Библиотека

13 монстров (сборник) стр. 233

Размер шрифта
-
+
Тема

не ответил. Он открыл капот.

Вовка тяжело осел на землю: хотел прикоснуться лицом к свету. Погрузиться в него. Нырнуть.

Свет коснулся его щек и губ, дотронулся до век. Кто-то взял Вовку под мышки и потащил к машине. Фары становились ближе. Еще ближе. Вовка улыбнулся. Он не понял, почему все боялись детоубийцу. С ним было хорошо, тепло и светло. У него был свет.

Вовку подняли за руки и за ноги, свет растворился. Вовка увидел, что скрывается под капотом. Внутри, вместо двигателя, сидело нечто. Крохотное, мерзкое, влажное, с большой шишковатой головой и тонкими жгутиками плоти, тянущимися от глазниц к фарам изнутри. А еще у этого нечто был огромный рот на всю спину. С множеством двигающихся зубов. С губ капала вязкая жидкость. Плоть вокруг рта морщилась и натягивалась.

Вправо-влево. Вверх-вниз. Вправо-влево. Вверх-вниз.

Вовка вспомнил: они жрут детей. Приезжают и набивают желудки до отвала. А взамен дают электричество, чистую воду и воздух. Швыряют мнимые блага цивилизации, чтобы только плодились и размножались. Дают право на жизнь.

Кто-то помогает им, кто-то сопротивляется, но большинство давно свыклось и живет от года к году в надежде, что следующий ребенок будет не из их семьи.

Вовка закричал. Это все, что он мог сделать сейчас. Нечто в капоте автомобиля задрожало

от возбуждения и раскрыло пасть шире. Вовку швырнули вниз и захлопнули крышку.

Вовка кричал, пока его плоть и кости стремительно перемалывали сотни мелких зубов. Потом кричать стало нечем.

Гоша бежал, не разбирая дороги. Ныла разбитая коленка, но сейчас было не до нее.

Кругом – темнота. Будто кто-то специально приглушил свет фонарей, погасил огни в окнах и во дворах. А еще наступила тишина, какая бывает только глубокой ночью.

– Помогите! – заорал Гоша на какой-то узкой улочке, но ему, конечно же, никто не ответил.

Поскользнулся на мягкой влажной гальке, едва не упал, подбежал к каким-то воротам, заколотил в них руками и ногами. За воротами был виден двор, где стоял трехколесный велосипед, валялись игрушки. На пороге обронили книжку, и ветер шевелил ее листы.

– Помогите! Пожалуйста!

Никто никогда не выйдет. Его родители тоже не выходили семь лет назад – да и раньше, до Гошиного рождения. Они затыкали уши берушами и укладывались спать. Это две стороны медали жизни.

Ночь с берушами – одна сторона. Перепуганный подросток на улице – вторая.

Послышался далекий крик, который заглушил рев мотора. Рев этот взвился в ночное небо, некоторое время разрывал тишину, а потом резко сошел на нет вместе с криком.

…а ведь твари могли насытиться и одним.

Радостная, обнадеживающая и до мерзости противная мысль.

Вдруг им хватит Вовки? Он был не худым, нормальным таким парнем. Может быть, нажрутся? А потом когда приедут? Еще лет через пять? Мама, мамочка, каждую осень, каждую ночь – в уши беруши, под кровать и спать. Никаких мусорных свалок, поездок по ночам. Никогда!

Гоша застыл, прислушиваясь к тишине, поглядывая на дорогу. Увидел вдалеке пятнышко света, и этого было достаточно, чтобы снова броситься бежать.

Он знал поселок вдоль и поперек, но сейчас, в темноте и в страхе, запутался, потерялся в бесконечных однотипных улицах. Бежал и бежал, пока не выскочил на площадь возле старого ДК. С одной стороны

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.