16 Мегабайт тому назад стр. 143
обещал Морган, что останешься!..
— Я передумал. — Грэй пожал плечами. — За ней теперь есть кому присмотреть… Ладно, Васька. Отдел обратных перемещений уже подготовил нужный канал, не будем заставлять их ждать, им тоже нужно работать.
— Грэй!
— Что?.. — уже уходя, он обернулся. Васенька потерянно стоял посреди коридора.
— А что же я ЕЙ скажу?..
— Придумай что-нибудь. Ты это умеешь… — наёмник сунул руки в карманы и, нагнув голову, пошёл к лифту. Системщик, ничего не понимая, молча смотрел на широкую спину удаляющегося напарника. Вот так просто взять и уйти… поставить перед фактом, так сказать… Васеньке стало грустно и обидно. А когда фигура Грэя исчезла за поворотом, ему стало ещё и страшно. Потому что он понял, что тут начнётся, когда обо всём этом узнает Морган…
Грэй, вытянувшись, лежал в трансформаторной капсуле и смотрел в потолок. Прикосновение холодного пластика к голой коже было неприятно. Но — каким сюда пришёл, таким и уйдёшь. Сейчас они закончат вводить исходные параметры, откроют порт выхода, и всё. Будет даже интересно снова почувствовать себя в волчьей шкуре. Я уже и забыл, как это, подумал он. Вот и вспомню.
Наверху мигнула красная лампочка. Инициализация завершена. Пошёл отсчёт… Плохо получилось с тринадцатым. Не умею я с людьми разговаривать. А ведь я к нему уже привык… хоть он и балбес, конечно… Грэй намеренно старался не думать о Морган. Старался, но не мог.
Капсула зажужжала. Стало трудно дышать. Наёмник прикрыл веки, прислушиваясь к своим ощущениям. Они оказались не из приятных…
Сначала вернулось звериное чутьё: в нос ударил незаметный для человека чужой запах железа и пластмассы; потом — утончился слух, и назойливое гудение трансформатора стало раздражать… Грэй поморщился, чувствуя, как, видоизменяясь, вытягивается череп, превращаясь из человеческого в волчий, как во рту становится тесно от зубов, а тело медленно покрывается шерстью. Он вздрогнул и дёрнулся. И вот тут вернулась боль… Она выворачивала его наизнанку: боль от перебитой стальным капканом передней лапы, боль от разорванного цепными псами уха, боль от серебряной пули между рёбер (то, что она из серебра, ничего не значило, это в сказках про оборотней серебряное оружие считается панацеей, но тёмным крестьянам из пятнадцатого века казалось, что они всё сделали правильно…). Он запрокинул голову и открыл глаза, поняв, что капсула исчезла. Когти скребли рыхлую землю норы. Острый, тёплый запах крови резал ноздри. Где-то сверху захлёбывались бешеным лаем собаки. "С возвращением" — хотел сказать себе Грэй, но вместо этого услышал сдавленное рычание.
— Он здесь! — донеслось снаружи. — Мы загнали его!.. Не уйдёт!
— Трави его собаками!..
— Они не пойдут в нору,
ты же знаешь. Если бы этот серый убийца не загрыз Лютого, тот бы пошёл, а эти — не пойдут…
Волк со стоном поднялся с мокрой притоптанной земли. Серый убийца, это они обо мне. Серый… серенький… почему мне так знакомо это слово?..
— Нужно выкурить его оттуда!..
Я это знаю. Сейчас они разожгут костёр, и я задохнусь здесь. Старый, испытанный способ… Волк растопырил толстые лапы, стараясь не упасть. Он собирался с силами.
— Подпаливай, подпаливай… Ну что ты, костра не разжигал?! Дай я…
Псы завыли, трусливо пятясь от чёрной дыры земляного лаза. Трое охотников обернулись. Один из них, молодой, стоящий ближе всех, трясущимися