Владислав Стрелков
Группа студентов решила реализовать один проект, который принесет славу и хорошие деньги. Но с первым испытанием все пошло не так как задумывалось...
Эта правдивая история случилась со мной на охоте. Конечно, у многих вызывают иронические улыбки всяческие "правдивые истории" рыбаков и охотников, особенно когда доказательств нет. Одни слова. Однако вспоминая случившееся, сам начинаю невольно хихикать. Но, тем не менее, все что со мной тогда произошло — чистая правда.
До этой истории, я никогда на охоте не бывал. И вот, как-то раз, наслушавшись "правдивых баек", брякнул в кругу собравшихся одноклассников, что на охоте никогда не бывал, а жуть как охота! На меня заинтересованно посмотрели, затем сказали — едем! Но сначала выпьем за охотника-новобранца, затем за удачную охоту, потом за твердую руку, и… на посошок!
Этот посошок оказался слишком тяжел, и я, не выдержав его веса, выпал из реальности.
Очнулся в каких-то хоромах. Долго лежал, приходя в себя. Голова шла кругом. Постепенно удалось сесть, потереть лицо, и только после этого стало немного легче. В помещении царил полумрак, но появилось
Охота на волков закончилась не совсем так, как планировалась. Стае удалось уйти. Впрочем, охотники остались довольны. Был пойман живым матерый волчище и найдено его логово. Волчицу, в короткой схватке, задавил волкодав, а волчат растерзали быстрые лайки. Ещё был подстрелен огромный секач, и повеселевшие охотники, загрузив тушу кабана и связанного волка в кузов джипа, возвращались в поселок. Остановились на окраине у большого дома. Рядом с ним был устроен огромный загон, огороженный сеткой рабицей.
Мужики, гомоня, вышли из машин и собрались около загона.
— А что, нормально поохотились! — весело сказал маленького роста мужичок.
— Ага, — ответил другой, немного повыше, — жаль, что только четырех серых списали. Остальные вернутся, и опять будут проказничать, таская коз, баранов, собак…
— Как-нибудь опять соберемся и устроим облаву.
— А почему четверых? — Спросил охотник в камуфляжной куртке. — Один-то живой.
— Пока, — ответил охотник, одетый в серый комбинезон.
— Петрович, — повернулся он к седовласому
Вдоль тихой улочки городской окраины, оставляя в придорожной пыли круглые следы от массивной трости, шел старик в потертом, старом, но чистом пиджаке. На груди были прицеплены планки с лентами наград в три ряда. Самая первая вставка была красной, с георгиевскими полосами поперёк. Он больше всех дорожил этой наградой. Ветеран свернул на аллею, ведущую к входу на кладбище. У ворот остановился, снял матерчатую кепку и, тяжело наваливаясь на трость, шагнул вперед.
Пятый ряд, вторая ограда от прохода. Он отворил калитку и подошел к двум надгробиям. Прислонил трость к ограде, протянул руки и погладил горячий гранит.
— Здравствуй, Саша. — Повернул голову. — Здравствуй, сын.
Прихватив трость, отошел к скамейке со столиком. Тяжело вздохнув сел.
— Как вы тут?
В ответ ветерок пошевелил редкие седые волосы.
С памятников смотрели такие родные лица. Щемящая боль, от потери близких, и затихшая только недавно, вернулась опять. Любимая жена, с которой они прожили столько лет.
Стрелков В.В
Сказание о Бруньке-богатыре
— Деда, деда!
Шедший по лесной тропе, старик остановился и, опираясь на ореховый посох, дождался десятилетнего мальчишку. Тот подбежал и выдохнул скороговоркой:
— Деда, меня мамка послала с тобой прогуляться.
— Присмотреть, значит, — усмехнулся старик, — ну, тады пошли, Егорка.
Матвей Кондратьев шел степенно, только изредка на трость опираясь. Рядом Егорка деревянной саблей с бурьяном воюет. Смотрит на него Матвей, да в седую бороду улыбается, себя таким вспоминая. Так до реки и дошли. Под столетним дубом Матвей на лавку сел, рядом Егорка устроился. Саблю свою к лавке прислонил, из сапожка ножик достал, из запазухи трубочку и принялся дырки в ней ладить.
— Деда, — старательно ковыряя ножом, сказал Егорка, — а ты знаешь, что тебя в деревне бессмертным называют?
— Знаю.
В деревне завидовали Кондратьеву. Его возрасту, его здоровью. Старики младше его на двадцать лет выглядели вовсе развалинами. Сами не ходили, только с
Адам — значит человек! За шаг до Победы.
Рассказ
Столетний юбилей это грандиозный праздник для большой семьи. Поздравления, подарки, стихи от внуков, правнуков и пра-правнуков, соседей. Праздник радостно-долгий, но для юбиляра большая нагрузка. Уставшего Бейсенгали, проводили в сад. В самом центре сада, у самой старой яблони, стояла удобная скамья.
У Абулхаирова была большая и дружная семья — семь сыновей, двадцать внуков, тридцать один правнук, четыре пра-правнука. Уже давно нет на этом свете его Шолпан, и двух старших сыновей. Остались старые яблони, что были посажены Бейсенгали в год их рождения. И эта лавка, на которой он и его Шолпан любили сидеть вместе.
Старик тяжело вздохнул, смотря на яблоню напротив, затем глянул на безоблачное небо. Высоко парил беркут. Что ему надо в городской черте? Впрочем, вольной и гордой птице везде дорога. Следить за степным хищником мешали ветки яблонь, с налитыми, почти созревшими плодами, и солнце порой слепило
В основу рассказа положен реальный случай. Фамилия и имя героя не изменены.
— Победа! Слышишь? Победа! Ур-р-ра!
— …! — Громыхнуло в небе и, казалось, под самыми облаками рассыпались огни салюта.
Кто-то от радости высаживал все патроны в небо, кто-то орал…
— Ур-р-ра!
Все обнимались и рыдали от счастья.
— ПОБЕДА!
— …! — Опять вспыхнуло красочным разрывом под облаками.
— Это ПОБЕДА! — Кричали рядом.
— …!
— Слышь, браток, дай закурить, — хлопнули по плечу.
— … сержант, проснись. Сиротинин, — и в плечо толкнули.
Николай раскрыл глаза. Поморгал, провёл рукой по лицу, сгоняя сонливость, и медленно поднялся с густо свалянной ржи. Тряхнул головой. Последнее время он совсем не высыпался. Тяжело. А сегодня, с утра, три часа оборудовали позицию в ржаном поле, совсем недалеко от дороги. Тягали 76-миллиметровую пушку, а это девятьсот килограмм! Но трудились, несмотря на дикую усталость.
Устали все. Бойцы, который день не видевшие горячей пищи, да что горячей, ели последний раз вчера, и
Памяти достойны
Война — страшное слово. Нам, выросшим в мирное время, она кажется не такой, как помнят её ветераны и знают воевавшие в Афганистане и Чечне.
С детских лет мальчишки играются в "войнушку". Бегают с игрушечным оружием и криками: "Та-та-та", "Ты убит, куда встал?", "А я на новенького". Вырастают пацаны, меняются игры, и теперь уже играют на компьютере в стрелялки, где опять и опять на "новенького". И не понимают мальчишки, что на войне нет такого понятия, что там, на "новенького", уже придёт другой…
Война — в этом слове я вижу вспышки взрывов и кровь, слышу рёв атакующих и стоны раненых. Смерть в этом слове. Похоронки, и извещения — пропал без вести.
Сколько тех, кто не вернулся с той войны? Сколько, оставшихся на полях сражений? Неизвестных и непогребённых.
В первый раз далёкая война коснулась меня, когда ещё курсантом, при земляных работах на аэродроме, наткнулись на захоронение.
Повесть по мотивам рассказа «Билет на один день детства». Детство проходит безвозвратно, и в памяти остаются только чудные воспоминания о той счастливой поре. Но что если вдруг появится шанс попасть туда хоть на один день? Я не думаю, что кто-нибудь откажется. Что может случиться в этот один день? Как вы его проведёте? Эта история навеяна игрой воображения, но в основу положен реальный случай из моей жизни.
22 июня 1941 года началось вторжение Германии в СССР.
Механизированные соединения вермахта рассекли и окружили войска Западного фронта, блокировав в котле почти три десятка дивизий, захватив стратегическую инициативу и господство в воздухе.
Однако РККА начинает упреждать удары вермахта. Привычные прорывы по флангам, охваты и последующее окружение перестают работать. В местах намечаемых прорывов командование Красной армии концентрирует большие силы. И вермахт вязнет в затяжных боях, теряя технику и личный состав. В начавшемся под Дубно масштабном танковом сражении разгромлены две танковые группы вермахта…
А в это время по немецким тылам к фронту пробираются бойцы, несущие важные сведения. Откуда эти сведения? Из какого источника? Провокация это или безвозмездная помощь? Но от этих сведений зависит судьба страны.