Библиотека

Хулио Кортасар - стр. 4

Избранные рассказы
216 страниц
Избранные рассказы

Инструкции для Джона Хауэлла

Питеру Бруку

Думая об этом позже — на улице, в поезде, на загородной прогулке, — можно было бы счесть все это абсурдом, но театр и есть пакт с абсурдом, действенное и роскошно обставленное проведение абсурда в жизнь. Раису, который, томясь от скуки в осеннем Лондоне, в конце недели забрел на Олдвич и вошел в театр, почти не глянув в программу, первый акт пьесы показался весьма посредственным; абсурд начался в антракте, когда человек в сером костюме подошел к его креслу и вежливо, чуть слышным голосом пригласил его проследовать за кулисы. Не особенно удивившись, Райс подумал, что, наверное, дирекция театра проводит какую–нибудь анкету, какой–нибудь расплывчатый опрос зрителей с рекламными целями. «Если вы интересуетесь моим мнением, — сказал Райс, — то первый акт показался мне слабым, а, к примеру, освещение…» Человек в сером костюме любезно кивнул, но его рука продолжала указывать на боковой выход,

Игра в классики
623 страниц
Игра в классики

В некотором роде эта книга — несколько книг…

Так начинается роман, который сам Хулио Кортасар считал лучшим в своем творчестве.

Игра в классики — это легкомысленная детская забава. Но Кортасар сыграл в нее, будучи взрослым человеком. И после того как его роман увидел свет, уже никто не отважится сказать, что скакать на одной ножке по нарисованным квадратам — занятие, не способное изменить взгляд на мир.

Чудесные занятия
895 страниц
Чудесные занятия

Хулио Кортасар (1914—1984) — классик не только аргентинской, но и мировой литературы XX столетия. В настоящий сборник вошли избранные рассказы писателя, созданные им более чем за тридцать лет. Большинство переводов публикуется впервые, в том числе и перевод пьесы «Цари».

Скальпель Оккама (сборник)
130 страниц
Скальпель Оккама (сборник)

Сборник научно-фантастических рассказов зарубежных писателей посвящен актуальной теме охраны окружающей среды, ответственности людей за будущее нашей планеты.

(аннотация)

В этой книге собраны научно-фантастические рассказы писателей разных стран мира, объединенные общей темой: Человек и Природа. Проблема охраны окружающей среды приобретает сегодня особую остроту в капиталистическом мире, где хищническое разграбление природных ресурсов, загрязнение рек, морей и атмосферы могут уже в недалеком будущем привести к необратимым изменениям природной среды, разрушению важнейших ее взаимодействий и связей, создавая тем самым угрозу самому существованию человечества. И где бы ни происходило действие собранных в книге рассказов, на Земле или в космосе, в близком или отдаленном будущем, все они проникнуты острой тревогой за будущее нашей планеты, за судьбу живущих на ней людей. В сборнике представлены произведения признанных мастеров жанра научной фантастики — Айзека Азимова, Роберта Шекли, Герберта Франке, Януша Зайделя, а также писателей, лишь начинающих приобретать известность.

(с обложки)

62. Модель для сборки
155 страниц
62. Модель для сборки

Хулио Кортасар (1914-1984) – классик не только аргентинской, но и мировой литературы XX столетия. Его роман «62. Модель для сборки» – одно из самых необычных произведений автора. Поводом для его написания послужила 62-я глава романа «Игра в классики». Психологические мотивы здесь не на первом плане: поведение персонажей полностью зависит от того, что сам писатель называет «фигурой», или констелляцией. Они действуют, не ведая, что ими руководят посторонние силы…

Захваченный дом
Хулио Кортасар
2024
3 страниц
Захваченный дом

Дом нравился нам. Он был и просторен, и стар (а это встретишь не часто теперь, когда старые дома разбирают выгоды ради), но главное — он хранил память о наших предках, о дедушке с отцовской стороны, о матери, об отце и о нашем детстве.

Мы с Ирене привыкли жить одни, и это было глупо, конечно, — ведь места в нашем доме хватило бы на восьмерых. Вставали мы в семь, прибирали, а часам к одиннадцати я уходил к плите, оставляя на сестру последние две-три комнаты. Ровно в полдень мы завтракали, и больше у нас дел не было, разве что помыть тарелки. Нам нравилось думать за столом о большом тихом доме и о том, как мы сами, без помощи, хорошо его ведем. Иногда нам казалось, что из-за дома мы остались одинокими. Ирене отказала без всякого повода двум женихам, а моя Мария Эстер умерла до помолвки. Мы приближались к

Непрерывность парков
Хулио Кортасар
2024
1 страниц
Непрерывность парков

Читать эту книгу он начал несколько дней назад. Срочные дела заставили прервать чтение, и книгу он вновь открыл уже в поезде, возвращаясь домой — в усадьбу; мало-помалу его увлекли сюжет и герои романа. Вечером, написав письмо своему поверенному и обсудив с управляющим хозяйственные дела, он в третий раз раскрыл книгу — в тишине кабинета, окнами выходившего на дубовую аллею. Удобно устроившись в любимом кресле, спиной к двери — чтобы не возникло и мысли о чьем-либо визите, — время от времени поглаживая левой рукой зеленый бархат подлокотника, он погрузился в чтение последних глав. Он хорошо помнил имена героев и фабулу; мир книги захватил его тотчас же. Ему доставляло наслаждение — едва ли не извращенное — с каждой строкой все больше отдаляться от окружающей действительности и вместе с тем ощущать, что голова покоится на бархате высокой спинки, а сигареты, в нужную минуту, — всегда здесь, под рукой,

Письмо в бутылке
Хулио Кортасар
1982
5 страниц
Письмо в бутылке
Послесловие к рассказу

Дорогая Гленда, это письмо не будет отправлено обычным способом, поскольку почта с ее привычным для всех ритуалом конвертов и марок — не для нас. Самое лучшее: представить, что я положил письмо в бутылку и бросил ее в воды залива Сан-Франциско — я пишу вам в доме, стоящем на берегу этого залива; или что я привязал письмо к шее одной из чаек, которые пролетают — стремительнее хлыста, рассекающего воздух, — перед моим окном и бросают мимолетную тень на мою пишущую машинку. В любом случае, письмо адресовано вам, Гленда Джексон, — где бы вы ни находились, а вы, вероятно, сейчас в Лондоне; многие письма, многие рассказы — это послания в бутылках, брошенных в море, и все они становятся частью этих неторопливых, дивных sea-changes, описанных Шекспиром в «Буре» — два столетия спустя на римском кладбище Гая Секста, на плите, под которой покоится сердце Перси Биши

Пространственное чутье кошек
Хулио Кортасар
1980
3 страниц
Пространственное чутье кошек

Когда Алана и Осирис смотрят на меня, я не способен увидеть в их глазах ни малейшего притворства, ни малейшего обмана. Они смотрят на меня, неотводя взгляда: Алана — лазурь ее глаз, и Осирис — лезвия зеленого огня. Так же смотрят они и друг на друга, Алана гладит черную спину Осириса, он поднимает от блюдца с молоком мордочку и, довольный, мяучит; женщина и кот, узнавшие друг друга в неведомых мне мирах, там, куда мне даже со всей своей нежностью не дано проникнуть. Уже давно я отказался от мысли стать хозяином Осириса, мы с ним — друзья, но всегда держимся на расстоянии друг от друга; но Алана — моя жена, и расстояние между нами — иное, она, вероятно, и не ощущает его, но оно разрушает полноту счастья, когда Алана смотрит на меня, смотрит на меня, не отводя взгляда, — словно Осирис, и улыбается мне или что-то рассказывает,

Добрые услуги
Хулио Кортасар
2024
18 страниц
Добрые услуги

С некоторых пор мне стало трудно разжигать огонь. Спички не те, что прежде: нужно держать их головкой вниз и ждать, пока пламя как следует займется; дрова сырые, и как ни твержу я Фредерику, чтобы приносил мне сухие поленья, вечно они пахнут сыростью и плохо горят. Как начали у меня дрожать руки, все стало получаться с трудом. Раньше я в две секунды заправляла постель, и простыни выглядели, будто только что из-под утюга. А теперь все верчусь и верчусь вокруг кровати, а мадам Бошамп сердится и говорит, что платит мне повременно вовсе не затем, чтобы я часами разглаживала складочку здесь да морщинку там. А все потому, что руки дрожат, да и простыни нынче не те, такие толстые, грубые. Доктор Лебрен сказал, что ничего у меня нет, надо только беречь себя, не простужаться и ложиться пораньше спать. «И этот стаканчик красного время от времени — а, мадам Франсинэ?

Мы так любим Гленду
Хулио Кортасар
1980
5 страниц
Мы так любим Гленду

Заранее не угадаешь, как все повернется. Когда кто-нибудь идет в кино или в театр, он и думать не думает о тех, кто уже свершил подобный вечерний ритуал: оговаривал время и место, одевался и звонил по телефону, ряд одиннадцатый либо пятый, полумрак и музыка, территория ничья и всех, где все — никто, мужчина или женщина в кресле, иногда извинение за то, что опоздал, реплика вполголоса — для кого-либо или для никого, почти всегда тишина, взгляды устремлены на сцену либо на экран, полное забвение всего, что рядом. И действительно, принимая во внимание рекламу, бесконечные очереди, рецензии, не угадаешь, что нас, тех, кто воистину любит Гленду, — столько!

Все началось три-четыре года назад, и сейчас невозможно сказать, у кого зародилась идея: у Ирасусты или Дианы Риверо, они сами уже забыли, как все получилось: за бокалом ли вина после кино, за разговорами, в молчании — мысль о создании некоего

Прошу никого не винить
Хулио Кортасар
2024
3 страниц
Прошу никого не винить

Холод всегда все усложняет, летом чувствуешь себя в тесном контакте с миром, ощущаешь кожей его кожу, но сейчас в половине седьмого вечера его жена ждет в магазине, чтобы выбрать свадебный подарок, уже поздно, и он вдруг понимает, что на улице прохладно, надо надеть синий свитер, что угодно, что подходило бы к серому костюму, осень — это значит надевать и снимать свитера, закрываться, отдаляться. Безрадостно насвистывая танго, он отходит от раскрытого окна, берет из шкафа свитер и начинает надевать его перед зеркалом. Это непросто, может быть из-за рубашки, которая цепляется за шерсть свитера, ему трудно протолкнуть руку, постепенно он продвигает ее вперед, и наконец из синего шерстяного манжета высовывается палец, но в вечернем свете палец выглядит каким-то сморщенным, укороченным, с черным заостренным ногтем. Он рывком стягивает рукав свитера и смотрит на кисть руки, точно она чужая, но сейчас, когда она не выглядывает из рукава, он видит,