами и корундовыми кругами. Попытки водолазов отколоть кусочек от столба взрывами малой мощности ни к чему не привели. Тем более загадочным представляется равносторонний треугольник (со сторонами длиной около 25 сантиметров), вырезанный на поверхности одного столба.

Загадке Галапагосских островов исполнилось четыре месяца...

Море лениво шевелилось под бездонным колпаком неба, катер слегка раскачивался на добродушной волне, дышалось легко, и не верилось, что где-то есть пыльные города, смог и вонючие нефтяные лужи. Здесь было мелководье, недалеко из воды выглядывали Галапагосские острова, море пронзительно синело вдали, а вблизи

Чёрный камень Отрана
Владимир Васильев
39 страниц
Чёрный камень Отрана

Владимир ВАСИЛЬЕВ

ЧЕРНЫЙ КАМЕНЬ ОТРАНА

ПРОЛОГ

Над внутренним морем всегда клубился туман: прохладный воздух северных Пустошей сталкивался здесь с льющимися через перевалы теплыми потоками с юга. Туман висел над водой всегда; и зимой, и летом; даже устойчивые западные ветры не в силах были его разогнать.

Торговые корабли неспешно проходили вдоль южного берега, до самых Шхер Шепчущей Горловины. За горловиной бился равнодушный океан. Выйти туда значило миновать все ловушки Шхер. Начиная от коварных отмелей и заканчивая пиратскими лодками.

Раньше пираты хозяйничали тут безраздельно, но несколько лет подряд правители торговой республики Суман вели целенаправленную войну, завершившуюся разгромом двух главных пиратских банд. Захваченные корабли пустили на дно в южном рукаве горловины, пленных продали в рабство казалось, должно настать полное спокойствие. Впрочем, особой угрозы торговле несколько лет не было: недобитые пираты осмеливались выходить в море только на небольших лодчонках, взять большой вооруженный корабль они и не помышляли.

Капитанам судов

Богу – богово...
Владимир Васильев
1970
23 страниц
Богу – богово...

«… фью-ю-у-у…хлюп-хлюп-хлюп…– прогудел на пределе слышимости шальной троллейбус.

«Стало быть, доберется,» – с тоскливой заботой подумалось о Малянове. Заезженным шлягером крутилось: «И ты с ними, Брут…»

и следом: «Друзей моих медлительный уход той темноте за окнами угоден…» Именно той – за окнами, а не этой, что внутри, которая рада и звезде на горизонте и светлячку.

Но до чего же мерзко отдавать этой вонючей темноте друзей!

Ведь друзей теряешь не в разлуке и не в смерти, хотя тосклива разлука и непроглядна смерть, друзья умирают в душе. Когда вбегаешь в тайное тайных ее, где всегда обитал друг, и видишь пустоту: сквозняк гоняет пыльные шарики и скребет заскорузлым мусором по шершавому облезлому полу… И гаснет лампада. И хочется напиться до полного вырубона, но ты никогда не уважал этот способ локального интеллектуального самоубийства. Ты всегда лечил свою душу работой. Но именно работать тебе и не дают… Однако не на

Без страха и упрека (Вояджер - 1)
Владимир Васильев
40 страниц
Без страха и упрека (Вояджер - 1)

Владимир ВАСИЛЬЕВ

БЕЗ СТРАХА И УПРЕКА

(Вояджер-раз)

ПРОЛОГ

Тедди понял, что придется прыгать, когда все четыре вражеских корабля-истребителя выстроились для атаки.

Справа от него виднелась туша ближайшей планеты, слева цепочкой растянулись пеломенские истребители. Улизнуть было невозможно. Атаковать самому - ну собьет он один из пеломенских катеров, ну, может, даже два. Но остальные все равно десять раз успеют сжечь его кораблик, как пить дать успеют. Положеньице...

Где-то невдалеке, парсеках в двух-трех, уже вторые локальные сутки шла одна из обычных пограничных стычек - эскадрилья истребителей Пеломена столкнулась с двумя крейсерами Хобарта. Как всегда ни одна из сторон не сумела нанести противнику сколько-нибудь серьезный урон и бой шел на уровне вялого обмена лучевыми залпами. Юркие истребители были дьявольски маневренны, что позволяло им без особого труда уходить от ударов, тяжелые громады крейсеров зато обладали неизмеримо большими энергетическими потенциалами. Крейсеры выставили глухой силовой щит, о который разбивались слабые уколы истребителей.

Очень Большая Москва
Владимир Васильев
2024
7 страниц
Очень Большая Москва

Гном-дальнобойщик оказался неразговорчивым. Один-единственный раз, где-то между Орлом и Тулой он внезапно спросил:

- Пить хочешь?

- А что у тебя? - хмуро уточнил Геральт.

- Вода, - ответил гном, не отрывая взгляда от дороги за лобовым стеклом. - Под Балаклеей криница есть, всегда там набираю. Холодненькая!

Чтобы дотянуться до автохолодильника невысокому водиле не пришлось даже нагибаться. Он вынул пластиковую бутылку безо всяких наклеек и надписей и протянул Геральту.

Тот свинтил оранжевую пробочку, понюхал, отпил. Вода была действительно хорошая - не усредненная жидкость известных магазинных и складских марок, а настоящая криничная, с особым вкусом. И действительно холодненькая.

- Спасибо, - поблагодарил Геральт напившись, протянул открытую бутылку гному, дождался когда он тоже напьется и только тогда завинтил пробочку, потому что водителю одной рукой это неудобно делать.

Гном кивнул в ответ - не то благодарил за помощь с пробочкой, не то наоборот: ответил на "спасибо" Геральта - и снова надолго замолчал.

Ехал

Один раз – не вампир. Книга 4 (СИ)
157 страниц
Один раз – не вампир. Книга 4 (СИ)

Некоторые считают, что вампиры злые и не любят людей. Но с чего бы? Даже пастух, вооружившись палкой, кидается отстаивать своё стадо от волков. Что уж говорить о вампире, у которого возможностей куда больше! Нет, Дим из Лорденики на роль главного защитника всех людей не претендует, но и в стороне от проблем мира не стоит. И даже делает успехи, приобретя репутацию в определенных кругах. И результаты усилий на лицо! И какое-никакое богатство, и регулярное питание. Но и противники не дремлют, так что наблюдение за вампиром в естественной среде обитания может вызвать любые чувства, кроме скуки. Вас ждет тщательно продуманный волшебный мир, отсутствие жестоких сцен и совсем уж увесистых роялей в кустах. И конечно же ненавязчивый юмор и приключения без остановки.

Один раз – не вампир. Книга 5
150 страниц
Один раз – не вампир. Книга 5

Люди в магическом мире отличаются особенной наглостью! Стоит им почувствовать заботу о себе, так готовы на шею усесться. И не разбираясь к кому. Да хоть к вампиру!

А бывший землянин Дим из Лорденики, он же Дим Катан, похоже переборщил с заботой о своей пастве... э-э-э... кормовой базе... О людях, проще говоря. Вот и приходится решать всё больше и больше проблем, которые и не думают заканчиваться.

Но и о себе забывать не стоит, так что придётся вампиру стать...

А может пора что-то менять? И в первую очередь в себе самом. Или оставить всё как есть?

Вас ждет тщательно продуманный волшебный мир, отсутствие жестоких сцен и совсем уж увесистых роялей в кустах. И конечно же ненавязчивый юмор и приключения без остановки.